тяжелые хлопки винтовки Уллис. Каждый такой выстрел отзывался во мне странной смесью гордости и горечи. Эти люди, пираты, штурмовики, наемники — все они отдавали свои жизни за то, чтобы один непутевый механик и одна фиолетовая девушка дошли до конца.

— Кира, ты это чувствуешь? — Спросил я, когда мы достигли конца моста.

— Да. Ядро близко. Оно зовет, Роджер. — Ее голос вибрировал от напряжения. — Отец знает, что мы здесь.

Я оглянулся назад в последний раз. Туман полностью поглотил мост, и только редкие всполохи выстрелов пробивались сквозь фиолетовую пелену. Баронесса Уллис осталась там, в своей личной вальгалле из ржавых контейнеров и сломанных роботов, а впереди нас ждала темнота финального коридора Цитадели.

— Ну что, погнали? — Я покрепче перехватил рукоятку мультитула.

— Только не споткнись, капитан Изолента. — Тихо отозвалась Мири.

Мы шагнули в тень массивного входа, оставляя позади шум боя и рев охладителя, готовые к тому, что за следующим поворотом реальность окончательно перестанет притворяться нормальной.

Глава 20

Святилище древнего бога

Металлические решетки мостков застонали под нашими ботинками, выбрасывая в воздух облака вековой пыли, которая за десятилетия спячки превратилась в некое подобие серой пудры. Впереди неслась Кира, чья тонкая фигура в золотистом сиянии Эйдоса казалась единственным источником смысла в этом механическом лабиринте, а за нами тяжелым, размеренным галопом топали наемники Гильдии. Их экзоскелеты издавали приглушенное гидравлическое шипение, перекрываемое гулом бесконечных серверных стоек, которые уходили вверх и вниз в бесконечность, напоминая исполинские надгробия в склепе забытого бога.

— Роджер, если ты не перестанешь так громко сопеть, я заблокирую твой канал связи, чтобы не слышать этот предсмертный хрип! — Голос Мири в наушнике вибрировал от цифрового раздражения. — Твои показатели сердечного ритма сейчас напоминают график акций технологического стартапа перед банкротством. Постарайся не словить инфаркт до того, как мы доберемся до терминала.

— Мири, детка, я просто пытаюсь синхронизировать свое дыхание с ритмом этой проклятой станции! — Прохрипел я, чувствуя, как пот заливает глаза, превращая окружающий мир в набор размытых неоновых пятен. — Скажи лучше, сколько нам еще пахать по этим декорациям из старого киберпанка?

— Около ста метров по прямой, если не считать того факта, что пространство вокруг нас начинает сворачиваться в трубочку от ярости Короля Пыли. — Искин вывела на мой визор каскад предупреждающих знаков. — Он проснулся, Роджер. И ему очень не нравится, что по его нейронным связям топчутся существа, сделанные из мяса.

Я почувствовал это мгновением позже.

Вибрация пола изменилась. Палуба под моими подошвами начала пульсировать, медленно и тяжело, словно огромная диафрагма, качающая данные вместо воздуха. Звук шел отовсюду. Из стен, из потолка, из самой пустоты между серверными шкафами. Цитадель больше не была просто грудой металла. Она превращалась в единый, осознанный разум, который только что обнаружил в своем системном блоке наглых тараканов.

— Капитан, датчики сходят с ума! — Рявкнул идущий за мной наемник. — По всему сектору фиксирую сканирующие импульсы такой мощности, что у меня зубы начинают вибрировать!

— Держите строй и не вздумайте останавливаться! — Перекрикивая нарастающий гул, приказал я, хотя сам мечтал только об одном, упасть прямо здесь и притвориться куском обшивки. — Мы почти на месте!

Ряды серверов вокруг нас начали светиться тревожным, пульсирующим багрянцем. Огромные вентиляторы в стенах, диаметром в добрый десяток метров, начали медленно проворачиваться, разгоняя застоявшийся воздух до состояния небольшого урагана. Это выглядело так, будто станция пытается стряхнуть нас с себя, используя центробежную силу, но мы вгрызались в дистанцию с упрямством клещей, решивших допить кровь у разъяренного медведя. Кира внезапно притормозила, ее рука взметнулась вверх, указывая на просвет впереди, где тьма коридора сменялась холодным, мертвенным светом центрального узла.

— Он видит нас, Роджер. — Голос девушки звучал странно, в нем пробивались нотки металла. — Отец протягивает свои мысли к нам, пытаясь переписать наши протоколы существования.

— Пусть попробует, у меня антивирус стоит еще с Академии, ни разу не обновлял! — Попытался пошутить я, но шутка вышла кислой, как вчерашнее пиво.

Мы выскочили на открытую платформу, которая парила над бездной центрального шахтного колодца. Отсюда открывался вид, от которого у любого архитектора случился бы экстатический шок или немедленное помешательство. Миллионы кабелей сплетались в гигантские жгуты, напоминающие мышцы колоссального существа, а в самом центре этого хаоса висела Сфера — ядро Короля Пыли. Она светилась тусклым, пепельным светом, и от этого зрелища веяло таким холодом, что даже мой скафандр начал жалобно попискивать, требуя включить обогрев на максимум. Наемники Гильдии мгновенно разделились на две группы, занимая позиции у массивных бронированных ворот, которые преграждали путь в финальный зал.

— Развернуть щиты «Эгида»! Первый и второй взводы, круговая оборона! — Командовал их лидер, высокий парень с выжженным клеймом корпорации на щеке. — Живее, шевелите поршнями, пока эти био-дроны не начали вылезать из каждой щели!

С тихим гудением перед воротами развернулись мерцающие энергетические барьеры. Тяжелые пластины из прозрачного композита накладывались друг на друга, создавая непроницаемую стену света, за которой наемники устанавливали свои автоматические турели. Они действовали четко, без лишних слов, как хорошо отлаженный механизм, и на их фоне я со своим помятым мультитулом и вечно спорящим ИИ выглядел как деревенский дурачок, пришедший на званый ужин в лаптях. Но именно у этого «дурачка» в кармане лежал Последний Ключ, и все это понимали.

— Роджер, ворота открываются. — Кира подошла вплотную к створкам, которые начали медленно, со скрипом расходиться в стороны. — Но будь готов, за ними нет ничего, что напоминало бы человеческий мир.

— Принцесса, после того как я три года вывозил в космос мусорные корабли на Целине, меня трудно напугать отсутствием человечности. — Я покрепче перехватил рукоятку бластера.

Створки главных врат разошлись с таким натужным стоном, будто я пытался вскрыть консервную банку с тушенкой с помощью ржавой ложки и молитвы. Центральный зал Цитадели оказался не просто большой комнатой — он был похож на стадион для богов, решивших устроить турнир по депрессивному минимализму.

Посередине этого архитектурного безумия, окруженный ореолом мертвенно-голубых искр, возвышался Саркофаг. Гигантская махина из обсидианового композита была опутана живыми, пульсирующими кабелями, которые извивались, словно куча голодных змей в яме, а по прозрачным трубкам бегал неоново-фиолетовый хладагент, подозрительно напоминающий кисель из дешевой столовки. Над этим памятником гигантомании, заполняя пространство до самого купола, колыхалась исполинская проекция Короля Пыли. Цифровая физиономия Древнего, сотканная из