Обычный мужчина лет сорока, невысокий и широкоплечий, с чуть рыжеватыми волосами и крепкими жилистыми руками. Он предложил мне и Риану воспользоваться неким аналогом кофе-машины, установленной за спиной, и мы получили по стакану горячего травяного напитка, что было очень кстати.

Я дремала, привалившись к высокой и мягкой спинке, а Риан болтал с водителем, честно развлекая его и потихоньку получая нужную нам информацию. Он рассказал Боркеру, что я из богатой семьи и мои родители против, чтобы мы жили вместе. Из-за того, что семья влиятельная, он и не смог найти работу ни в одной фирме, занятой обслуживанием фур и частных флаев.

-- Сам понимаешь, Боркер, у клана такие связи, что не мне с ними спорить. Вот и решили поискать себе место подальше от Сальго…

-- А она, значит, против семьи пошла? Вон оно как бывает! Это где ж ты такую красотку зацепил?

-- Да мы с детства знакомы. Отец мой у них в гараже работал и меня с собой брал. Линна тогда еще от бонны убегала, и мы с ней то к озеру бегали, рыбу ловить, то в торговом центре свидание устраивали – чтобы всё, как у взрослых. Я ей мороженое покупал…

Врал Риан просто виртуозно: в его голосе проскальзывали тёплые нотки, как будто ему было крайне приятно вспоминать и те самые детские побеги, и меня маленькой. Водитель внимательно слушал, кивал и улыбался – ему очень нравился этот рассказ, где простой ремонтник сбежал с дочкой местных богачей. Для него это была яркая и необычная история, часть которой он рассматривает в реале и поэтому, когда фура остановилась у точки питания – он даже не позволил Риану расплатиться за еду для нас.

-- Оставь листву себе, парень. Тебе и твоей принцессе всё это ещё понадобится. Сегодня дядя Боркер угощает.

Листва, похоже, это такое местное название денег. Больше всего меня поразило, что Риан достал из кармана монеты и явно собирался ими расплатиться. Мы всё время были вместе, где и когда он успел их раздобыть?! Но в присутствии дяди Боркера я расспрашивать его не могла, и потому, съев большой горячий бутерброд, полученный из автомата, окончательно уснула под негромкий разговор мужчин.

Риан разбудил меня почти сразу после полуночи по местному времени, где-то на стоянке большегрузов. Сердечно попрощался с Боркером и, помогая мне спуститься по высокой и неудобной лестнице машины, негромко сказал:

-- Здесь мы пересядем, Линна, и тогда нас точно не смогут найти…

Было тепло и чуть сыро -- недавно прошел дождь. Пахло влажной землёй, мятой луговой травой и немного -- бензином. На стоянке дремали пяток огромных фур, но могло поместится гораздо больше. Чуть в стороне находилась небольшая мастерская по ремонту: там горел свет, и слышалась ругань рабочих, а сбоку от мастерсокй ютилось полуавтоматическое кафе, где заспанная тётка с недовольным лицом стукнула по древнему автомату кулаком и дождалась, пока он выплюнет в высокие стаканы порции горячего напитка.

– Спасибо большое! Нам еще попутку ждать, боимся уснуть и не заметить…

-- Десять листов, красавчик. Могу добавить пару ложек сёнры, -- уже чуть добродушнее добавила она, заметив, как Риан достал монеты. – Иначе твоя подружка уснёт прямо стоя. Не волнуйся, я не буду брать дополнительные деньги за сёнру.

Риан улыбнулся, согласно кивнул и тётка накапала из тёмной бутылочки что-то вроде оранжевого сиропа в каждый из наших стаканов. В помещении кафе было не слишком уютно, так как свет был большей частью погашен и пустые столики со стульями придавали помещению вид старой заброшки. Буфетчица, проводив нас взглядом, снова устроилась в кресле за прилавком и прикрыла глаза.

-- Пойдём на улицу, Линна? Ночь сегодня тёплая и там есть скамейка…

Мы сидели на скамейке, сделанной из настоящего дерева, молчали и глазели на звёзды. Крупные, висящие так низко, что казалось – можно коснуться рукой. В травяном напитке чувствовалась небольшая доза какого-то экзотического фруктового сиропа и на мой вкус – она была там лишней, но спать мне действительно перехотелось.

-- Почему ты выбрал для меня это имя – Линна?

Риан рассеянно пожал плечами, приобнял меня одной рукой, прижимая к себе, и беспечно ответил:

-- Не знаю… Это первое, что пришло мне в голову. Нам всё равно нужны будут другие имена, и ты можешь выбрать любое, какое хочешь.

-- Нет, пусть будет Линна… Мне нравится...

Во мне не было страха перед новым миром, перед неустроенным бытом или даже бедностью. Была только тревога, что однажды в это хрупкое счастье могут вмешаться чужие желания, зависть и ненависть и оно будет безжалостно разрушено. А пока мы молча сидели, ждали попутку, изредка прихлёбывая терпкий и душистый напиток и ощущали тепло друг друга...

Глава 45.

Местечко, в котором мы остановились сложно назвать даже городом. Численность населения – чуть выше десяти тысяч. Большая часть людей жила в выстроенных холдингом «Ригано» небольших трёхэтажных домах на шесть или двенадцать квартир. Но по периметру поселения шёл пояс из частных домишек.

В этом мире люди весьма равнодушно относились к официозу и документам. Здесь действительно в ходу была наличка, а устроиться на работу можно было и нелегально. Единственное, что крупные корпорации и холдинги всё же набирали рабочих с документами, а вот множество мелких и средних фермерских хозяйств относились к документам с глубоким равнодушием.

И вот это самое равнодушие давало мне надежду на то, что нас никогда не найдут. За время пути мы сменили чуть не десяток попуток, да и на саму планету попали нелегально. Наверное, кинув на поиски целую армию агентов, Хаджани могла бы отследить наш путь. Но уверена, что на ей понадобятся годы.

Мы нашли работу на удивление быстро. Точнее – нашёл Риан. Фермерское хозяйство Демала Виторса отчаянно нуждалась в хорошем механике. И сам Демал: здоровый плотный дядька за пятьдесят, с повисшими, как у моржа усами, похожий на какого-то древнего викинга, минут пятнадцать разговаривал с Рианом, устроив что-то вроде блиц экзамена. Спрашивал про какие-то электроузлы, трансмиссию, другие непонятные шуки и вдумчиво выслушивал ответы. Я смотрела на беседующих мужчин молча, так как не понимала половину слов, которыми они общались. Договорились они очень быстро, и Демал сообщил:

-- Пятьсот листов в межсезонье, а в сезон – премия.

-- Сколько?

-- Как поработаешь. У некоторых бывает что и две зарплаты сверху.

-- Годится, -- и мужчины пожали друг другу руки точно так же,