Вот за что люблю этого парня. Ни лишних вопросов, ни осуждающих взглядов. Только забота, которая не лезет в душу.

— Напои меня святой водой, Арчи, — пробормотал я.

— Лучше таблетку, сэр.

Я не возражал. Глотнул воды, кинул в рот таблетку, откинулся на спинку кресла. В голове роились обрывки вчерашней пьянки — тосты, злобные прищуры генерала, ухмылка Чона-младшего… и мои собственные слова, которые я выдал отцу Тессы, глядя ему прямо в глаза.

«Женюсь на вашей дочери. И точка».

А ведь сказал, мать его, на полном серьёзе.

— Арчи, — позвал я, когда тот бесшумно появился в дверях, как грёбаный призрак с полотенцем и кофе. — Напомни мне выслать генералу Чону ящик того самого виски. The Macallan 25 Years Old. Отличный способ проверить людей на выносливость.

— И на безумие, сэр, — невозмутимо добавил он, прикладывая холодный компресс к моему лбу.

Я бы с удовольствием пролежал весь день пластом, но телефон взорвался сообщениями. И, разумеется, от кого? От самой вздорной девчонки на планете.

И вот теперь Тесса разрывала мне телефон. Сообщения сыпались одно за другим:

«Ты в своём уме? Какого чёрта ты вчера городил перед моим отцом?! Ты вообще понимаешь, что ты натворил?!»

О, как сладко. Ничто так не бодрит с утра, как женская истерика, особенно если знаешь — причина в тебе. Я ухмыльнулся. Боже, как же её легко расшатать.

«Доброе утро, моя красавица. Поздно метаться. Договор скреплён рукопожатием. Не паникуй.»

Знал, что сейчас взорвётся. И она взорвалась.

«Ты подставил меня перед всей семьёй, Александр. Теперь папа уже планирует нашу свадьбу летом, а я тут одна отдуваюсь!»

Я громко расхохотался. Боже, как же сладко злить эту женщину.

Ну так а кто тебе виноват, что ты так чертовски хороша, что я даже в похмелье готов за тебя воевать?

«Ну так зачем тянуть резину, поехали сейчас в загс!»

После этого я услышал, кажется, как она кричит на телефон. Я почти видел, как она бьёт подушку, ходит по комнате, ругаясь на меня. Мне даже чуть полегчало.

«Ты что, до сих пор пьян? Нам нужно серьёзно поговорить. Срочно.»

Господи, какая же она красивая, когда злится. Мне бы кто-то раньше сказал, что я буду кайфовать от чужой ярости — плюнул бы в рожу. А сейчас… сейчас я бы утонул в этой её буре.

«Уже нет. Страдаю от головной боли. Приезжай ко мне. Поговорим.»

Она замерла, я уверен. Но её любопытство и темперамент сильнее. Она не успокоится, пока не выбросит всё в лицо. Отлично. Именно это мне и нужно.

«Хорошо. Сейчас приеду. Напиши адрес.»

Ну конечно, детка. Добро пожаловать в мою паутину. Пишу ей свой адрес, мысленно ликуя, сегодня ты от меня так просто не сбежишь.

Я убрал телефон, откинулся на спинку кресла. Арчи вошёл с мокрым компрессом, который я тут же приложил ко лбу.

— Вы как, сэр?

— Как в аду без кондиционера, Арчи.

— Вам бы ещё аспирина.

— И ещё одну причину жить. Она как раз едет.

Через полчаса в двери постучали.

Ах, вот она, родная. Тесса. Мой личный источник головной боли и единственное существо на планете, чьи истерики я жду с откровенным садистским удовольствием.

Я на автомате поправил волосы. Даже боль отступила. Вот же зараза… какое же удовольствие я получаю от её злости.

Арчи открыл дверь.

— Здравствуйте, мисс Чон. Мистер Уинтерс вас ожидает.

Я слышал её шаги. Сердце забилось. Бешеная девчонка идёт на войну, не зная, что я уже разминировал поле.

И вот она в дверях. Бешеная, глаза сверкают, губы поджаты. Даже без макияжа — чертовски хороша. Вот хоть сейчас бери и… кхм. кхм..

Я позволил себе самодовольную усмешку.

— Зайдёшь или будем скандалить в дверях? Хотя, если хочешь, можешь меня тут же осчастливить. Народ посмотрит. Пусть знает, какой я счастливый жених.

— Александр… — прошипела она, влетела внутрь и резко обернулась ко мне. — Ты вообще чем думал?!

Я взял чашку со стола и отпил кофе. Чёрт, всё ещё мерзкий, но хотя бы бодрит.

— Тем же, чем всегда. Я просто решил вопрос с твоим отцом. Как мужчина с мужчиной.

Злая, чёрт бы её побрал. Глаза горят, губы сжаты в тонкую линию. Видеть её такой — удовольствие выше всяких наркотиков. Я мог бы любоваться этим взглядом вечно.

— Да как ты мог?!

— Очень просто. Подошёл, пожал руку, сказал: «Женюсь на вашей красавице». Он сказал: «Одобряю». Всё.

Она схватила подушку с дивана и со всей силы кинула в меня. Чёрт, я не ожидал — промахнулась, но близко.

Я рассмеялся.

— Ты бы видела своё лицо. Я бы повесил такой портрет над камином.

— Ты вообще в своём уме?!

— Знаешь, если б каждая женщина так реагировала на предложение руки и сердца — я бы давно открыл спортзал.

— Ты не имел права!

— Поздно. Договор скреплён. Мужики за руку пожали — дело сделано.

Она смотрела на меня так, будто всерьёз подумывает придушить. И знаете что? Я бы позволил. Потому что в этом взгляде было всё: злость, страх, желание… и то самое предательское влечение, от которого она трещит по швам.

— Александр, я не собираюсь за тебя замуж. И вообще — мы разные. И я ещё слишком молода, и у тебя невеста есть!

Блин, она ревнует. Да это же праздник какой-то.

Ты, детка, меня зажгла.

— Была. — выдаю ей. Решаю поиграть на её нервах.

Она замерла.

— Что значит была?

— Вчера её уже не стало. Отписал. Уволил с должности. Освободил место. Специально для тебя, любимая.

Я видел, как дрогнула её губа. Как в глазах метнулась паника, злость, обида и… ох, да, это предательское влечение, которое она пытается задавить. Бесполезно.

Тесса зажмурилась, приложила ладонь ко лбу.

— Ты псих.

— Ну почти, — ухмыльнулся я.

Поднял голову, встречаясь с её взглядом. Тёмные, бездонные глаза, в которых столько огня… Господи, я утону в них.

Я видел, как в ней всё кипит. Пыталась бороться — бесполезно. Я уже проиграл когда-то. Второго раза не будет.

— Я тебя придушу!

— Потом, в брачную ночь. Это будет долго, Тесс. Очень долго. Потому что, чёрт возьми… я тебя хочу. И плевать, что ты будешь орать, драться, уходить, возвращаться… Я тебя вырву. Даже если придётся сожрать весь этот чёртов мир. А пока давай по существу..

Я подъехал к ней на кресле, навис, перехватил запястье, наклонился, чтобы говорить ей почти в губы.

— Ты моя, Тесс. Хоть бесись, хоть оскорбляй — от этого ничего не изменится. Можешь рвать