твоей смерти и прикажет Суслику залить всё водой, как мы с ним делали десятки раз. Только раньше я всегда запускал лаву, которая гаснет без последствий, а в этот раз нет. Так что когда они попытаются потушить завал, рванёт так, что от обломков останется оплавленная яма, и копать там будет нечего.

Злата уставилась на него.

— Ты заранее это спланировал?

— Я знаю, как Туров думает. Десять лет рядом с ним ходил. Он предсказуем, когда злится, а после того, что ты вытворила, он был в бешенстве.

Шост помолчал и добавил ровно:

— Может это сработает, а может нет. Если Кондрат окажется умнее, чем я думаю, и дождётся, пока лава остынет сама, то рано или поздно поймёт, что под завалом никого нет. Но к тому времени мы будем далеко, и искать нас в Мёртвых землях он не станет, потому что даже Туров не настолько безумен.

Злата уставилась на огонь и попыталась осознать, что её жизнь, какой она была последние три года, со всеми интригами, планами, врагами и жалкими победами, только что закончилась. Навсегда. Кто-то взял и вырвал страницу из книги, а на освободившееся место не вклеил ничего.

Все её знакомые думают, что она мертва. Подружки, которые не были подружками. Преподаватели, которым было плевать. Мальчишки, которые ходили за ней хвостом и разбежались бы при первых неприятностях. Ни по кому из них Злата не почувствовала и тени сожаления, и от этого делалось не грустно, а как-то пусто, потому что три года жизни схлопнулись в ничто, и оказалось, что терять в принципе было нечего.

Был только один человек, которого бы она снова захотела когда-нибудь увидеть.

Морн. Который торговался за её жизнь с Туровым, хотя мог просто забрать своих и уйти. Который обращался с ней как с человеком, а не как с красивой вещью, которой хочется завладеть. Который посмотрел на неё, оценил её дар и увидел что-то помимо смазливой мордашки. И именно от этого сейчас было больнее всего, потому что впервые в жизни кто-то отнёсся к ней нормально, просто так, без задней мысли, и этого человека она больше никогда не увидит.

— Это ничего не меняет, — произнесла она тихо. — Я всё равно тебя ненавижу.

— Знаю.

— И ты ненавидишь меня.

Шост не ответил сразу. Он смотрел в темноту за порогом, и Злата видела, как напряглись жилы на его шее, будто он удерживал что-то, что рвалось наружу, и не мог решить, выпустить или задавить.

— Нет, — произнёс он наконец.

Злата хотела сказать что-нибудь злое, ударить в это «нет» и разбить его на куски, потому что так было бы проще, привычнее, потому что ненависть она умела, а вот это другое было чем-то, к чему она не знала, как прикоснуться. Но промолчала, потому что этот человек только что обрушил на себя собственную лаву, похоронил их обоих под тоннами камня и огня, чтобы весь склад поверил в их смерть, а потом вытащил её из-под обломков и утащил за порог, бросив ватагу, город и жизнь, которую строил годами. И сколько бы она ни ненавидела его за то, что случилось в детстве, спорить с этим было трудно.

— Вставай, — сказал Шост, поднимаясь. — Привал кончился. До рассвета ещё нужно пройти длинный путь.

Злата попыталась встать и поняла, что это будет значительно сложнее, чем она предполагала, потому что рёбра орали благим матом, обожжённое плечо отказывалось двигаться, а ноги, пролежавшие неизвестно сколько, были ватными и непослушными.

Она поднялась на четвереньки, потом на колени, потом кое-как выпрямилась, покачнулась и вцепилась в ближайший валун, чтобы не упасть. Шост стоял рядом и не помогал. Не потому что не мог, а потому что знал: эта девчонка скорее сдохнет, чем примет от него руку.

Злата выпрямилась, обхватила себя за рёбра здоровой рукой и посмотрела назад, туда, откуда они пришли.

Сечь лежала далеко внизу, россыпью тусклых огней на фоне чёрной равнины: сторожевые вышки, факелы у ворот, мутное свечение магических фонарей на главных улицах. Маленький, жалкий, упрямый город на краю мира, который каждое утро просыпался и делал вид, что всё в порядке, хотя в порядке не было ничего, и все это знали.

Три года она провела там, среди людей, которых презирала, в месте, которое ненавидела, цепляясь за власть, которая оказалась пустышкой, и строя планы, которые рассыпались, стоило кому-то посильнее щёлкнуть пальцами. Три года она была Златой Ярцевой, королевой Академии, и от этой королевы сейчас осталась обожжённая девчонка в чужом плаще, которая не могла стоять без опоры.

Она смотрела на огни и ждала, что почувствует хоть что-нибудь: тоску, сожаление или хотя бы злость. Но вместо этого было только пустое, звенящее «всё». Закончилось. Каждый кусочек той жизни, каждая ниточка, каждый узелок, за который она держалась.

— Шевелись, — бросил Шост из темноты впереди.

Злата отвернулась от огней и шагнула в темноту вслед за отцом. Не потому что хотела. Не потому что простила. Не потому что верила, что за Уралом будет лучше. А потому что позади не осталось ничего, за что стоило бы держаться.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Восхождение Морна. Том 5