хотят, всем чего-то надо, а ты вот бегаешь тут по дождю и решаешь их проблемы! Когда ты успеваешь вообще жить-то⁈

Я не ответил, и Сизый воспринял молчание как приглашение продолжать.

— Нет, ну ты сам посуди, братан! Одна тебя заморозить пытается, другая подставляет, третья в бани заманивает, четвёртая запинается на каждом слове и краснеет как помидор! Это же ненормально! Это какой-то бабий заговор!

— Сизый, мы пришли.

— А? Уже? — он завертел головой, разглядывая ворота Академии, будто увидел их впервые. — Ну ладно. Но ты подумай над моими словами, братан. Серьёзно подумай.

Он замолчал ровно на четыре шага, после чего пробормотал себе под нос, но достаточно громко, чтобы я услышал:

— От баб вообще никакого спасу… чтоб я когда-нибудь женился…

Я попытался представить себе химеру, которая добровольно согласится выйти замуж за полутораметрового голубя с нулевым чувством самосохранения, и мысленно пожелал ей удачи.

Она ей точно понадобится.

* * *

В четыре утра на тренировочной площадке Академии никого не было. Если не считать многострадального столба, на котором я вчера оставил небольшую вмятину.

Даже самые дисциплинированные студенты просыпались не раньше шести, дежурная стража обходила площадку в три и в пять, так что впереди у меня был целый час полного одиночества. Луна пробивалась сквозь рваные облака, бросая на мокрую глину бледные серебристые пятна, а воздух после вчерашнего ливня пах деревом и остывшим камнем.

Рёбра за ночь чуть отпустили, хотя при глубоком вдохе правый бок всё ещё отзывался знакомым нытьём. Терпимо. Работать можно.

Я сел на мокрую землю, скрестив ноги, положил ладони на колени и закрыл глаза.

За последние недели я неплохо продвинулся в усилении тела. Научился формировать импульс в ядре, гнать его по каналу от солнечного сплетения до кулака по прямой линии, без утечек и ответвлений, и даже пару раз добился того, чтобы столб вздрогнул, а не просто стоял как памятник моему упрямству.

Результат, конечно, был пока на уровне хорошего щелбана, а не боевого удара, но для мага ранга Е, у которого резервуар энергии размером с напёрсток, даже щелбан с магическим усилением казался маленькой личной победой.

Вот только проблема была в том, что одним усилением тела много не навоюешь. А врагов у меня меньше не становится.

Марек, к примеру, строил на усилении весь свой боевой стиль, и это работало великолепно, потому что его ядро размером с хорошую бочку позволяло заливать тело энергией, как из пожарного шланга. Он мог держать усиление минутами, мог бить с полной накачкой десятки раз подряд, мог принимать удары, от которых обычный человек сложился бы пополам, и всё это не выходя за пределы комфортного расхода.

Мне же этот путь был заказан. С моим резервом я мог усилить один удар, от силы два, после чего ядро вычерпывалось до дна, и оставалось только стоять и смотреть, как противник неторопливо добивает мою выдохшуюся тушку.

Значит, нужно было расширять арсенал, а для этого следовало разобраться с вещью, которую большинство магов считали пустой тратой времени.

А именно — универсальной магией.

Концепция, в общем-то, была простой: ядро генерирует чистую энергию, а дар определяет, в какую форму эта энергия проще всего преобразуется на выходе. Огненный маг не потому жжёт, что у него в животе печка, а потому что его каналы сформированы так, что энергии легче всего превращаться в жар.

По тому же принципу водный маг гонит потоки, воздушный крутит вихри, а земляной двигает камени. Каждый маг от рождения получает один широкий канал, заточенный под его стихию, и всю жизнь качает именно его, делая шире, глубже и мощнее.

Но я кое-что заметил, когда сканировал Оценкой своих бойцов во время тренировок. У каждого из них, у Данилы с его водой, у Гриши с землёй, я видел не один канал, а целую сеть. Основной был широким и ярким, а остальные еле теплились, заросшие от неиспользования, как тропинки в лесу, по которым давно перестали ходить. Шоссе для родной стихии, а рядом едва заметные просеки в бурьяне.

Принцип был мне знаком, просто из другой области.

Мышечная память. Боксёр бьёт прямой правой тысячи раз, день за днём, год за годом, и нейронная дорожка от мозга до кулака превращается в шестиполосное шоссе, по которому сигнал летит мгновенно. Но попроси того же боксёра ударить вертушку с левой, и он будет выглядеть как жираф на катке, не потому что тело не способно, а потому что дорожка не протоптана, и сигнал вязнет на каждом повороте.

С магическими каналами происходило ровно то же самое, только масштаб другой: маги всю жизнь гоняли энергию по одному и тому же маршруту, превращая его в шоссе, а побочные тропинки зарастали бурьяном просто потому, что по ним никто не ходил.

Так почему маги не осваивают другие стихии?

Да потому что это чудовищно невыгодно. Там, где огневик тратит каплю энергии на приличный огненный хлыст, он же потратит целое ведро на жалкую струйку воды, и струйка эта будет на уровне первокурсника, который только-только узнал, что его основной дар связан с водной магией. Так какой смысл тратить годы на посредственное владение чужой стихией, если за то же время можно довести свою до совершенства?

Для нормального мага, у которого есть одна мощная стихия и ядро, способное её прокормить, логика безупречная. Специализация побеждает универсальность, это правило работает везде, от боевых искусств до бизнеса.

Только вот я не нормальный маг, так как мой основной дар, «Оценка», в бою полезен примерно так же, как бинокль в рукопашной: видишь много, а бить нечем.

Теоретически, у некоторых магов со временем открывается второй основной дар. Я читал об этом в библиотеке Академии, в старых каталогах, где описывались случаи так называемого «двойного пробуждения». За последние двести лет таких случаев зафиксировано меньше полусотни на всю Империю, и большинство из них приходились на представителей древних родов с мощной родовой стихией.

Морны как раз из таких, огневики до мозга костей, и на церемонии моего пробуждения Камень Истины полыхнул так ярко, что даже видавшие виды маги переглядывались. Все тогда списали это на сбой, на аномалию, на влияние моего «бесполезного» дара Оценки, но что если Камень среагировал не только на Оценку? Что если где-то в глубине ядра спит родовой огонь Морнов, просто настолько глубоко, что ни Камень, ни я сам пока не можем до него дотянуться?

Впрочем, строить стратегию на «а вдруг» было бы примерно так же разумно,