еще недавно, не видела темной полоски асфальта впереди. В ее глазах мелькала короткая, рубленая строка сообщения матери, а за ней – бездна, из которой поднимались призраки в синей форме.

Каждый красный свет и поворот растягивался в пытку. Кристе хотелось развернуться и ехать куда угодно, только не домой, но чувство вины за то, через что сейчас проходит ее семья, тяжелым грузом давило на плечи и заставляло прибавлять скорость. Когда же девушка, наконец, вывернула на свою улицу, один лишь вид полицейского седана, стоящего у кромки аккуратного газона, остановил ее сердце.

В окнах гостиной горел неестественно яркий свет, будто родители включили сразу все лампы. А за тюлем нежно-голубого цвета виднелись тени нежданных гостей.

Дверь открылась до того, как девушка дернула за ручку. На пороге стоял Том и с бледным лицом смотрел на дочь. В его обычно спокойных и ироничных глазах плавала беспомощность, страх и очертания порушенного мира. Но отец не сказал ни слова, а просто пропустил Кристу внутрь, отойдя в сторону.

Гвен сидела на краю дивана, сжимая красивую салфетку, которая уже расползлась по нитке. В отличие от мужа ее лицо выражало упрек и одновременно мольбу о спасении. В любимом отцовском кресле расположился незнакомый мужчина, и еще несколько молодых офицеров стояли рядом.

Образ следователя напоминал полицейских из сериалов: на нем был тот же слегка помятый серый пиджак, поношенная рубашка и ослабленный галстук. Мужчина казался усталым, как врач после долгой смены, но его цепкие глаза не теряли сосредоточенности.

Это был Джон Ньюман. Тот самый офицер, что говорил с Гвен на пляже.

Мужчина не встал, когда увидел Кристу, а только представился с видом человека, который уже знает конец истории, но обязан пройти весь путь с самого начала.

“Криста Бэйл, верно?” – спросил он и, получив в ответ безмолвный кивок, предложил: – “Присаживайтесь, пожалуйста”.

Девушка опустилась на диван рядом с матерью, ощущая, как пружины проваливаются под ней. Том же сел в кресло напротив, создав треугольник, в центре которого оказался детектив.

Ньюман вздохнул, достал из папки фотографию и положил на журнальный столик, повернув к Кристе. На снимке, сделанном для школьного личного дела, был Соул, но с более короткими волосами и совсем юным лицом.

– Не будем ходить вокруг да около, мисс Бэйл. Вы знакомы с этим юношей?

Кристе показалось, что от вопроса комната накренилась, а стены задрожали. Девушка вновь кивнула, не в силах говорить.

– Конкретнее, пожалуйста. Для протокола, – потребовал Ньюман.

– Да, – прошептала она. – Вчера он подвез меня домой.

– Это мы знаем, – Ньюман легко улыбнулся и открыл папку с делом об убийстве.

Уставившись в нее, детектив продолжил сыпать фактами, что с каждой секундой становились все страшнее.

– Мы получили запись с камеры на парковке у Саут-Бич. На ней вы садитесь в оранжевый пикап и уезжаете. Примерно в 23:47, – он сделал паузу, позволив цифрам повиснуть в воздухе. – Но есть и другая запись. С камеры наблюдения на заправке “Шелл” в пяти кварталах отсюда. Там видно, как ваш знакомый, Соул Рид, возвращается. Примерно в 00:20. И практически сразу сталкивается с Итаном Бренсоном. Они ругаются, затем начинают толкаться. А после оба смотрят за пределы кадра и уходят. Вместе, – детектив поднял взгляд исподлобья. – В связи с этим встает вопрос: в чем причина их конфликта?

– Не знаю, – еле слышно произнесла Криста, искоса наблюдая за лицом перепуганной Гвен. – Это что-то личное.

– И Соул не делился с вами подробностями?

– Нет.

– То есть вы ничего не знаете об Итане Бренсоне и его друге, некоем Кевине Хилле? – давил следователь.

– Конечно, нет! Она видела их всего раз! На этой проклятой вечеринке! Так, Криста?

– Мэм, пожалуйста, не вмешивайтесь. – попросил детектив и вновь обратился к Кристе: Так, вы знакомы с Бренсоном и Хиллом?

– Нет, – повторила Криста. – Как и сказала мама, я видела их среди гостей на пляже.

Детектив медленно покачал головой, и в его движении читалось не разочарование, а понимание, что девушка не договаривает нечто очень важное.

Чтобы, наконец, раскрыть все обстоятельства прошлой ночи и вынудить Кристу выложить все, как было, он взял со стола ноутбук, открыл его и развернул экраном к семье.

“Тогда как вы объясните вот эти кадры?” – твердым тоном спросил Джон.

Запись была сделана с камеры наблюдения, установленной на углу здания школы серфинга. Время съемки – 22:15, что сразу же насторожило девушку и родителей. На очередном видео запечатлелись Итан и его подруга в коротком белом платье.

Детектив сделал пояснение, что ее имя Стейси Кирст.

На записи между ними произошла ссора, в результате которой девушка сбежала. А разъяренный Итан, заметив Кристу, притаившуюся в тени у забора, подлетел к ней и, плотно прикрыв рот ладонью, утащил прочь.

В комнате воцарилась мертвая тишина, которую разорвал сдавленный, хриплый голос Гвен. Схватилась за горло, женщина устремила на дочь взгляд, полный ужаса, и начала рассматривать ее так, будто на ней еще остались следы возможной близости с Бренсоном.

– Что он сделал с тобой? Он… изнасиловал?

– Нет! – протяжно закричала девушка. – Он попытался, но…Соул спас меня. Он оттащил его!

Гвен вскочила, ее лицо исказила гримаса невыносимой боли и гнева.

– Этот мальчишка соврал мне! Он сказал, что какой-то пьяный мужик просто схватил тебя за рубашку! А оказывается…О, Боже!

– Успокойся, Гвен! – Том быстро подошел к жене и взял ее за плечи, усаживая на диван. – Уверен, Криста не стала уточнять, чтобы ты не сходила с ума. Мы оба.

– Простите, – дрожащим голосом молила дочь, смотря на родителей. – Я не хотела, чтобы вы переживали.

– Ты обманула нас! – не унималась мать. – И сделала только хуже! Теперь мы не сможем доверять тебе!

Чтобы привести жену в чувства, Том силой повел ее в кухню, судорожно извиняясь за скандал.