Рюмина облокотилась на бортик и вытянула ноги. Теплая вода приятно расслабляла, свежий весенний воздух бодрил, и в сочетании это вызывало настоящую эйфорию.

Хорошо, что она вырвалась на денек из лагеря. С братом, конечно, весело, но лагерная жизнь утомляет однообразием. Кроме того, глупо не посетить термальные источники, раз уж она оказалась на севере.

Некоторые, вон, специально приезжают сюда только ради этого. Не говоря уж о местных. Провинциальные аристократки быстро утомили Инессу, и она перебралась в персональный водоем для тех, кто хочет расслабиться наедине со своими мыслями.

Говорят, источники эти полезны для здоровья и красоты. И безумно приятны, что главное в ее случае, ведь куда становиться еще красивее? Инесса блаженно улыбнулась и погрузилась в теплую воду до подбородка.

Единственное, что ей не нравилось, так это специфический запах воды. В нем чувствовались нотки йода и даже сероводорода. Она протянула руку к флакончикам на подносе, выбрала аромамасло и разбрызгала вокруг. Повеяло цитрусовым ароматом. Так-то лучше!

На подносе стоял еще и фужер с шампанским. Ну, раз уж потянулась, то почему бы и нет? Инесса пригубила фужер, подержала на языке сладкую шипучую каплю, прежде чем проглотить. Освежает.

Все прекрасно, не хватает только одного. Она опустила руку в воду и провела пальцами по внутренней стороне бедра. Если бы нахал Лютиков соблаговолил задержаться в лагере, то с ним поездка на источники стала бы поистине чудесной… Инесса вздохнула. Импозантный, неудержимый мужчина. Как бы не увели его в столице. Настроение испортилось.

Она прислушалась к пению птиц в роще плодовых деревьев. В этих местах даже вишня еще не цветет, не то что яблони, а в Вельграде, поди, все аллеи благоухают…

Пение птиц перекрыли какие-то визги. Инесса нахмурилась. Они доносились со стороны женского водоема. Это не было похоже на праздное веселье.

Инесса вылезла из водоема. Томно изогнулась, подставляя солнечным лучам безупречное тело.

Обернувшись в белоснежное полотенце, она пошла навстречу шуму.

В этот момент из-за угла выскочил Лютиков собственной персоной. Инесса всплеснула руками и в изумлении раскрыла рот, полотенце свалилось к ее ногам.

С Лютикова ручьями текла вода, на лице были диковинные очки с темными стеклами.

А за ним толпилась орава голых баб!

* * *

Меня преследовали вопли и шлепанье босых ног по камню.

Я вырвался вперед, свернул за каменную стену и тут резко затормозил — передо мной стояла Инесса. Высокая, изящная, с копной рыжих волос, потемневших от воды. Через мгновение она стала голой. А еще через одно — яростной.

— Кобелина! — закричала она, не обращая внимания на упавшее полотенце. — В столицу торопился, да⁈ А сам-то, а сам! На источники да по бабам! Какая же я дура! Нет, я-то молодец, это к тебе вопросы. Похотливый волчара, бабник! Чего ты ржешь⁈

— Я тут по делу, — ответил я, стараясь сдержать смех.

— Вижу я, по какому ты делу!

В ее ладонях вспыхнули огненные шары, голубые глаза превратились в сплошное пламя. В этот момент меня догнали наиболее возмущенные девушки.

— А ну вернулись в свою лужу, утки-проститутки! — проговорила Инесса искаженным от магии голосом, он не был громким, но откликался эхом.

Это разбирательство могло затянуться надолго, поэтому задерживаться я не собирался.

— Потом поговорим, ваше сиятельство. Вам не о чем беспокоиться, продолжайте процедуры, — сказал я на бегу.

И пригнулся от огненного шара. Он был не такой огромный, как тот, что некогда испепелил Клинова, но поймать такой мне не хотелось. Шар взмыл вверх и взорвался фейерверком, осыпая всех колючими искрами. Раздался новый девичий визг.

Я пробежал мимо, на ходу снял темные очки. Не помешает ускориться и обезопасить себя от внезапной заморозки. Я скомандовал Ядру превращение во вторую форму.

На бегу превращение ощущалось особенно остро. Сапоги стучали по каменной плитке, и с каждым толчком тело мое видоизменялось, мышцы наливалось взрывной силой.

Когти со свистом вспарывали воздух. Лицо с хрустом вытянулось в волчью морду. Последнее было сейчас излишним, но мне нужна была скорость.

Возмущенная, но оттого не менее притягательная женская компания осталась позади. По бокам замелькали аккуратные домики санатория.

Мои уши уловили далекие отзвуки железной дороги, и я скорректировал направление.

Я выбежал на проселочную дорогу, ведущую к железнодорожным путям. Она оказалась довольно оживленной — там виднелись всадники и повозки, поэтому я свернул в лес.

Хотел бы я вновь стать астральным волком — так мне и поезд не понадобится, но объем Ярости не шел ни в какое сравнение с тем, что плескался во мне в полнолуние. Хватит на третью форму, но в нее превращаться нельзя, иначе потеряю одежду и вещи.

Так что я бежал в облике полуволка-получеловека, но и этого было достаточно, чтобы уйти от всех… кроме Инессы.

Позади я услышал конский топот. С расширенным полем зрения хватило лишь немного повернуть голову, чтобы увидеть, что за мной скачает огненный конь. В седле сидела Инесса — по-прежнему обнаженная, рыжие волосы высохли и развевались как знамя.

Мне стало смешно, отчего пасть оскалилась, а язык вывалился набок. В детстве говорила мне бабушка, что когда я вырасту — все девчонки будут за мной бегать. Тогда и я представить не мог, что это будет выглядеть вот так!

А между тем огненный конь был быстрее. Да и кто сказал, что я хочу убежать?

Я замедлился, по инерции пробежал еще десяток метров и остановился. Кровь стучала в ушах, но я с удовлетворением отметил, что совсем не запыхался.

Конь пронесся мимо, обдав горячим ветром. Инесса направила его по дуге, объехала меня кругом. Гордо глянула с высоты седла, губы раздвинулись в торжествующей улыбке.

Вдруг в ее взгляде мелькнуло сомнение. Она вгляделась в мою волчью морду и съежилась. Кругом был густой лес и ни души, кроме нас. Она как будто задумалась, насколько разумно было догонять волколака.

— Георгий? — прошептала она уже без прежнего возмущения.

Я не стал трепать ей нервы и вернулся в человеческое обличье. Округлившимися глазами она зачарованно наблюдала за тем, как меняется мое лицо.

Приняв человеческий вид, я улыбнулся и подошел ближе. Огненная лошадь и не подумала шарахаться от меня, смотрела прямо перед собой тем взглядом, какой бывает у человека, смотрящего в костер. Только сейчас костром была сама лошадь.

Я галантно протянул руку и помог Инессе спешиться.

— Кобель, негодяй, преступник, нехороший человек, — выдохнула она, едва ступила на землю.

— Тебе идет поза наездницы, — отметил я.

Инесса вспыхнула (не в буквальном смысле, что иногда случалось). Она щелкнула пальцами, и по ее телу поползли лоскуты красного