Этот поцелуй был похож на глоток кислорода после долгого погружения. Она сначала хотела отвернуться, но я крепко зафиксировал её голову рукой. Не отпущу. Моя.

Я целовал её жадно, грубо, до боли. Так, как целуют тех, кого боятся потерять. Постепенно её сопротивление ослабло. Она поддалась, отвечая не менее жадно, цепляясь за мою шею, скользя ладонями по моей спине.

Когда оторвался — дыхание у обоих сбилось.

— А если ещё раз услышу от тебя эту хрень что «ты не в моём вкусе», — провёл большим пальцем по её нижней губе, — запру у себя в комнате на сутки. Без права выхода.

Тесса хрипло засмеялась, её щёки пылали.

— Садист, — прошептала она.

— Ещё какой, — усмехнулся я. — И только с тобой я позволяю себе быть таким.

Тесса вздрогнула, румянец залил её щёки, прикусила губу.

— Моя. Усекла? — прошептал я.

Она кивнула, щёки горели, глаза блестели.

Я усмехнулся.

— Вот и умница.

Провёл ладонью по её плечам, скользнул по талии, ниже.

— Чёрт, почему ты в джинсах? — хрипло выдохнул я, скользя ладонью по её бёдрам.

Она ухмыльнулась краем губ.

— Потому что я знала, куда шла, Уинтерс.

Я рассмеялся.

— Детка, ты забыла моё имя?

Она коснулась своим носом моего, и я замер.

— Его я точно не забуду… Просто мне нравится твоя фамилия.

— О, не переживай, красавица. Скоро она будет твоей.

И вот тут она подняла на меня глаза. А у меня, мать его, дыхание перехватило. Это был момент, когда ты падаешь, и кажется, что земля исчезла из-под ног. Только ты и она.

Я не выдержал. Поцеловал её вновь...

Поцелуй вышел другим — медленным, нежным, почти болезненно-ласковым. Я ласкал её губы кончиком языка, обводя их, вдыхая каждую секунду рядом с ней.

Её пальцы зарылись в мои волосы, сжали их. Я выдохнул ей в губы.

— Тесса… — прошептал я ей в губы.

— Мм? — только и выдохнула она.

— Хочешь, я покажу тебе свою спальню?

Она чуть не рассмеялась, но взгляд её был опасно тёплым.

— Я…

И тут, блядь, за дверью голос Арчи:

— Мистер Уинтерс… — кашлянул Арчи, делая вид, что ничего не видит. — Простите… к вам пришли ваши родители.

Тесса подскочила, как от удара током, красная как мак. Я выругался про себя.

— Конечно, пусть войдут, — с трудом справившись с голосом, сказал я.

Тесса нервно оглянулась, пряча лицо в ладонях.

— Я… наверное, пойду… — выдохнула она.

Я сжал её руку.

— Ага, щас. Нет, моя дорогая. Сегодня ты знакомишься с моими родителями… как моя невеста.

Она посмотрела на меня, умоляюще, почти испуганно. Но я не собирался отступать. Ни за что. Эта девушка будет моей. И точка.

Тесса сидела рядом, и я чувствовал, как её ладонь дрожит в моей. Слабое, почти незаметное подрагивание, которое уловил бы только тот, кто знает каждую линию её руки. А я уже знал. До последнего изгиба, до тёплого пульса на запястье.

— Расслабься, сладкая. — Я склонился к ней, почти касаясь губами мочки уха. — Всё под контролем.

Она взглянула на меня. Эти глаза... тёмные, как самое опасное ночное небо перед бурей. Чёрт, она умела смотреть так, будто мир вокруг переставал существовать.

И всё-таки боялась.

Я сжал её ладонь крепче. Не до боли, нет. А так, чтобы дать понять — я рядом. Что никто и пальцем её не тронет, пока я дышу. А если тронет — пусть заказывает себе надгробие.

-- ~ Александр ~ —-

В комнату вошла мать.

Та же походка. Прямая спина, будто несёт на плечах не просто свою фамилию, а всю чёртову империю. Холодная, как айсберг, и такая же неумолимая. Её ледяной взгляд всегда умел заморозить ад к чёртовой матери. Даже самые безбашенные партнёры холдинга начинали мяться под её прищуром, забывая, кто они такие. Волосы собраны в безупречный строгий пучок — ни одного выбившегося локона. Минимум украшений, ни капли дешёвых побрякушек. Чёрное платье, классика, сидит так, будто сшито по живой фигуре. Вот такая она, моя мать — женщина, которая может одним только присутствием заставить людей чувствовать себя не на своём месте. И я в детстве ненавидел эту её чертову надменность… пока не понял, что сам такой же.

Следом появился отец. Высокий, крепкий, несмотря на седину на висках и возраст. Годы только придали ему веса. Вечно с этой фирменной ухмылкой — как у человека, который видел больше, чем способен переварить обычный смертный, и всё равно не ожесточился. Даже наоборот. Его тяжёлый характер стал смягчённым только со мной. У других он так же отмерял людям цену одним взглядом. Глаза прищуренные, взгляд острый, как лезвие. Умел читать людей так, что любой опытный адвокат начинал ёрзать. Именно у него я научился ломать людей без слов. Но в отличие от него — с улыбкой.

— Александр, сын, — первым заговорил отец, крепко пожал мне руку, кивнул Тессе. — Рад снова видеть, мисс Чон.

Тесса аккуратно поднялась, и я увидел, как вспыхнули её щёки. Эта девочка… так и хочется стянуть с неё это показное спокойствие и оставить одну лишь настоящую, ту, что ночами будет стонать от моих поцелуев.

— Добрый день, мистер и миссис Уинтерс, — её голос звучал на удивление твёрдо, хоть я чувствовал, как дрожит её рука в моей.

Мать медленно скользнула по ней взглядом.

— Мисс Чон, — холодно кивнула, но я всё-таки заметил… чуть смягчённые глаза. Это её максимум. Знак одобрения, который она редко кому дарила. — Какая встреча..

— Прошу, садитесь, — кивнул я, подтягивая Тессу ближе к себе. Плевать, что мать сейчас всё это видит. Плевать, что отец ухмыльнулся, заметив, как я демонстративно держу её ладонь на своём колене.

Арчи молча наклонился.

— Обед будет готов через пять минут, сэр.

— Спасибо, Арчи.

Отец откинулся на спинку кресла.

— Ты куда вчера после финальной речи делся, а? Мы тебя обыскались.

Мать смерила меня недовольным взглядом.

— Александр, мы ведь хотели сделать семейное фото после банкета. Пришлось фотографироваться без тебя.

Я хмыкнул. Самый подходящий момент.

— Мама, папа… — посмотрел на Тессу, которая уже густо покраснела. — Хочу сообщить вам официально. Тесса Чон — моя невеста.

Тесса вздрогнула, но я не дал ей отстраниться. Ещё крепче сжал её руку, чувствуя, как кровь стучит в её венах.

— Тебе нечего стесняться, детка, — прошептал я ей, скользнув взглядом по её лицу. — Это наш день.

Отец расплылся в широкой ухмылке, одобрительно кивнул.

— Вот это поворот! Поздравляю, сын. Отличный выбор! А я ведь говорил, будет день, когда ты остепенишься. Чёрт побери, она крутая