— Какой смысл меня убивать? Я бы мог тебе пригодиться. Ты знаешь об этом месте больше, чем кто-либо… и ты сам сказал что «владеющий Башнями — владеет миром». Будешь Лордом всей Латераны, объединишь человечество… разве тебе бы не пригодились помощники? Особенно такие как я? — говорит он, выравнивая дыхание и готовясь к прыжку. Левая нога… кажется он потянул мышцу, но на один рывок хватит, а больше ему и не потребуется. Квестор — опасный враг и если он не успеет сократить дистанцию до того, как тот среагирует — то все будет бесполезно. Маг Четвертого Круга. Он сглотнул и еще раз прислушался, пытаясь определить местоположение своего противника.

— В твоих словах есть рациональное зерно, Леонард Штилл. — слышится насмешливый голос и Лео напряженно вслушивается, определяя…

— … ты достаточно умел во владении ножом, достаточно хладнокровен и безжалостен, ты готов продать родную мать за деньги, но этого мало. Больше всего я ценю в людях не исполнительность и безжалостность, а верность. Ты же как бродячий пес, Штилл — сегодня с радостью жрешь объедки что выбросили на улицу, а завтра — уже кусаешь руку, которая кормила тебя вчера. Поэтому… — Квестор говорил что-то еще, но Лео уже определил где именно тот находится. За своим монологом инквизитор увлекся и подошел к центральному возвышению слишком близко… рывок из-за укрытия, перекат — туда ударит синее пламя, а потом — по прямой. Больше он не сможет обманывать мага Четвертого Круга, один удар синим пламенем — одна уловка, его хватит только на это. Семь… нет восемь шагов. В прыжке — сократить дистанцию до трех… а уж если он окажется на расстоянии трех шагов от любого мага — все будет кончено. Никакой маг не сможет выжить на таком расстоянии от Леонарда Штилла, сына плотника, известного в темных переулках Тарга под короткой кличкой «Нож». Даже архимаг. Даже Патриах Святой Церкви. Никто.

— … верность, говоришь? — Лео рывком выпрыгивает из-за укрытия! Прыжок! Перекат! На том месте, где он только что был — взвивается вверх рычащее синее пламя! Спину обдает жаром! Но он уже нашел взглядом фигурку Квестора, опирающегося на свою узловатую палку, он стоит там же, где он и предполагал, а значит…

— Хааа! — рывок по прямой! Сократить дистанцию! Привычный хват ножа в правой руке, скорость, скорость! Семь, шагов, пять… три! Он успел!

— Н-на! — тычок ножом в грудь! Тело само собой совершает привычные движений, сейчас — удар, удар, удар, рывок на себя, порез через глотку, разворот, смена хвата, воткнуть клинок между ключицей и шеей, поворот рукояти, чтобы рана не закрывалась, потом…

Но удар — встречает пустоту! Еще один — глухой стук, тяжесть, жесткая отдача в ладони! Еще! И еще! И каждый удар — встречается с узловатой палкой, которую Квестор подобрал по дороге.

Уже понимая, что попал в ловушку, понимая, что не успевает, что проигрывает — Лео ускоряется, атакуя со всех возможных углов и направлений и… мир вокруг вспыхивает ослепительной болью!

Он отступает назад и не верящими глазами смотрит на свою правую руку. Ножа в ней больше нет. Предплечье изогнуто под неестественным углом, кожу проткнула ослепительно белая игла сломанной кости. Палкой! Простой палкой! Но… как⁈ Он сглатывает и поднимает взгляд на Квестора, который, кажется, стал выше и больше, нависая над ним и ничем больше не напоминая того слабого и сломанного старикашку, который шел с ними к Башне. Он стоит, держа в одной руке свою палку, а по его рукам струится золотистое сияние.

— Слово Ускорения. Ты — паладин. — потрясенно бормочет Лео, делая шаг назад и оседая вниз. Ноги не держат его, а в боку — жжет огнем. Он опускает взгляд, вот и мой нож, думает он, глядя на рукоять, торчащую внизу.

— Ты думал, что я забылся, мартышка? — вздыхает Квестор, глядя на него сверху вниз: — но я открою тебе секрет. Я всегда был лучше в бою вблизи чем в заклинаниях на дистанции. Ты не первый убийца магов, который попытался сблизится со мной, полагая что так у него больше шансов. Знаешь, в чем успешность подобной тактики, Штилл?

— … какая к черту уже разница. — прохрипел Лео, пытаясь вернуть силу рукам. У него все еще есть шанс. Если Квестор подойдет еще ближе… нет, он, Лео Штилл — уже мертв, он видит куда попал нож, ему уже не помочь. Но он все еще может забрать Томаззо Верди с собой. Если тот подойдет ближе… но силы уже покидают его.

— Неожиданность. — кивает Квестор, его, кажется ничуть не задевает безразличие Лео: — человек, который старается сблизится со мной — считает, что все уже позади, как только он сократил дистанцию. А ведь все только начинается… — он делает два шага и подходит ближе. Лео валится набок, его тело перестает слушаться, немеет. Ближе, думает он, еще ближе…

— А знаешь, что нужно для неожиданности? — еще один шаг. Узловатая палка глухо стучит об пол.

— Чтоб тебя демоны в аду драли, Верди…

— Для неожиданности очень важна неосведомленность. Именно поэтому так важно чтобы никто из тех, кто понял, что на самом деле я вовсе не маг, а паладин — не выжил. Это секрет. — еще один шаг. Квестор уже совсем рядом! Сейчас — схватится левой рукой за рукоять ножа, рвануть ее, высвобождая из раны и — воткнуть ему под ребро слева! И… рука не слушается…

— Бедная мартышка с ножиком… — Квестор присаживается на корточки, разглядывая его лицо: — я же вижу тебя насквозь. Скажи, ты пытался подманить меня и убить на последнем своем издыхании? Ты такой примитивный. Знаешь сколько я вас таких видел? Даже если бы у тебя удалось двинутся… — он покачал головой. — Но ты не сможешь. Ты может быть и можешь думать и чувствовать, но… твое тело уже мертво. Твои руки не слушаются. Твои ноги подкашиваются. Что же… — он выпрямляется: — прах к праху, Леонард Штилл, некромант, еретик и преступник против Святой Церкви. Я помолюсь за упокой твоей грешной души. — он смотрит вниз. У его ног на матовом, белом полу — лежит мертвое тело.

— Что же… — он поворачивается в сторону сооружения в центре зала: — за работу. Как же долго я этого ждал. Для начала… — он кладет ладони в углубления.

— Добро пожаловать.