что поняв, что здесь можно что-то получить, поганец начал целенаправленно караулить, когда я выйду из офиса. И мне это быстро надоело.

Тогда, помнится, а попытался усовестить его, мол я работаю, а ты нет. Так какого хрена я должен тебя спонсировать? Иди работать!

И что? Тип, как ни странно, оскорбился до глубины души. Мол не лезь в чужую жизнь, и все такое… Ну а я, с тех пор зарекся не давать ему ни копейки. Потому что достал.

Впрочем, если я тихо злился, после общения с местным маргиналом, он, напротив, получив сигарету, о моем существовании мгновенно забыл, и углядев новую цель, на другой стороне дороги, уверенно поплелся туда. Перейдя дорогу прямо перед носом у машины, едва не зацепившей его крылом.

— Вижу цель, не вижу препятствий… — покачал головой я, провожая мужика взглядом — Вот же!

Не знаю почему, но я все еще продолжал следить взглядом за алкашом, машинально, бездумно. Находясь в своих мыслях.

Вот он уверенно огибает припаркованный на краю дороги белый внедорожник. Вот он подходит к женщине, покупающей что-то в киоске с фастфудом. Кажется, она пытается дать ему еду, но он только орет на нее, и разворачивается в поисках новой цели.

И находит ее, уверенно шагая к внедорожнику, из которого на тротуар вышла женщина в строгом брючном костюме. Типичная бизнес-леди, как их показывают в фильмах. Типаж вполне узнаваем, и прекрасно понимая, что там ему тоже ничего не обломится, я головой покачал, поражаясь наглости маргинала. Но…

К моему удивлению, женщина отнеслась к алкоголику вполне доброжелательно, и даже достала сумочку, вынув из нее несколько купюр. Вот только в момент, когда он их принял, женщина вдруг стремительно схватила протянутую конечность двумя руками и принялась что-то говорить, с властным видом.

— Не поможет. — Хмыкнул я, уверенный, что это снова лекция о том, что так жить нельзя, надо работать, не бухать и… Чем такие лекции заканчиваются, я уже видел, так что уверенно мог предсказать реакцию маргинала.

То, что я ошибся, стало понятно, когда оба вдруг обернулись на меня, и как мне показалось, от женщины вдруг полыхнуло чем-то темным, злым… А местный, не сводя с меня глаз, уверенной походкой снова рванул через дорогу, не обращая внимания на сигналы проезжающих машин. При этом в руке у него тускло блеснул нож.

Какое-то время я как зачарованный следил за приближающимся алкашом… Хотя, то уже и не напоминал спившегося бездельника. Его движения стали вдруг уверенными и резкими, откуда только что взялось. И даже от машины, затормозившей, но не успевшей остановиться вовремя, он увернулся с какой-то хищной грацией…

Пальцы вдруг обожгло болью, и дернув рукой, я отбросил окурок, дотлевший до конца. И взмахнув обожженной рукой, я вдруг опомнился, рванувшись назад, на крыльцо, а затем и за дверь офиса, сквозь стекло наблюдая за приближением мужика. И в том, что он шел ко мне, уже не было ни малейших сомнений.

— Ты чего? — Не поднимая глаз, спросил Мишка, что-то печатая на компьютере.

— Ключ давай, быстро! — Рявкнул я, шаря руками по карманам, и понимая, что оставил связку в ветровке на вешалке. А местный, между тем, уже уверенно поднялся на крыльцо, и…

Удар сотряс дверь, оттолкнув меня немного назад, но я тут же навалился обратно на преграду, захлопывая дверь, словно это могло помочь.

— Да что там… — вскочил Мишка, но договорить не успел, увидев все сам. И вместо того, чтобы помочь, замер, глядя круглыми от изумления глазами на то, как неизвестный пытается вломиться в офис.

— Помогай, чего встал!

Бесполезно… Поняв, что даже врезаясь в дверь всей массой он не пробьется, поскольку я банально крупнее и тяжелее, алкаш вдруг саданул рукояткой ножа по стеклу, отчего то зазвенев треснуло по всей длине.

— Да блин…

Еще удар, и мне пришлось отскочить, чтобы не попасть под полетевшие осколки стекла. Нападавший же, такими проблемами не заморачивался, и получив несколько порезов, из которых тут же заструилась кровь, беспрепятственно распахнул дверь, вломившись внутрь. Ну, почти…

Интуитивно выбрав время для атаки, я рванулся вперед, всем телом врезаясь в дверь, аккурат когда гад находился между ней и дверной коробкой. Но зажатый дверью противник, только захрипел от боли, и больше никак на нее не реагируя, взмахнул ножом, отгоняя меня. А потом просто шагнул вперед, следом за мной…

В какой-то момент, я неожиданно уткнулся поясницей во что-то, и схватив первое, что попалось под руку, швырнул монитор прямо в лицо внезапно ускорившемуся нападавшему. И пока тот отвлекся, я прыгнул вперед, крепко вцепившись в руку с ножом.

От удара всем телом, чужак опрокинулся на пол. Но даже несмотря на то, что он оказался придавлен мной, гад вывернулся словно уж. При этом не забывая бить куда придется свободной рукой.

А за спиной в это время творилось черти что. Мат Николая смешался с женским визгом, а следом еще и Иваныч что-то рявкнул, выглянув из своего кабинета.

Вот только мне было не до них, и поднатужившись, я рывком перевернулся, снова придавливая всем телом агрессора к полу…

И тут же сокрушительный удар в бок, сбросил меня с него. Хорошо хоть руку с ножом не выпустил, вцепившись в нее со всех сил.

— Кузю то за что? — Взвизгнула Алена, в то время как на меня снова навалились. И получив хороший удар кулаком в ухо, я слегка поплыл, едва не выпустив руку. И в этот момент, явно прицелившись получше, Михаил снова с размаху ударил креслом, на этот раз не промахнувшись.

Конечно, на этом ничего не закончилось, и какое-то время мы катались по полу, стараясь одолеть друг друга, но опомнившиеся коллеги помогали как могли. И финальным аккордом стал Иваныч, всей своей немаленькой массой, придавивший агрессора к полу, в то время как я заламывал тому руку за спину.

— Хватит голосить! — Взяв ситуацию в свои руки, рявкнул шеф на жмущихся в стороне женщин — Милицию вызывайте!

Мы же, все втроем, в это время, суетливо связывали агрессора шнурами от компьютера. Моего… Который уже до того лишился монитора.

Впрочем, это было меньшая из проблем. А вот нападавший, никак не хотел униматься. И даже когда мы крепко обмотали его шнурами, связав все конечности, продолжал извиваться на полу, как гусеница двигаясь в мою сторону. И это было жутко.

— Да угомонись ты! — Рявкнул раскрасневшийся Иваныч, и перевернув тело на живот,