А что сейчас?

Страшно ей сейчас.

И Норма эта кажется едва ли не более жутким чудовищем, чем охранник. Просто потому, что мужчина ломает их волю через колено, он страшный, он чужой, он враг, а Норма эта…

А она просто старается устроиться поудобнее.

Вроде бы и ради семьи она все это затеяла, но… но как же это все гадко звучит!

Миранде тоже надо вот так?

Смириться, пить вино с охранником и даже целоваться с ним? И давать себя щупать? И… и все остальное? То есть почти все, девушки в Доверне ценятся больше, поэтому их и не насилуют… ну практически.

Боги, как же это мерзко!

Да за что вы так со мной, боги?! Что я такого сделала?!

* * *

Леон и Симон переглядывались, присматривались друг к другу и видели примерно одно и то же.

Мальчиков из «хороших семей».

Да-да, вот таких мальчиков, которые правильно воспитаны, научены уважать старших, у которых отличные перспективы… кто-то в этом сомневается? Не делайте так.

Семьи мальчиков сожрут вас с потрохами. Особенно мамочки.

Нет, потенциальная свекровь Миранды не была такой, как Арисса Слифт, Арисса – явление уникальное, копированию не поддающееся. Но матушка Леона была твердо уверена, что ее сыночек достоин всего самого лучшего. И если он решит жениться, девушка должна быть в восторге уже от одного этого факта. Она получила сокровище.

Что еще надо?

Какие вы глупости говорите, ревность, верность… конечно, мальчику нужен какой-то опыт! И бордель в этом отношении не рассматривается! Вы представляете, сколько там всякой заразы? А вот если Леончик заведет себе любовницу, она его всему научит… какая такая привязанность?

О чем вы?

Это – для здоровья, а для любви, для семьи будет Миранда. Она что – своего счастья не поняла?!

Так матушка готова была ей объяснять, и не один раз, и не два… почему эта нахалка отказывается слушать? Леончик, она что – тебя НЕ ЦЕНИТ?!

Все верно, дружили Леон и Миранда с детства, только вот Леону рента Цоффер всегда нравилась, а она к парню относилась без интереса.

Друг. Друг детства. Что она о нем еще думает? Да ничего. Она о нем вообще не думает!

Миранде и в голову не приходило рассматривать Леона как будущего мужа. Рену Ройер она отлично знала, Агата Ройер, женщина властная и хваткая, легко загнала под каблучки и мужа, и сыновей, и Миранду попыталась бы построить. Это-то ладно!

Миранда могла бы отбиться от кого угодно, ей тоже характера хватило. Но ради чего начинать военные действия?

Она любит Леона?

Нет. И он ее тоже не любит, она просто самый подходящий вариант для свадьбы, так ради чего ей портить свою жизнь? Сначала выцарапывать мужа из-под мамочкиного каблука, потом загонять под свой и следующие сто лет им командовать?

Для кого-то это идеал семьи, но Миранда просто была другой. Ей не хотелось командовать, не хотелось управлять, для нее идеалом были равноправные отношения, где и она важна, и муж ее важен, и они не будут командовать друг другом – зачем? Счастье не в этом.

Не для нее.

А с Леоном так не получится. Миранда это быстро поняла и решила, что небольшая выгода для семей не стоит ее испорченной жизни.

Только вот кто бы объяснил это Леону?

Уж точно не Миранда, которая попросту пожалела друга детства. А как такое скажешь? Мне в доме подкаблучники не нужны? И ежедневные сражения с твоей мамой тоже? Ей это будет только в радость, а я домой хочу идти и не ждать там диких визгов по любому поводу. И отдыхать хочу дома, и знать, что муж меня, если что, от любой беды прикроет, а я за его спиной встану.

А ты на такое не способен. Тебя хоть сахаром облепи, слаще наша жизнь от этого не станет.

Миранда промолчала, вот и получила на свою голову все что могла. И любовница Леона стала только предлогом, чтобы ему отказать.

Увы, объяснить это Дориану Цофферу не получилось. Властный и нетерпимый, как и Агата Ройер (вот бы им самим пожениться), он все уже решил. Миранде предлагалось молчать и подчиняться. Папа жизнь знает, он дурного не посоветует.

Папа свою жизнь прожил, он и твою проживет. И никак иначе.

Вот и сидел Леон сейчас в таверне, вот и приглядывался к Симону Слифту. Он-то думал, все дело уже в шляпе, приедет он, сделает предложение Миранде – и домой. А тут ни Миранды, ни…

А делать-то что?

Искать Миранду?

Ждать?

Леон попросту растерялся. А тут и Симон пришел, с предложением от Ариссы. Рена Слифт хотела, чтобы Леончик все же переехал к ним. А ему зачем такое? Он тут от мамы отдыхает, ему хорошо.

– Нет, у вас я жить точно не смогу.

– Жаль. Но я понимаю.

Леон пожал плечами.

– Я побуду в городе, пока не станет известно, где Миранда. Надеюсь, это выяснится достаточно быстро.

– Я тоже на это надеюсь. Но куда она могла деться?

– Полагаю, она поехала обратно, разбираться, что с Юрлихом? – пожал плечами Леон. – Я бы не удивился, Миранда – она такая. Боевая.

Последнее слово было произнесено с явным оттенком зависти. Миранда даже с его матерью спорила и себя в обиду не давала! Вот! Это серьезное достижение!

– Билетов она не приобретала. Ее мог кто-то подвезти? Кто-то приехал за ней на мобиле? – спросил Симон.

Леон серьезно задумался.

– Не знаю. Сложно сказать. Миранда вообще могла сорваться…

– Она его любит?

Леон нахмурился. Вопрос был неприятным.

– Ну…

Симон покачал головой.

– А если честно?

– Не знаю, где она с ним познакомилась! – зло выдохнул Леон. – Ты представляешь – подмастерье у сапожника! Что там могло привлечь такую девушку, как Миранда?!

– Подмастерье? Ты серьезно?

Симон даже рот приоткрыл.

Ладно бы купец, или ученый, или даже полицейский. Но подмастерье?

Да что за бред-то такой?

– Ты уверен? Может, это прикрытие?

– Уверен, – зло выдохнул Леон. – Я их сам видел, как они целовались!

– Обалдеть!

– Дура! Нашла кого предпочесть!

Симон посмотрел на Леона. Ну… умный, симпатичный, в хорошей одежде – что еще о нем можно сказать? Представительный…

– Что ж там за подмастерье такой?

– Один раз увидишь – второй не посмотришь. – Леон отказывался признавать за Аланом Юрлихом хоть какие достоинства.

– Всегда считал, что бабы – дуры.

Леон кивнул. Вот, он тоже так считал. Предпочесть ему – вот ЭТО?! Бред же! Как есть – бред!!!

– Это точно, Миранда как одурела с этим типом.

– Значит,