Наконец, он остался один, и бесконечные разговоры с подчиненными без возможности даже приблизиться к Саре, больше не превращали нервы в оголенные провода. Чтобы не видеться с ней, Джош перенес обсуждение идей для каталога, и, дав указания Пейдж, впервые закурил прямо на рабочем месте.

Раньше он не позволял себе такой слабости и ругал за эту привычку подчиненных, а теперь, наплевав на едкий дым, заполняющий легкие, хмыкнул и уставился в монитор.

Несколько минут Праймер бесцельно блуждал по фотографиям с презентаций и старым проектам, надеясь найти в них частицу прежнего себя.

Вот он получил статуэтку в виде спирали из рук ведущего премии “International Design Awards”. А на другом снимке красуется вместе с Томом Крузом и Мадонной, которые были специальными гостями на открытии одного из роскошных отелей Маркуса Торна. И вдруг, среди относительно свежих фото, увидел парня в скромном костюме, стоящего на крыльце главного корпуса Колумбийского Университета – себя.

Это было много лет назад. Настолько, что мужчина едва узнал в том наивном трудоголике Джоше нынешнюю акулу бизнеса. Тогда он был действительно счастлив, занимаясь тем, чего хотела его душа. А сейчас не мог смотреть на себя в зеркало, потому что интрижка с Уильямс внезапно обнажила все его внутренние противоречия.

Пролистнув изображение счастливой Дианы Биле, чье место вот уже несколько часов занимала Сара, Праймер остановился. Часы показывали 23:55, призывая босса поехать в свой идеальный и холодный лофт. Но Праймер отчаянно искал повод остаться, будто с минуты на минуту дверь распахнется и в кабинет ворвется она – девушка со светлыми взъерошенными локонами.

“Чего ты ждешь, придурок?” – тихо вопрошал босс, вздрагивая от мысли о неожиданном визите Сары. – “Ты принял решение. Все кончено. Она не придет сюда, даже если ты будешь валяться при смерти! Скажи спасибо мудаку Уоррену! И трусу, который сидит перед экраном и мотает сопли на кулак!”.

Сперва мысль о том, что можно воспользоваться стажеркой и отойти в сторону, казалась Джошу идеальным способом развлечься. Обесценивание спутниц в его мире – привычное занятие успешных мужчин. В то время как привязанность и открытые чувства становились слабостью в глазах таких же, как он. Этот урок Праймер получил, как только начал вращаться в бесконечных и опасных джунглях бизнеса. Где за каждой красоткой скрывалась расчетливая тварь.

Бывшая жена была именно такой.

Казалось бы, воспоминания об этом должны были стереться за сотнями одинаково красивых и безликих любовниц. Но даже время не смогло залечить эту рану. Вечная опасность лишиться проекта всей своей жизни сотворила настоящего монстра. Циника и сластолюбца, а теперь – несчастного мужчину, который, двигаясь по инерции, не нашел в себе сил снова сделать рискованный шаг.

“У нас нихрена не вышло бы. Мы слишком похожи. Те же амбиции и тщеславие”, – убеждал он себя, рассматривая студенческие работы Сары, сложенные в картонную папку.

“Здесь есть душа, мистер Праймер”, – сказала Глория при виде эскиза главного зала кафе в стиле прованса. – “Вы нашли редкий алмаз”.

“Душа…И Сэвилл туда же! Кого она вообще интересует? Много лет я спокойно работал без нее – правильно, четко, безупречно. А теперь всем вдруг понравился хаос?”.

В его голове вновь промелькнул образ Сары на заднем сидении авто. Ее лицо, не скованное стремлением казаться восковой куклой. Ее фигура без единого вмешательства хирурга. И волосы, которые пахли летом и свежестью.

Сара была олицетворением той самой “души”, которая, наряду со способностями и острым умом, так зацепила Праймера. Носитель хаоса, что так раздражал его в начале, а оказался – возвращением к себе.

“Назначить ее на место Биле было гениальной идеей. Может, сейчас она что-то и чувствует ко мне, но пройдет месяц или два…покажет себя и пустится во все тяжкие. Тогда я с чистой совестью уволю ее. Нужно только подождать”, – мужчина закрыл глаза и подпер голову руками. – “Я должен выдержать этот ад. Только, как я буду выбираться из этого дерьма, если она окажется честнее и порядочнее? Да, к тому же, заведет мужика?” – картина счастливой Сары, идущей под руку с другим, открыла в его груди дыру. – “Я явно не дружил с башкой, когда принимал ее на стажировку. ”.

Внезапная волна ярости поднялась из той самой бреши. Джош схватил папку и швырнул ее в дальний угол кабинета. Картон хлопнул о стену, листы выпорхнули и плавно рассыпались по темному полу.

“Пора взять себя в руки! Натянуть эту чертову маску успешного дельца, меняющего баб, как перчатки! Улыбаться и давить Пейдж, чтоб она и рта не могла раскрыть! Забыть про этот мертвый камень в груди! Держать все под контролем! А дальше…будь, что будет!”.

Сделав круг по кабинету, Праймер сгреб с тумбочки ключи от Порше и смартфон, а после в пику собственным словам и уверениям себя остановиться, зашел в мессенджер и пробежался взглядом по недавней переписке.

Пальцы сами начали писать: “Спокойной…” и с силой сжали трубку, стерев сообщение.

г. Майами, 2-ая авеню, квартира Сары.

Находясь в пяти километрах от офиса, Сара испытывала то же, что и Джош. Стремление быть вместе, несмотря на предрассудки. Чувствовать друг друга, сотрясаясь в неистовых конвульсиях, где бы ни настигла страсть. Быть опорой в бизнесе и в жизни. Но продолжала оплакивать порушенные надежды, лежа в постели, которая еще пахла сексом и его парфюмом.

Перед ней на простыне лежали глянцевые фотографии интерьеров салона Глории Сэвилл, каталоги прошлых коллекций и большой список требований заказчицы. Сара буквально заставляла себя работать. Пыталась собрать отдельные предметы в цельный, дышащий жизнью образ.

“Мне нравится это бледно-голубое кресло. Оно похоже на облако. Что же подобрать к нему? Может, низкий столик из матовой латуни? А фон? Стена цвета темного грифельного сланца? Нет, слишком мрачно. Глория хотела легкости, а не гробницу, чтобы лечь и умереть в ней. А я бы от такой не отказалась”.

Девушка знала, что сейчас не время для мозгового штурма. Глаза, красные от усталости и слез, слипались, буквы начали плыть, а фотографии превращались в грязные пятна.