– Что случилось?

Еще и встряхнул для доходчивости.

– А-А-А-А-А-А-А!!! – невразумительно ответил тип.

Рент Ноэль тряхнул его еще раз.

Плащ не выдержал полицейского произвола, мужик вывернулся из него и шлепнулся на пол, как был. Совершенно голый.

И пополз искать защиты туда, где ему казалось наиболее спокойно. В камеру.

– Спрячьте меняа-а-а-а-а-а, пожа-а-а-а-алуйста-а-а-а-а-а-а…

Симон – не жалко для хорошего человека – дверь камеры отворил и так же, на автомате, закрыл за «ползуном». И только потом посмотрел на рента Ноэля. Распоряжения себя ждать не заставили.

– Иди-ка ты за водой. Ведро возьми, отливать будем. Видишь, не в себе бедолага.

И почему все самое неприятное – ему? Но пока не поспоришь.

Симон вздохнул и отправился к колодцу.

Трех ведер хватило. Мужчина опамятовался и заговорил.

Оказался он рентом Биммером, «известным, но непризнанным» художником. И шел по темному переулку в поисках вдохновения. А тут… ТАКОЕ!

Женщина.

И змея. И…

На этом месте мужчину опять затрясло, но Миттермайеру было достаточно.

– Значит, вдохновения? А что у нас тут в ориентировочках-то значится?

Симон с уважением поглядел на начальство. Он хоть и проглядывал те же самые сводки, но… что там рент Ноэль нашел-то?

– Коричневый плащ, голый мужчина, приставания к девушкам…

– Так это тот самый извращуга? – осенило Симона.

– Похоже, – Рент Ноэль окинул сидящее в клетке взглядом знатока. – Только вот что его так напугало?

– Зм-м-м-мея… – простучал зубами мужчина.

– А по остальному я прав?

Мог бы и не спрашивать, и так все было видно. И что прав, и все остальное. Рент Ноэль поднялся с места.

– Симон, выпиши ордер на обыск… адрес ваш какой, рент?

– Я не… вы не имеете права! – Мужчина вскинул подбородок и явно собрался покачать права.

– Выкину на улицу, – преспокойно отозвался рент Ноэль. – Даже без плаща. И дверь закрою – беги, куда успеешь добежать!

– НЕТ!!!

– Вот видишь, уже и договариваться проще?

Рент Руперт Биммер поник головой.

Да уж. Можно орать о произволе, но… страшное это было существо. И выходить на улицу, зная, что оно где-то там?

Как хотите, в камере – спокойнее.

* * *

– Ну что? – Рент Ноэль был доволен, как сытый слон. – Можно спокойно открывать и тут же закрывать дело. Тут тебе и рисунки жертв, и кое-какие сувениры… главное, эту пакость из камеры не выпускать. Родители пострадавших из него отбивную сделают.

– Интересно, чего это он так напугался?

– Да кто ж его знает? Ты сам посуди – здоровый человек такие номера откалывать будет?

– Нет.

– Значит, псих. А сумасшедшему что угодно привидеться может.

– Ну наверное. Он у меня, кстати, карандаш и бумагу попросил.

– Зачем?

– Хотел нарисовать то чудовище.

– И ты дал?

– А почему нет? Грифель есть, бумага тоже… пусть хоть чем займется.

Рент Ноэль только головой покачал.

– Если этот недоумок с собой что-то сделает – сам виноват будешь.

– Да, рент. Но вряд ли. Такие за жизнь всеми силами цепляются.

– Тоже мне, душевед нашелся.

Симон пожал плечами.

– Мне так кажется…

Все верно, рент Биммер сидел в камере, и лист рядом с ним лежал. Симон кашлянул, но мужчина не повернул головы.

– Ну-ка… – Рент Ноэль подошел поближе. – Сдох, тьфу, вот вивернов хвост!

– Умер? Почему?

– Да кто ж его знает? Лекарь точнее определит, но судя по губам… я бы сказал, сердце не выдержало. Поди побегай по переулкам да поволнуйся, и вот это еще…

Рисунок рент Ноэль достал и теперь рассматривал.

– Мне бы такое приснилось, тоже бы поплохело, – согласился Симон. – Рент Ноэль, а вам не кажется, что она похожа на ренту Баррет?

Ноэль Миттермайер только головой покачал.

– Чем? Змеиным хвостом? Или зубами? Ты сам-то вообще здоров? А то вдруг оно передается?

– Здоров я! – возмутился Симон. – Ну похожа ведь!

Действительно, сходство рент Биммер схватил. Элисон же лицо не меняла, иллюзией и даже косметикой не пользовалась, когда шла по тому переулку, и потом тоже… чудовище создавала на основе своего лица. Вот и получилось нечто похожее.

Очертания лица, лба, скул, брови и даже немного глаза…

– Чушь, – отчеканил рент Ноэль. – Значит, так, вызывай лекаря, пусть подтвердит смерть, тело в холодную, а нам с тобой еще всю ночь отписки писать.

– А рисунок…

– Выкинь.

– Ну нет! А вдруг это что-то важное?

Рент Ноэль только рукой махнул.

Ага, важное…

Развелось извращенцев, плюнуть некуда. Нет бы ему на улице сдохнуть. И лучше на кладбище чтобы сам дополз и сам закопался, так нет, а теперь пиши из-за него сорок стопок разных бумаг!

Очень неудобно получилось.

* * *

Дамиан смотрел на девичье тело в своей кровати и едва не матерился.

Это еще что такое?

Валентина Зипп.

В одной ночной рубашке и явно чем-то опоенная… тут и гадать нечего! Что она пила?

Видно, вот, стоит на тумбочке травяной отвар… Дамиан схватил кубок и понюхал его. Сквозь запах мяты, ромашки и других трав, отчетливо пробивался легкий аромат сонных капель.

Маминых.

Впрочем, в подлость Лидии Дамиан не поверил сразу. А вот Базиль…

Это – запросто!

Сколько у него времени?

Дамиану и так повезло дважды, сначала, когда он засиделся за партией в карты, а потом, когда Валентина, видимо, не дождавшись его, выпила сонное зелье. В противном случае…

Простыня полетела в сторону.

Да, не спать сюда девушка пришла, в таких кружевах спать – себе дороже! Небось, натрет все, что можно и нельзя. Дамиан должен был прийти первым, он завтра собирался уехать, а сегодня хотел лечь пораньше, о чем и сказал матери. Ну и Базиль рядом был…

Разум Дамиана работал как часы, отсчитывая секунды и версии.

Базиль знал.

Дамиан приходит сюда, пьет зелье, потом является Валентина, ложится рядом… ну и все! Дальше был бы такой скандал, что представить жутко!

Голова думала, а руки пока что действовали сами собой, набросили покрывало на девушку, увернули ее понадежнее… и Дамиан открыл один из своих чемоданов.

Повезло. Валентина пришла первой, разделась, улеглась в кровать и для храбрости отпила напитка. Не почуяла капель и закономерно уснула. Дамиан задержался с рентом Курвелем. Уж очень интересный собеседник попался, пока они обсуждали торговлю с Ренийской империей, целых три партии в карты сыграли. Дамиан хоть и проиграл, а все равно не жалко.

– Дон! Встань!

Скелет, который вывалился из чемодана, зашевелился, распрямился…

Маги же!

Можно над ними смеяться, можно плакать – это личное дело каждого, но нельзя отказывать им в предусмотрительности. Хорошо магу воздуха – тот всегда рядом с ним. Магу земли – она под ногами. И то некоторые носят в кошеле