— Не хуже, чем у пресловутого жеребца, — не удержалась я и прыснула, — а может быть, даже и лучше…

— Лиллианна! — воскликнула возмущённо наместница, — что ты говоришь!

— Поставь меня в угол за это, сестрица, — я внезапно разозлилась, — твой жених произвел впечатление в замке этой зимой. Я лично видела.

— Жених? — тут же переключился тумблер внимания. Маркизы сделали пунцовыми ротиками прелестное «о».

— Тсссс, девочки, — снова впряглась медиум, — это пока секрет.

ГЛАВА 50. Собственные привычки и фамильные пристрастия

Хегг

— Господин, — батлер деликатно, но неотвратимо тряс меня за плечо.

— Что?

— Ужин проспите.

— Да Хёгг с ним, — я выспался, но признавать этого не желал. Сейчас придумают какой— нибудь бал на мою голову.

Угадал.

— Через десять минут вас ждут в столовой. Госпожа наместница настаивает, — Зиновий послушным наклоном безукоризненной головы попытался смягчить резкость приглашения.

Я смирился. В конце концов, я был кое— чем обязан высокородным обитателям здешнего замка. Например, жизнью одной из них. С другой меня тоже кое— что связывало, придётся соответствовать. Буду вежливым и милым. Они это заслужили.

Батлер предложил мне кружевную рубаху, светло— серые штаны, золоченый камзол с длинными фалдами, туфли. Бархатная обувь с золотыми пряжками выморозила меня особенно. Я не стал спорить. Я же решил слушаться и вести себя примерно. Туфли оказались впору. Ладно. Стена гардеробной отражала собой мир. Зеркало. Я снова знакомился с самим собой. Недурно подкачался, лазая по пилону. Сухое, рельефное тело. Рисунки мои никуда не делись. Их нарочитая, вульгарная роспись хорошо скрывалась дорогой одеждой. В этот раз отделка не подкачала. Золотое шитьё. Жемчуг вместо пуговиц. Белоснежная пена кружев. Мои светлые чувственные губы. Неприятно полные для мужчины. Загорелое лицо. Широкие прямые брови, словно нарочно нарисованные.

Я сбрил выгоревшие на халифатском солнце патлы артиста сразу как вернулся в горы. Короткий ежик вырос уже на Гряде. Черно— красная армейская татуировка еще просвечивала сквозь на затылке.

Батлер стоял рядом.

— Что ещё? — недовольно спросил.

— Галстук, — он держал в руке белую длинную ленту.

— Нафиг, — поморщился я.

— Как угодно, господин, — Зиновий наклонил голову и отошёл.

Загар на лице слишком сильный для холеного аристократического придурка, каким делал меня этот безукоризненный наряд. Плевать. Зина не настаивал на галстуке. И это правильно. Я и так слишком мало походил на себя. Наверное, это красиво. Мне не нравилось. Но я же решил быть покладистым. На долго ли меня хватит?

Не бал, конечно. Но народу хватало. Военные мундиры. Золотое шитьё чиновников. Дамы, словно цветочные букеты. Дворецкий низким голосом возвещал имена и титулы. Когда вошёл я, возникла пауза. Как он объявит меня?

— Капитан имперской гвардии Северной гряды, — прозвучал сильный уверенный голос.

Я — капитан? Я не поверил своим ушам. Имя не прозвучало. Меня произвели в капитаны? Как? Когда? Вот это номер.

Вслед за мажордомом я прошёл от дверей до своего места справа от главного стола.

Накрытый стол радовал. Первое, без чего я не могу жить, после секса, так это обильная жратва. Но сейчас желание получить своё бродило во мне неудовлетворенной похотью. Вокруг, как назло, маячили сплошь мужики. Хозяева и слуги. Придётся, в самом деле, спускаться к посудомойкам в подвал…

— Хегг, — мягко позвал меня голос изнутри.

— Ну?

— Может быть, пересядешь к нам за стол? — наместница улыбалась.

Я повернул голову. Пригляделся. Хёгг! Мои здешние благородные подружки полным составом. Хозяйка. Ее медиум. Ее тощая сестрица. Две пока неизвестные мне маркизы. И, как это называют барышню, которая только-только начала выезжать в свет? Дебютантка? Шестнадцать лет, девица. Ради её карих глаз решил подчиниться. Есть кого пощупать за живое. Взял стакан с самогоном и пошёл к главному столу.

— Привет, красавицы. Как жизнь? — я широко улыбнулся светлыми губами. Опустил бархатный зад в кресло напротив. Ровно одно посередине длинного стола. Откинулся на мягкую спинку, по очереди переводя взгляд с одной моей подруги на другую. На новенькой остановился. Там и остался. Не сводя светлых глаз с её ярко— розового рта.

— Привет, детка.

Я улыбнулся только ей. На остальных баб наплевал. Имел я их в разных позах.

— Здравствуйте, — смущенно ответила девица. Глаз от скатерти не подняла. Молодец. Все, как я люблю.

Герцогиня что-то сказала. Потом ещё. Я не слушал. Я хотел это кареглазое, готовое существо. И я его получу. Остальное — потом.

Незнакомка судорожно облизала губы. Дыхание её потяжелело. Похоть её шла ко мне широким потоком.

— Пойдём со мной. Не бойся, — полуспросил— полуприказал я.

Красное вино влетело мне в физиономию. Стекало по крахмалу рубашки на камзол. Я вытерся вышитой салфеткой. Встал. Обошёл широкий стол. Взял девушку за руку и увёл к себе. Не оглядываясь.

Час ушёл у меня на красавицу. Интересно, еду уже убрали со столов?

— Ты куда? — моя, теперь уже не девушка, потянулась схватить меня за руку. Я оказался проворнее. Сбежал в ванную.

— Хочу вернуться и пожрать. Можешь присоединиться, — улыбнулся и поцеловал в уголок рта. На прощание. — Спасибо, моя радость. Мне было хорошо.

леди Лиллианна

— Ну что, нравится тебе такая жизнь? — спросила Марина у наместницы, — пойми, дорогая, он не изменится никогда. Всегда будет ставить свои удовольствия превыше всего на свете.

Елизавета молчала. Сжимала в кулаке изгрызенный в лоскуты тонкий носовой платок.

— Это из чего такой следует вывод? — неожиданно впряглась в разговор черноволосая маркиза. Она явно считала себя старше и разумнее сестры, — Ты, доморощенная волшебница, считаешь, что капитан и есть последний бастард императора?

Я слегка растопырила глазки и тут же прикрыла их веками. Намечался скандал. Родовитые аристократки терпеть не могли Марину, неизвестно откуда появившуюся и в три прыжка проскочившую в Лучшие Подруги Главы ГС.

— Капитан Хегг — Последняя кровь. Вернее, он — Первая кровь. Оспаривать этот факт может только слепой, — спокойно и твердо заявила медиум.

— Поддерживаю, — вдруг заявила маркиза блондинка, — невыносимый красавчик капитан ведет себя прям как папаша. Тот ведь был сексуальный маньяк, ни одной девки мимо не пропускал. Это сейчас не принято про это вспоминать. Но у кого с головой все нормально, тот помнит прекрасно, что творил наш последний истинный правитель.

— А что он творил? — я вылезла вперед. Ничего такого про Хьюго Великого Миротворца слыхом не слыхала. В школе точно не рассказывали.

— Ну вот, пожалуйста, — старшая маркиза показала на меня рукой, — и тридцати лет не прошло, а новое поколение уже ни фига не знает!

— Да, император повернут был на сексе! Причем, — тут младшая маркиза понизила голос до нуля, — трахал он все, что шевелится. Ни