Я сначала поставлю его на ноги, а потом их же переломаю. Чтоб больше не вставал.

Вот теперь я поняла, что выбора у меня нет. Александр, блин, доигрался.

Я молча уткнулась в свою тарелку, слыша, как мама едва слышно хихикает, а Иль-Хун сдерживает ухмылку.

Надо срочно придумать, как спасти шкуру — и свою, и его.

После разговора с отцом я поняла одну простую вещь — так просто мне не отбиться. Надеялась, что утро развеет вчерашний бред, но нет. Папа с самого завтрака смотрел на меня как на самую удачную инвестицию своей жизни. Мама то и дело вздыхала, будто мысленно прощаясь со мной, как с человеком, который уезжает в вечный брак. А Иль-Хун… этот предатель… сидел с такой миной, будто уже заказал мне на ТаоБао свадебное платье и кольца в комплекте.

Чёрт побери.

Я поднялась в свою комнату. Внутри меня уже назревал ураган. Прямо сейчас могла бы перевернуть всё к чертям, устроить скандал на весь дом. Но я знала — здесь одного моего скандала мало. Тут надо работать сообща с зачинщиком этой проблемы. А этот зачинщик, между прочим, спит где-то у себя в элитных апартаментах и посмеивается в подушку.

Открыв телефон, я увидела его вечернее сообщение:«Спокойной ночи, моя невеста.»

Ах ты ж, скотина наглая.

Пальцы дрожали от злости, пока я набирала:

— Ты в своём уме? Какого чёрта ты вчера городил перед моим отцом?! Ты вообще понимаешь, что ты натворил?!

Ответ прилетел почти мгновенно:

— Доброе утро, моя красавица. Поздно метаться. Договор скреплён рукопожатием. Не паникуй.

Вот ведь зараза. Даже по переписке бесить умеет. Удивительный талант.

— Ты подставил меня перед всей семьёй, Александр! Теперь папа уже планирует нашу свадьбу летом, а я тут одна отдуваюсь!

— Ну так чего тянуть резину — поехали сейчас в загс!

— Ты что, до сих пор пьян?! Нам нужно серьёзно поговорить. Срочно.

— Уже нет. Страдаю от головной боли. Приезжай ко мне. Поговорим.

Я замерла. По-хорошему, должна была послать его лесом. Но знала — пока не гляну ему в глаза и не разнесу его в пух и прах, спокойно жить не смогу. А если он сейчас с бодуна — самое то, чтоб добить.

— Хорошо. Сейчас приеду. Напиши адрес.

Чувствовала его самодовольную ухмылку сквозь экран.

— Жду.Адрес: 1111 24th St NW, Washington, DC 20037

Я вздохнула, надела простые джинсы, футболку. Никакого макияжа — сегодня я воительница, а не принцесса. На всякий случай сунула в сумку аспирин, ещё пару таблеток от головы и, пожалуй, валерьянку — чтоб себя не прибить раньше времени.

Такси подвезло к элитному дому, от которого у меня аж глаз задёргался. Высокое здание, сияющее стеклом и металлом, у входа — дорогие машины, а консьерж в ливрее выглядел так, будто держал под контролем весь квартал.

Вот ведь сукин сын, где живёт…

Я вышла из такси, сердце грохотало так, будто собиралось пробить грудную клетку. Чего я так боюсь? Ну что он мне сделает? Хотя… он может. Очень многое может. Достаточно вспомнить его пальцы между моих ног… Боже, Тесса, заткнись! Не в тему сейчас!

Я зашла в холл, лифт сам опустился на первый этаж — видимо, тут всё по карточкам, простые смертные сюда не забредают.

Проехав на нужный этаж, я выдохнула, отгоняя дрожь в пальцах, и постучалась в дверь. Она распахнулась, и передо мной встал мужчина лет пятидесяти, в идеальном костюме, с осанкой офицера и ледяными серыми глазами.

— Здравствуйте, мисс Чон, — произнёс он с лёгким поклоном. — Мистер Уинтерс вас ожидает. Пожалуйста, проходите.

Я кивнула, будто не вижу, как этот старый ястреб сканирует меня с ног до головы. Ну да, джинсы, футболка. Извините, без вечернего платья сегодня.

Он провёл меня по просторной гостиной — высокие потолки, панорамные окна, дорогущая мебель в приглушённых оттенках, будто само пространство говорит:«Здесь живёт власть.»

И вот, наконец, я увидела его.

Александр сидел в кресле, в футболке и спортивных штанах. Лицо помятое, под глазами тень, в руке чашка кофе. И всё равно — выглядел так, будто мир крутится вокруг него.

Он поднял взгляд, и я чуть не застонала от злости.

Самодовольная скотина.

— О, моя будущая жена приехала.

Я сощурилась.

— Александр, у тебя две минуты, чтобы объяснить, какого чёрта ты устроил вчера это цирковое шоу!

Он махнул рукой, приглашая сесть.

— Не кипятись. Хочешь кофе?

— Хочу твою голову на блюде.

Он ухмыльнулся.

— Тесса, я просто решил вопрос. По-мужски. Ты ж знаешь, я практик. Увидел цель — взял. Пожали руки — всё, вопрос закрыт.

— А ничего, что я тоже как бы человек и имею право голоса?!

— И ты его сейчас выражаешь. Очень громко, кстати.

Я села напротив, скрестив руки.

— Ты отменишь это. Сегодня. Прямо сейчас. Звони моему отцу, скажи, что это была ошибка, что ты пошутил. Всё что угодно, но развяжи эту чертову сделку!

Он сделал глоток кофе, взглянул на меня спокойно, даже мягко. Это меня взбесило ещё больше.

— Тесса… я тебя отпускать не собираюсь. Решение принято. И да — твоему отцу я руку пожал осознанно. А у меня это серьёзно.

Я замерла. Пульс в ушах.

— Ты… — только и смогла выдавить я, — сукин сын.

— Знаю, — ухмыльнулся он. — Привыкай.

-- ~ Александр ~ —-

Утро.

Вернее, та мерзкая часть суток, когда всё вокруг слишком громко, слишком светло и откровенно бесит своим существованием.

Я проснулся с ощущением, будто по черепу всю ночь стучали отбойным молотком. Пульсирующая боль в висках выбивала какой-то адский марш, а во рту — пустыня Сахара.

Если в аду и есть особый уголок для тех, кто на спор пил с генералом Чоном и его породистым наследником — то вот он, я.

Я редко жалею о своих поступках. Да что там — почти никогда. Но вот этот виски, которым меня поили вчера генерал Чон и его любимый сыночек, я запомню надолго.

Эти паршивцы действовали сообща, я это понял слишком поздно. Проверяли, кто сдастся первым. И клянусь, чёрт бы их побрал — я держался. До последнего. До той чёртовой пятой или шестой стопки, после которой реальность стала расплываться, а голова — плыть.

Как я добрался до дома?

Вопрос.

Как оказался в постели?

Ещё больший.

Арчи молча бродил по комнате, мастеря из полотенца холодный компресс и выкладывая на стол стакан воды, таблетки и крепкий чёрный кофе. Святой человек, что с него взять.

— Придуши меня, Арчи, — прохрипел я.

— В следующий раз, сэр, — спокойно отозвался он и приложил