Детектив же только пожал плечами, ничуть не удивляясь увиденному.

– Мисс Бэйл, вот что бывает, когда вы утаиваете такие вещи.

– Я не могла, – оправдывалась девушка, обливаясь слезами.

– Понимаю, и все же предупреждаю: правда всегда всплывает на поверхность. И часто в самый неподходящий момент. Скажи вы это раньше, ваша мать огорчилась бы и, возможно, какое-то время не говорила с вами, но, как отец двух взрослых и не всегда разумных парней: я бы предпочел услышать страшное от них, чем сидя перед офицером полиции.

Ньюман захлопнул ноутбук и застыл в ожидании возвращения Тома, ведь догадывался, что больше не увидит Гвен из-за чрезмерно бурной реакции.

Так и случилось. Отец вернулся сразу же, как рядовые полицейские начали покидать дом, и вопросительно посмотрел на Джона.

– Итак, вы узнали, что хотели, детектив?

– Конечно. Я подтвердил мотив, – спокойно произнес офицер, поглядывая на девушку, которая, не выдержав обвинения Соула, вспыхнула.

– Соул не мог убить! Он просто вступился за меня, а потом вернулся домой! Он живет где-то возле пляжа!

Конечно, Криста говорила это, зная, что Соул действительно вернулся на Саут-Бич ради встречи с Итаном. Но мысль о том, что их перепалка могла закончиться смертью одного из зачинщиков, была невыносима.

Девушка всем сердцем не верила в нее, хотя тлеющий уголек сомнений все же оставался в голове, терзая разум и душу.

Ньюман несколько секунд молча изучал ее лицо, стараясь понять, говорит ли она правду на этот раз.

Всю правду без прикрас и желания сгладить произошедшее.

Затем медленно поднялся.

– Хорошо. Мы все проверим.

– Так парню предъявили обвинение? – поинтересовался Том, полный готовности сопровождать дочь на стажировку и ждать ее в офисе, если потребуется.

– Нет. Пока он проходит как свидетель. У него нет алиби, но кое-что не сходится.

– И что же? – с надеждой спросил отец. – Я думал, у вас есть все доказательства против него?

– Косвенные – да, есть. Но, к счастью для него, в ту ночь была зафиксирована еще одна драка. С теми же парнями, но с другим пострадавшим или…виновным. Ее обстоятельства тоже требуют прояснения. Все не так однозначно, мистер Бэйл. Пока – не однозначно.

Ньюман кивнул, пожелал семье хорошего вечера и направился к выходу. Стук закрывшейся двери был последним, что нарушил тишину гостиной. С того времени реальность Бэйлов разделилась на тысячу частей, где каждый из участников разговора хотел своего.

Отец – вернуть размеренность и спокойствие в дом. Гвен – запереть дочь в комнате и не выпускать до начала учебного года, оборвав все связи, как когда-то сделала сама. А Криста, припоминая слова Соула: “Такие, как он не умирают от парочки ударов, а жаль…” пыталась справиться с холодком в области живота и ответить на вопрос: способен ли возлюбленный на убийство?

Глава 27

г. Майами,134-ая улица, дом Бэйлов.

Так, стоя у окна, Криста провела около часа.

Мысли о виновности Соула врезались в ее сознание острыми осколками. Дрожь проникала под кожу, сковывая каждую мышцу. Горло сжимал тугой ком, а в ушах пульсировал навязчивый шум – отголосок ее собственного страха.

Она вспоминала, как побледнела мать, увидев страшные кадры с пляжа. Как напряглись плечи отца, и горькое разочарование исказило его лицо. А следом представила Соула в комнате допроса. Вынужденного признаться, потому что этого хотели полицейские.

Все это время Том украдкой следил за дочерью, сидя у арки, ведущей в столовую. Однако не решался подойти, скованный криком внутреннего голоса: “Подожди. Вы должны пережить это и отпустить первые эмоции”.

Гвен суетливо накрывала на стол, постоянно роняя посуду и чертыхаясь от собственной неповоротливости.

Необходимость объясняться с ней за ложь рвало и без того расстроенную девушку. Которая, не выдержав напряжения, скопившегося в доме, рванула в комнату, пока не разразился скандал.

Ноги сами несли ее по лестнице, а затем захлопнули дверь. Стены, украшенные эскизами, бередили в памяти поступок Джоша, отражение в зеркале указывало на собственную никчемность. И даже закрытые глаза не могли вытеснить образ Соула и расстроенной семьи из памяти.

– Криста? – голос отца послышался из коридора.

“Неужели он пришел, чтобы окончательно уничтожить меня новыми вопросами и недоверием? Я знаю, что сама виновата. Но ведь я всего лишь хотела оградить их от правды…Она была слишком жестокой и, как сказал, Ньюман, вылезла, когда я не была готова к ней”.

– Я скоро спущусь, – хрипло ответила девушка.

Отец уперся плечом о створку и прижался к ней щекой:

– Давай не будем прятаться от того, что произошло. Уже ничего не изменить. Но можно попытаться жить дальше…

– Как? – протянула дочь, приоткрыв дверь.

На самом деле, Криста отчаянно нуждалась в поддержке. Просто не решалась просить ее у отца, который еще недавно умолял дочь быть честной с ним.

“Иди за мной”, – сказал Том, не ожидая ответа.

Девушка не знала, что именно задумал отец. Однако, когда он повернулся и пошел по коридору к узкой лестнице, ведущей на чердак, поняла: он хочет подбодрить дочь старым проверенным методом.

Машинально, почти не думая о том, что будет дальше, Криста последовала за ним. Старые ступеньки скрипели под ногами, а запах пыли и свежей краски разнесся по пролету, как только Том открыл дверь мастерской.

Все эти запахи и звуки были родом из детства, когда девочка тайком пробиралась на чердак, чтобы понаблюдать за тем, как чистый холст превращается в высокое искусство. Рисовала мелом огромные цветы, веря, что они вырастут сквозь доски. Пряталась от насмешек одноклассников и Гвен, воспринимающей ее проблемы слишком близко к сердцу.

Сейчас этот уголок тепла и радости преобразился. Горы подрамников, холстов и рулонов бумаги были аккуратно сложены на стеллажи. Желтый свет единственной лампочки,