на часы на всякий случай. Четыре утра. Очень похоже, что меня не просто посылают учиться. От меня избавляются со скоростью звука.

— Чудно! — опять заулыбалась сестра-мачеха.

Казалось, еще немного и она запрыгает на месте, и захлопает в ладоши от привалившей радости.

— В семь утра уходит большой поезд от нас в Сердце Столицы и в Университет заодно заглянет. Собирай вещи, Лиллианна, и в путь! Выспишься по дороге, — бодро скомандовала герцогиня-наместница.

Забыв, что отправила горничную в деревенскую ссылку, вызвонила ее серебряным колокольчиком и велела уложить в корзины еду со стола.

— Здесь много вкусного, Лиля. Будет чем полакомиться в грустную минутку. Значит, раньше зимы тебя не ждать, да? Семинары, лекции, не знаю, что еще там бывает.

Я глядела, оторопев, как старшая сестра с увлечением укладывает для меня всякую снедь. Меня выгоняли. Да еще коленкой подталкивали для скорости.

— Не стой столбом, беги собираться. Я дам тебе пару своих платьев, они мне стали маловаты и горничную с собой. Она подгонит их как надо, по фигуре. Необходимо ведь и в университете выглядеть пристойно. И не спорь, дорогая, я лучше знаю.

Я открыла было рот. Потом закрыла. И пошла к себе быстрым шагом. Дилижанс уходит в семь, надо поторапливаться.

Новая жизнь подкралась ко мне без предупреждения. По резкости поворота она напомнила мне морские приключения.

Капитан Хегг

Зина ждал меня у двери в ванную. Я кивнул. Дуэль! Пора пойти и убить этого говнюка-полковника.

Батлер приготовил мне военную форму. Я поморщился:

— Давай гражданку.

Серые рейтузы. Полотняная белая рубаха. Серый камзол без дурацкого шитья. Офицерские сапоги, как я люблю. Сабля. Никогда у меня не было такой. Не новая, но класс говорит за себя. Вынул из ножен. Легла в ладонь, как девочка. Я проверил баланс: идеально, продолжение руки.

— Кто передал?

— Господин министр.

Старина Дуглас. Кто ещё присмотрит за мной? Стало легко на душе. Пора. Я бесшумно, придерживая саблю у бедра, сбежал по широкой лестнице к открытым дверям в сад.

Батлер повел меня пешком в рощу за замком.

Раннее утро пахло недавним дождем, листвой, фруктами. Яблоки поспели. Я сорвал одно. Большое красное. Потёр о рукав, откусил с хрустом. М— м-м! Сладко. Сок тек по подбородку. Надо бы девчонкам моим нарвать. Пусть порадуются.

Нас уже ждали. Я кивнул всем присутствующим. Зина ушёл на проверку оружия.

— Господа. Если желаете примириться, то этот момент настал, — объявил седой ветеран в шикарной форме с гербами наместницы. У всех здесь была военная одежда. Я и Зина смотрелись просто рядом с этими раззолоченными павлинами.

— Я собираюсь убить этого господина, — жестко заявил мой враг.

Я доел яблоко. Метнул огрызок далеко в рощу. Пожал плечами. Ухмыльнулся всем:

— Как пойдёт.

Полковник сразу попер в атаку.

Рубака он был сильный. Я впервые держал в руке саблю. С мечом я кое-чего стоил. К новому оружию следовало приноровиться. Этого полковник не мог мне позволить. Я был выше на голову. Руки длиннее. Моложе лет на десять. Если он не завалит меня в первые пятнадцать минут, то я его тупо загоню в ручей.

Мастерство пока побеждало. Кровь заливала мою рубаху. Полковник достал меня раз десять. Не серьёзно, неприятно. Я не попал пока ни разу. Зато сабля стала слушаться меня.

Поединок затягивался. Мой противник явно выдыхался. Вдруг он вытащил стилет из обшлага рукава и метнул мне в лицо. Я отклонился. Тонкое жало пролетело в секунде от моей правой щеки, лишь слегка оцарапав ухо.

Я понял, что церемониться глупо и бросился под ноги полковнику. Поединок переходил в крайнюю стадию, где все средства годятся. Я, как в уличной драке, мгновенно сбил противника с ног, перерезал сухожилие на правой руке и стукнул рукояткой оружия по лбу. Тот закатил глаза в отключке и затих на зеленой травке.

Его офицеры стояли неподвижно и молча, ожидая, чем я закончу бой.

Надо бы горло перерезать, мелькнула здравая мысль, этот мясник не успокоится пока не закопает меня. Но. Злости настоящей не было во мне. Я переломил саблю полковника об колено и отбросил обломки подальше. Пусть его живёт до следующего раза. Когда научится сражаться левой рукой.

Я встал, сделал шаг и потерял сознание.

ГЛАВА 56. Осень близко

Лиллианна

Никто в Университете и слыхом не слыхал о моем приезде.

Это всегда ужасно злит. Что толку быть шестым лицом в государстве, когда любой прыщавый дебил, услышав твое имя, говорит:

— И чо?

Полдня я просидела в личных покоях ректора. Мимо меня туда-обратно пробегало университетское начальство и шушукалось. Ко второму завтраку меня додумались напоить чаем. К обеду откуда-то извне явилась светлая мысль, не обнародовать мое происхождение.

— Разумеется, все обо всем узнают и довольно быстро, леди Лиллианна. Но официально вы будете обычной студенткой, дочерью достопочтенной и состоятельной вдовы из пригорода. Это сильно облегчит ваше существование, поверьте мне, — декан факультета исторической и всеобщей магии то и дело прижимал ладони к груди в уверениях всего на свете.

Я кивнула. Понимала, насколько упростится задача руководства, если я лишусь добровольно всех привилегий моего класса. Разумеется, в Университете царит свободный демократический дух. Но деньги никто не отменял, а уж титулы!

— Жизнь в нашем кампусе имеет традиции, уходящие в глубь веков! — решил взять разгон в преданиях господин декан.

Я решительно поднялась на ноги и разгладила юбку. Ректор, его секретарь и старенький проректор подорвались следом.

— Господа. Мой день сегодня начался рано. Я устала. Благоволите распорядиться проводить меня в мои комнаты. И доставить багаж. Остальные вопросы решим по мере их появления. Надеюсь, у меня не возникнет проблем с вами? Не хотелось бы.

Последние фразы я прибавила на инстинкте. Герцогиня я или нет?

Идя по холодному гулкому коридору следом за деканом и дюжими носильщиками, я почувствовала укол в серце. Хегг. Он единственный умеет задеть меня так безошибочно точно. Я прислушалась. Сигнал не повторился.

Я усердно занималась устройством своей жизни на новом месте. Дворцовые дела словно исчезли от меня за поворотом, настолько все переменилось вокруг. Я даже решила отказаться от второй горничной. Здесь многие и первой не имели, сами мыли полы и сдавали белье в прачечную. Я окунулась в новый мир с головой.

Хегг

За обедом я вяло ковырялся вилкой в салате. Развалясь небрежно в кресле, сидел боком к столу. Смотрел в окно. Там шёл мелкий дождь. Осень.

Три дня ушло у меня на восстановление. Сволочь полковник отравил меня стилетом. Марианна медиум пыталась помогать