Я глянул на вокзальные часы. Поезд Небольсина должен был вот-вот появиться. С каждой минутой напряжение нарастало. Ядро подрагивало, словно нетерпеливо топталось на месте, взведенное до предела.

Свиридов стоял неподвижно и прямо, как воткнутая в землю сосулька. Отставил в сторону трость, подбородок задрал. Даже если не брать во внимание шелковый голубой сюртук и глянцевый цилиндр, он выделялся в толпе обычных горожан. Сразу видно — аристократ.

— Как твои магические силы? — спросил я. — Восстанавливаются?

— Да если бы, — поморщился он. — Чувствую себя как выжатый лимон. Но на кое-что способен.

— Сможешь заморозить Небольсина?

— Надеюсь, до этого не дойдет. Не станет же он лезть на рожон. У него всего лишь второй ранг, насколько я знаю. Мелкая сошка. Он не силен в боевой магии и специализируется на зачаровании. Оно и понятно, должность такая.

— Но ты-то сейчас опустошен.

— Но он-то этого не знает, — улыбнулся Свиридов и тут же нахмурился: — Только не вздумай превращаться в волколака, Лютиков. Мы в городе!

— Если мне понадобится сопротивление магии, то придется.

— Ага, и получишь арбалетный залп в свою волчью морду. Народ распугаешь, мне потом объясняться за тебя, а ты без документов и клейма. Нет уж, воздержись. Все можно решить словами.

— Да-да, — усмехнулся я. — Знаю я вас, дипломатов.

Усиленный рупором голос со станции объявил о скором появлении поезда. Все вокруг оживились, зашуршали чемоданами на колесиках. Из здания вокзала люди выходили неторопливо, прогулочным шагом, делая вид, что и ехать никуда не собираются. Знакомая картина.

С нами поравнялся парень лет двадцати в походном камзоле и короткополой шляпе. Борода и усы у него росли не шибко, что с лихвой компенсировалось бакенбардами, делающими его узкое лицо более внушительным и взрослым.

Помимо чемодана он тащил с собой треногу с громоздким фотоаппаратом.

— Добрый день, господа, — сказал парень, приподняв шляпу.

— Привет, — сказал я, тогда как Свиридов ограничился кивком, не глядя на парня.

— Прошу прощения, меня привлекли ваши диковинные очки, ваше благородие. Нечасто увидишь такое в нашей провинции. Меня зовут Алексей Соболев, я репортер газеты «Северный правдоруб». Не будете ли вы так любезны попозировать для фото? Буквально один кадр, для рубрики «Выходной день».

— С новостями совсем туго? — осведомился Свиридов.

— Отнюдь, ваше сиятельство, — не смутился Алексей. — Этой весной новости аки паводок. В Васильково погиб маг-куратор, в Пригорье объявился волколак.

— Удивительно, — холодно проговорил Свиридов.

— То ли еще будет, — сказал я. — Расчехляй свою бандуру, сфоткаемся. Но я хочу себе копию. Где находится газета?

— Премного благодарен. — Алексей поставил треногу и сдернул с фотоаппарата кожух. — Штаб газеты «Северный правдоруб» находится в Камске. Если окажетесь там, то спросите меня. Алексей Соболев, известен как Скороход.

Свиридов вышел из кадра, я же уставился в объектив.

— Улыбнетесь, ваше благородие?

— Лучше этого не делать, — сказал я, помня о клыках.

Сверкнула магниевая вспышка.

— Великолепно. Отличный снимок, господин.

Я ощутил подрагивание рельсов. Вдалеке раздался свисток поезда,

Алексей затерялся в нахлынувшей толпе пассажиров.

— Зайдем внутрь, — сказал я Свиридову. — Я быстро найду Небольсина по запаху.

— Остановка в уезде длится десять минут, так что поторопись.

Показался пыхтящий паром локомотив, заскрипели колеса. Напротив нас остановилась вереница вагонов. Проводники открыли двери, пассажиры разделились на привычные два потока выходящих и входящих.

