шенкелями, подъехав чуть ближе: — Какие крепкие парни. Я не думал, что они… выстоят так долго.

Рудольф посмотрел на него снизу вверх.

— А они и не выстояли, Ваше Высочество…

Глава 19

Глава 19

Далеко позади, в ущелье остался Третий Пехотный полк, остался Рудольф и все остальные. Кто бы что не говорил, но втроем они передвигались быстрей — сперва на лошадях, галопом, а потом, когда лошади отказались идти вперед — пешком.

Чем ближе они подходили, тем тише становился мир.

Сначала замолкли птицы. Потом пропал стрекот насекомых в сухой траве. Ветер, до этого развевавший одежду и трепавший волосы — улегся, словно не смел дуть в этом месте. Остался только звук их собственных шагов по каменистой осыпи.

И когда замолчали птицы, перестали стрекотать насекомые и затих ветер — гул стал особенно явственным.

Лео не столько слышал его, сколько чувствовал. Низкая, ровная вибрация, от которой ныли зубы и мелкой дрожью отдавало в подошвы сапог. Наверное, из-за это вибрации земля перед Башней была пустынна, даже трава не росла рядом.

Сама Башня была идеально, невыносимо белой. В мире, где всё покрывалось грязью, сажей, мхом или пылью, Башня стояла ослепительно чистой, словно её возвели секунду назад. Ни единого шва. Ни следа раствора, ни стыка камней. Гладкий цилиндр, уходящий в небо так высоко, что кружилась голова. Материал не походил ни на мрамор, ни на сталь. Он казался матовым, но в то же время отражал солнце.

— Вот мы и на месте… — выдохнул Квестор. Инквизитор опустился на колени прямо в пыль, ноги подвели его… или то был запоздалый религиозный восторг?

— Поднимайся, одноглазый. — проворчал Лео, переводя дух. Башни стояли по всему континенту, высокие, неприступные и раньше он никогда не подходил ни к одной так близко. Вокруг Башен было… неуютно. Не росла трава, не пробегали животные, не пролетали птицы, а любопытные, кто преодолевал растущее чувство тревоги и звон в ушах — получали удар чем-то невидимым и отлетали назад. Особо упертые, те, кто привязывал себя к телеге или пытался пробежать со скоростью — отбрасывались с такой силой что их калечило, бывали и смертельные случаи. Никто не мог подойти к Башне ближе, чем на триста футов, это расстояние было утверждено Королевской Коллегией Академии Наук как граница безопасной зоны.

Лео сделал еще один шаг.

Воздух здесь пах грозой. Странная свежесть висела в воздухе. Волоски на предплечьях встали дыбом, по коже побежали мурашки, хотя солнце пекло нещадно.

Лео остановился, нагнулся, не отрывая взгляда от белой громады, нащупал увесистый обломок скалы. Размахнулся и бросил вперед.

Камень пролетел десяток ярдов. А затем пространство впереди пошло рябью, как горячее марево над костром. Камень не отскочил. Он просто замер в воздухе, словно увяз в невидимой стене. Раздался короткий, сухой треск — щ-щелк! — вспыхнула крошечная синяя искра, и обломок осыпался на землю мелкой, серой пудрой.

Вот и конец безопасной зоны, подумал он.

— И как нам туда попасть? — пробормотал Лео, инстинктивно делая полшага назад. — Тут никакая магия не…

— Только Истинное Дитя может преодолеть Совершенный Барьер. — сказал Квестор, выпрямляясь. — Она должна пройти.

— Пусти.

Беатриче шагнула вперед. Лео сложил руки на груди, подавляя первый инстинкт — рвануться, оттащить в сторону. Какого черта? Она — чертово чудовище, напомнил он сам себе, не лезь. Уж кто-кто, а Беатриче в состоянии позаботиться о себе.

Тем временем она подошла вплотную к мареву и просто подняла руку.

Квестор за спиной судорожно втянул воздух и замер.

Ее ладонь коснулась пустоты.

Никакого треска. Никаких искр. Под ее пальцами пространство вдруг обрело цвет и форму. По воздуху стремительно разбежались светящиеся лазурью линии. Лео видел магические щиты — это были купола, переливающиеся рунами и знаками стихий. Но то, что загорелось сейчас, не имело ничего общего с магией.

Это были строгие, идеальные шестиугольники. Соты, сплетающиеся в мерцающую математическую сеть, уходящую высоко вверх и обволакивающую Башню целиком.

Гул изменил тональность. Вибрация под ногами исчезла, сменившись высоким, тонким свистом.

От гладкой белой стены отделился луч света. Не заклинание поиска, не огонь — просто прямой, неестественно яркий луч. Он скользнул по Беатриче, ударил по глазам, прошелся вдоль тела. Она зажмурилась, но не отстранилась. Луч словно ощупал ее, разобрал на слои и тут же погас.

«Генетический маркер подтвержден. Доступ администратора: восстановлен. Защитный периметр: деактивация».

Лео вздрогнул и поводил взглядом вокруг, в поисках источника голоса, но ничего не нашел. Голос как будто раздавался у него прямо в голове, отчетливо и ясно. А еще — когда ты слышишь только голос, а самого человека не видишь, даже по голосу ты можешь сказать женщина это или мужчина, а может быть старик или ребенок. Возраст, пол, порой даже характер можно узнать по одной только фразе, но у этого голоса как будто не было ничего.

Синие шестиугольники мигнули и растворились в воздухе. Запах озона исчез, будто его сдуло ветром. Невидимое давление, давившее на грудь, пропало.

Слитный, лишенный единого шва монолит Башни дрогнул.

Не было ни скрежета камня, ни скрипа петель. Идеально гладкая белая стена просто разъехалась в стороны, бесшумно уходя сама в себя, открывая темный зев входа.

Оттуда пахнуло прохладой. Как только створки разошлись, под потолком коридора — одна за другой, с легким щелчком — начали загораться длинные светящиеся полосы. Они заливали пространство ровным, мягким светом, от которого предметы не отбрасывали теней.

Беатриче обернулась к Лео и Квестору.

— Ну, — она неопределенно пожала плечами, глядя в освещенный коридор. — Кажется, нам туда.

Лео сглотнул вязкую слюну, опустил руку на пояс, на рукоять ножа и — шагнул за невидимую черту.

Внутри было прохладно, даже холодно. Снаружи было жарко, алая нить Прорыва и багровая дыра отката заклинания магистра фон Шварц в небе — казалось только добавляло духоты в летний день, несмотря на темное небо, закрытое тучами. Внутри же было холодно, холод ударил в лицо сразу, рывком. Как будто нырнул в холодную воду жарким днем.

Коридор уходил вниз, под небольшим углом. Стены, светящиеся линии на потолке, и вдоль стен — плавно изогнутые поручни из того же белого материала. Гладкие, без единой заклепки. Пол под ногами был чуть шершавым, видимо, чтобы не скользить.

При мысли о том, что неведомые существа, которые придумали и поставили тут Башню в незапамятные времена — тоже ходили ногами и им тоже нужно