про компьютерный игрушка от агент, — заулыбался Ликург. — Много лет вперёд, и тизон тоже делать компьютер. Я верийт, что получится. Спасибо наш агент за верный наука.

«Это навряд ли, — подумал Игорь и помрачнел. — Уже навряд ли».

— Ты прости, — глянул он на Ликурга, — личное нельзя сюда тащить, но, пока мы арендовали устройство, я созвонился со своей женщиной… И не могу теперь сосредоточиться на работе. С твоего позволения я вернусь завтра, а сейчас займусь всё-таки своими делами дома. Ты крутой проводник и хороший парень, — честно добавил он. — Я восхищаюсь тобой. Надеюсь, ты поймёшь.

— Мочь подождать немного таверна? — попросил тизон с озабоченностью. — Моя ходийт электростанция, смотрейт, проверены ли все котлы твой прибор. Или ты мочь взять его новый заход?

— Не мочь, — рассеянно признался Игорь. — Дефектоскоп уже вернули арендодателю. Давай, я подожду, — добавил он. Если Ликург оставит его в покое, станет по фигу, где думать…

Игорь изо всех сил постарался прекратить себя ощущать Павликом Морозовым.

Что, если длительное существование каждой точки входа увеличивает распространение брешей? Вот, на днях ДТП-шная схема докатилась до Воронежа. А если всё это сделается повсеместным? И есть связь? Что, если благородный порыв подарить подарок одному гению обернётся в сотни, а то и тысячи искалеченных судеб?

А если полотно пространства станет рваться не точками, а целыми лоскутами? Куда пропадают староверы в далёкой красноярской тайге? А если в юбилейный год существования прохода к тизонам в точку входа, да не такую, а в аномальную, провалится вся Большая Никитская? И всё из-за одного жалостливого умника, посчитавшего себя вправе нарушить устав?

Пока Игорь не сталкивался сам с ситуацией принятия решения, а лишь рассуждал со стороны, он просто был против растраты ресурса на поиски трупов или вторжения в жизнь сумевших интегрироваться давних попаданцев. Против гипотетически. Но теперь, когда от его личного выбора зависело всё, приходилось глянуть на вопрос шире, чем просто с позиции логики, человечности и сочувствия. Не зря же штат гробокопателей на самом деле самый большой в сравнении со всеми прочими отделами Бюро. Опытнейших агентов выдёргивают из активной работы и отправляют толочь воду в ступе годами. Создают группы. В некоторых мирах снуют одновременно сотни человек. В мире тизонов, скорее всего, тоже… Это ведь не может быть просто из упрямства…

Чё-ё-ё-ёрт, лучше бы он ничего не понял. Лучше бы оставался таким же слепым, как и все до него…

Пока Игорь служил в армии, он научился слушаться приказов и не вякать. Но потом взрослая жизнь всё поменяла. И теперь это создавало мучительную дилемму.

Попадание аннулировало всю его минувшую жизнь, и Игорь не мог сказать, что на просторах гаремника устроился с музыкой. Скорее он там посильно выжил и окопался. Как выжил бы после кораблекрушения на необитаемом острове. И потому его агенты Бюро по-настоящему спасли.

А потом Игорю оказали доверие и обеспечили его всем необходимым даже не для существования, а для хорошей жизни. И чтобы легализоваться, и чтобы зарабатывать, и, главное, чтобы чувствовать себя полезным. Делать настоящее дело.

Если утаивание всплывёт или даже просто приведёт к катастрофе… Это ведь будет чёрной неблагодарностью. Похерить все принципы Бюро просто потому, что новичков (всё-таки два года отдела А — это зелёная зелень!) не соизволили детально посвятить во все тонкости.

Нет, он должен сказать.

В конце концов, несколько сотен человек страдают хернёй, сканируя просторы мира тизонов, и их число только растёт. А здешнему пространству уже и так дали многое. Дали навыки, вектор, общее понимание, желания и стремления. Дали извне.

Есть теория среди легенд Бюро о том, что и людей на Землю когда-то закинуло из другой реальности. Именно потому они настолько выбиваются из фауны, потому перекорёживают условия среды под себя. Люди пришли с других просторов, а потом были брошены — и дальше уже отстраивали цивилизацию. Вот и тизонам все карты в руки.

Ну а Милославский…

— Мочь быть свободен, агент! — объявил неслышно подкравшийся со спины Ликург. Игорь почти полтора часа гонял в голове ситуацию так и эдак, выхлебав пять графинов какого-то местного безалкогольного напитка с мякотью.

— Ещё раз прости, — закусил Игорь губу. У него щипало в глазах, потому что решение было принято.

— Что за вопрос, агент? — всплеснул руками провожатый. — Не требоваться извинений! Ходи свои дела прямо сейчас!

Игорь хотел пожать ему руку, но удержался.

Просто кивнул головой. И вдохнул антидот.

После чего мигом отвлёкся от моральных терзаний из-за треклятых трубок!

Чёртов инструктор вообще не пошутил: он действительно оставил медсестре указания о сопровождении длительного погружения! И во все дыры напихали лядских катетеров, а из сгиба локтя торчала толстая игла капельницы с питательным раствором.

— Вот сука, — прошипел Игорь, садясь и выдёргивая из носа трубочки.

И тут же лёг обратно на спину: с системой для моче- и калоотвода особо не посидишь.

Медсестра дежурила незнакомая и очень возрастная, что в данном случае было кстати, хотя полная женщина и ворчала о том, что зря ставила системы — агент не пробыл в рейде и трёх часов после того, как его довезли в лазарет и всё подключили.

К этой неприятной части работы так-то надо привыкать: отдел Б не ныряет на часы и один денёк, трубки станут неизменным спутником жизни после перевода. Хотя отыскать инструктора и поздравить с днём рождения россыпью искорок в глазах очень хотелось.

Мария Александровна ловко всё вытащила и уже заполняла отчёт в планшете. А Игорь сверился с часами в телефоне.

Было начало пятого. И значит, все ещё на своих местах в Бюро.

Можно вызвать такси и ещё раз всё обдумать за ночь, конечно.

Но это какое-то самопоимение выйдет, честное слово.

Нет. Лучше не давать себе форы надумать совершить преступление.

В лифте мелькнула озорная мысль написать отчёт об экзаменовке и просто сдать его как ни в чём не бывало. Подождать проверки. Притвориться чайником. Отточить, так сказать, чувство юмора. Но, конечно, это было просто ребячество.

Да и не до веселья…

Игорь постучал прямиком в кабинет шефа отдела Г и, приоткрыв дверь, в омут с головой объявил:

— Я нашёл Кирилла Милославского.

Глава 22: Как стать легендой

— Что за шутки? — вскинул седые брови Николай Денисович, приземистый старик с кустистой лицевой растительностью и словно бы покорёженными артритом огромными руками: он перенёс