Нам подниматься в вагон не потребовалось.

Небольсин спрыгнул со ступеньки и прикурил сигарету. Маги Огня все что ли курят?

Теперь я смог лучше его разглядеть. Бородка коротким клинышком, лицо в целом невзрачное, разве что изгиб бровей придает сходство с насекомым — хищным и ядовитым.

Небольсин был в черном бархатном камзоле, поглощающем солнечные лучи, лишь оранжевый шейный платок указывал на принадлежность дому Огня. Такой контраст я видел у трупных жуков.

Поток пассажиров кончился, мы оказались лицом к лицу.

— Давно не виделись, гнида! — сказал я.

Небольсин отпрянул и наткнулся на Свиридова. Тот смотрел молча и укоризненно. Взгляд Небольсина метнулся вправо-влево, и вдруг я увидел снисходительную улыбку.

— А-а-а-а, — протянул Небольсин мягким голосом. — Гурий Аркадьевич собственной персоной и некий служилый дворянинчик с погонами капитана и в загадочных темных очках. Гм, гм, кто бы это мог быть? Уж не волколак ли?

— Письмо, — потребовал я.

Небольсин затянулся сигаретой, прикрыв глаза.

— Не играйся со мной, Касьян, — сказал Свиридов ледяным тоном. — Ты совершил кражу в моем доме. Я в полном праве вызвать тебя на дуэль.

— Волнительное заявление, барон, — пыхнул дымом Небольсин и сложил руки на груди. — Смею предположить, что вы воспользовались порталом, чтобы оказаться здесь, и теперь впустую сотрясаете воздух. А вы, капитан? Здесь не лес, у вас нет шансов. Так что я знать не знаю, о чем вы толкуете, господа. Вы что-то потеряли? Поищите друг у друга в заднице.

Небольсин бросил окурок под ноги и усмехнулся. Свиридов сжал зубы и побледнел.

Я коротко и без замаха врезал в наглую насекомоподобную харю.

Небольсин свалился оглушенный.

Я наклонился, сдернул с него сумку и вытряхнул содержимое на землю. В груде барахла обнаружился знакомый конверт. Защитная огненная печать, которую поставил Рюмин, была сломана, но содержимое конверта сохранилось. Я спрятал рекомендацию в карман.

— Дальше делай с ним что хочешь, — сказал я Свиридову.

Он моргнул и проговорил:

— Ну и методы у тебя, Лютиков.

— Ты видел, я пытался все решить словами. Не решается, — развел я руками.

Вдруг раздалось хихиканье.

Небольсин размазал кровь по лицу и окровавленным пальцем принялся что-то рисовать на бетоне.

— Я заморожу любой твой огонек, Касьян, — сказал Свиридов. Набалдашник его трости покрылся льдом и засветился синим. — Это будет расценено как нападение, и я отдам тебя под суд.

Под бульканье и хихиканье Небольсин закончил кровавый рисунок. Это оказалась пентаграмма, окруженная замысловатыми знаками.

Бетон задымился, кривые линии погрузились в него, как в масло.

— Ты… — задохнулся Свиридов, — ты что натворил, безумец⁈

Небольсин с неожиданной прытью метнулся вперед и оказался по другую сторону пентаграммы. Та провалились вниз, образовалась дыра с расширяющимися краями.

Это была не просто пропасть. Ломался не бетон — сама ткань реальности с треском разошлась в стороны. Я отпрыгнул назад, увлекая за собой остолбеневшего Свиридова. Послышались крики.

Багровое пространство в разломе искажалось и подрагивало, я видел такое совсем недавно — в межпространственном портале. В глубине послышалась возня, рык и клекот, а в следующую секунду полезли твари.

Первым выползло уродливое существо с непропорционально длинными конечностями. Величиной с быка, со множеством многосуставных лап, покрытых будто человеческой кожей. Оно напоминало паука с головой крокодила.

За ним показались твари поменьше, были они всевозможных форм, но каждая выглядела угрожающе и мерзко. Слышался