для кого исключения не делал. Ни на возраст не смотрел, ни на пол. Всегда в постели у него было двое, а то и трое. А уж если ему на людях приспичит, то…

— Хватит! Хватит повторять древние гнусные сплетни о нашем венценосном брате! Все это похабная ложь, которую сочиняет чернь в кабаках! Он был великий государственный деятель! И детей после себя не оставил! Нет никакой крови, ни первой, ни последней! Это легенда! Такая же лживая, как вранье о его родстве с Хёггом, будто бы его великая мужская сила от бога Последнего и поэтому он бессмертный. Умер Хьюго Миротворец от болезни печени, мучился, как обычный человек. Приказываю тему эту закрыть! — пятая герцогиня Елизавета пристукнула мягким холеным кулачком по скатерти, — и в бальной зале не поднимать.

— С чем воюешь, дорогуша? Скажи мне, я помогу.

Все женщины за столом оглянулись. В пылу разговора никто не заметил, как к столу наместницы подошли двое. Седой старик и мальчик с похожими белыми волосами. Одеты они были в синие, расшитые золотом мундиры высших сановников Империи.

ГЛАВА 51. Снова о пристрастиях

капитан Хегг

Я шёл знакомым коридором в обеденную залу. Превосходный мой батлер заранее приготовил мне костюм. Словно предвидел аварию с красным вином. Волшебник.

Я вошёл и сразу скривился. Поморщился. Этот гадкий шум: музыка, живой оркестр, скрипки-балалайки. Танцы. Не понимаю. Терпеть не могу!

Пригляделся, как следует. Широкая зала имела боковые ниши для серьезных людей. Карты! Вот это дело.

Мои любимые подруги сидели за столом для Королевского покера. Такая традиция в замке. Какие-то важные дядьки в дорогих камзолах прилипли с постными рожами по обе стороны стола и кивали в мою сторону еле-еле. Двое не обернулись. Свободный стул ждал, похоже, только меня.

— Позволите присоединиться? Дамы. Господа, — я был безукоризненно вежлив и приятен, подходя к компании

Седой дед выпрямился и откинул длинные белые пряди с лица. Я сразу узнал его — граф Валентин собственной персоной. Пару раз нас сталкивала Судьба. Щуплый паренек, сидящий рядом с графом, поднял на меня глаза. И мир поехал с резьбы.

В сердце сразу ткнулась черная иголка. Не зацепилась, отскочила, причинив страшную затяжную боль. Я не схватился рукой за левую сторону груди, удержался не знаю, как. В глазах потемнело. В висках загремело кровавым набатом. Но я удержался на ногах.

Зеленоглазый. Он поднялся на ноги и уставился своими хёгговыми глазищами на меня в упор. Атака повторилась. Я услышал на краю сознания:

— Здравствуй, любимый. Садись рядом.

Ледяной пот стек по спине в кальсоны.

Я сделал три шага вдоль стола. Оперся о спинку кресла шестой герцогини.

— Я сяду здесь. — объявил я хрипло.

Леди Лиллианна с шумом подвинула свое тяжелое кресло. Камердинер втиснул для меня стул.

Я сел. Неимоверным усилием старался не смотреть на зеленоглазого.

— Возьми меня за руку, Лиля, — я беззвучно попросил.

Герцогиня головы не повернула. Как говорила о чем-то с медиумом, так и продолжала. Я видел крайнее изумление в глазах герцогской домашней волшебницы. Вот уж кто насмотреться на меня не мог!

Прохладные пальчики легли на колено. Я тут же накрыл их своей ладонью. И все. Такое облегчение упало на меня, что я готов был разрыдаться от счастья. Никакой головной боли, никакой раны в сердце, никакого потного удушья. Оргазм и рук не надо! Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Лиля дернулась было отобрать руку, но я не отдал. Бешено хотел прижать ее ладонь к губам. Но боюсь, что сейчас она бы мне не позволила.

— Вы присоединитесь к нам, капитан? — знакомый мужской голос вернул меня в действительность.

леди Лиллианна

Герцог Валентин мужик гадкий. Про него чего только не рассказывают, пересказывать противно. Вряд ли ему посылали приглашение. Но по статусу и праву родства он имеет право на место за этим столом. Очередного своего воспитанника приволок, старая сволочь! Что-то он имеет к безногому моему капитану. Моему?! Вот уж я оговорилась!

Волна его переживаний прикатила мне в самое сердце. Чего там только не было! Страх, ярость, презрение, отвращение, снова страх, насмерть перепутанный с вожделением. Как я умудрилась так открыться перед этим безнравственным, неблагодарным и неразборчивым типом? Это не я. Это он мне настолько доверяет, что не прячет истинных эмоций. Не знаю, радоваться мне или спасаться бегством. От нажима его пальцев моя ладонь онемела.

— Хегг, отпусти.

Он вздрогнул. Отмер. Потом ослабил медвежью хватку. Поднес мою руку к губам и тесно прижал. Когда отпустил, на его нижней губе остался отчетливый след моей фамильной печати.

— Спасибо, любимая, — проговорил капитан слышно.

Мальчишка, сидящий рядом с Валентином, громко разрыдался и убежал, стуча высокими каблуками лакированных туфель. Граф промямлил неразборчиво извинения и ушел следом за воспитанником.

— Вы присоединитесь к нам, капитан? — нарушил неловкую паузу взрослый мужчина в генеральском мундире.

Государственный советник Дуглас. Я много слышала об этом человеке. Общаться пока не доводилось. Но ведь и до Королевского покера меня допустили впервые в жизни.

— Почту за честь, полковник, — браво ответил Хегг.

Никакого страдания, страха и пошлых конвульсий! Я с изумлением воззрилась на своего бывшего парня. Бодр и свеж! Как не с ним было.

Дуглас кашлянул.

Капитан подскочил с места, умудрился щелкнуть громко и ловко каблуками бальных туфель:

— Прошу прощения, господин генерал.

Тот кивнул снисходительно и усадил его жестом руки.

Все сидящие за столом поглядели друг на друга. Ждали, продолжатся ли перестановки партнеров или общество устаканилось.

— Позволите начать? — с едкой иронией осведомилась Елизавета.

В ее ярких, как у всех подлинно рыжих женщин, зеленых глазах обида мешалась с аристократической насмешкой.

— Сори, — весело и заразительно расхохотался душка капитан и пересел в кресло по левую руку от наместницы. Нахально отобрал белую ручку дамы и облобызал. — Поехали!

Раздвинул широко ноги, прижав плотно женское бедро в тонком летнем платье. Наглец!

ГЛАВА 52. Ва-банк!

капитан Хегг

— Ставка десять золотых монет, — объявила наместница.

Все они тут знают, что я вечно нищ и гол.

— Кто-нибудь одолжит немного денег капитану гвардии? — я широко улыбнулся дамам сердца моего.

— Обойдесся! — злой и довольный хор внутри.

Я осклабился и оглядел компанию за столом. Стервы. Все мои. И все ревнивые стервы. Двух маркиз я отчего-то уже считал за собой. Государственный совет в почти полном составе.

— Я одолжу моему офицеру несколько монет, — раздался спокойный голос сзади.

Советник Дуглас улыбался, как умел только он. Одним ртом. Холодные выцветшие глаза смотрели на меня со