вязких мыслях, и медленно моргнула. Ее состояние оказалось еще хуже, чем он мог предположить. Дана была явно не готова для подобного разговора, и лучше бы его перенести на другой день, когда сознание не будет искажено высокой температурой.

– А что, если… мы просто уедем? Без разрешения? Как можно дальше отсюда… Куда-нибудь, где нет этих чокнутых потерянных? Я-я… Я просто не знаю, как еще поступить, чтобы не подвергать лагерь опасности.

– Я все решу. Когда тебе станет лучше, мы обсудим план действий, – сказал Саймон, демонстративно касаясь тыльной стороной ладони ее лба. – Ты обещала мне поесть. Приступай.

Дана помедлила, переваривая сказанные им слова, и снова пришла в движение. Съев пару ложек немного липкой каши странного состава, она проглотила ломтик помидора и отставила тарелку в сторону. Не съела даже половины не такой уж и большой порции. Но хоть что-то. Саймон доел свою порцию и, тоже отставив свою тарелку, протянул Дане кружку с чаем, за которой та безуспешно тянулась. Засунув руку в карман, Саймон вытащил пару конвертиков с лекарствами и открыл тот, что был помечен буквой Д.

– Тебе нужно выпить таблетки, – проговорил он, аккуратно беря ее запястье.

– Да, тебе тоже. У тебя, кстати, сегодня последний день.

– Дамы вперед.

Ее руки дрогнули. Он чувствовал, как под большим пальцем начала сильнее пульсировать жилка. Он высыпал несколько пилюль на подрагивающую ладонь Даны, чтобы не прикасаться к лекарствам. Она недовольно поморщилась, сжимая таблетки в кулачке. Шумно выдохнув, отправила их в рот и запила чаем, едва не подавившись.

Качнув головой, Саймон вытащил из своего конверта пару таблеток и торопливо выпил, чтобы поскорее разделаться с этим и завершить лечение. Дана скривилась, залпом выпила остатки чая и вздрогнула, едва не выронив кружку. Совсем скоро ее снова поглотят кошмары. Саймон взял из рук Даны кружку, на несколько коротких мгновений касаясь холодных тонких пальцев.

– Спать ложись. Лаки за тобой присмотрит, – сказал он, расставляя все на тумбочке так, чтобы освободить место для бутылки воды.

Дана устроилась поудобнее и с облегчением выдохнула, кутаясь в одеяло, как в кокон. Саймон потрепал пса по голове. Вывалив язык, Лаки поднялся, начал вилять хвостом, но, услышав команду, присел поближе к кровати. Глядя на хозяина, он ждал чего-то еще, но Саймон только качнул головой. Вечером Крэйн хотел забрать пса на кормление и сон, а пока ему нужно было сделать очень много всего за сжатый промежуток времени.

Желательно не привлекая внимания и не вызывая подозрений.

Глава 17. Дана

Очередное утро предвещало Дане свободу. По крайней мере, сама Шепард очень надеялась на это. Хотелось поскорее покинуть эти четыре чертовых стены, чтобы снова почувствовать что-то, помимо горечи таблеток и духоты госпиталя. Батареи с приходом холодов включали только в некоторых домах, чтобы не расходовать слишком много электричества. Они жгли воздух, оттого хотелось поскорее выбраться на улицу. Проветривание спасало ненадолго, а постоянно ходить туда-сюда в первое время не хватало сил.

Боль прошла, помогли новые препараты, которые смогли достать во время предпоследней вылазки. Организм начал постепенно приходить в норму. Беспокойные взгляды Клэр вызывали трепет внутри. Будто она все знала, видела ее насквозь, но молчала, только скептически приподнимала бровь, когда пульс в очередной раз подскакивал от волнения. Спустя несколько дней после падения они убедились, что заражение чудом обошло ее стороной. Только рука саднила, напоминая о неудачных попытках покинуть колодец. Лишь лежа в палате, Дана осознала, как легко могла подцепить этот вирус, и для нее все могло очень быстро закончиться.

Усталость возвращалась намного быстрее, чем хотелось. Как только самочувствие стало позволять, Дана начала навещать Зака, который лежал через одну дверь от нее. Она ходила к нему не так часто, как раньше, когда тот попадал в лазарет, больше не прыгала на кровать рядом с ним и не хватала книгу, чтобы прочитать по ролям. Лежа в одиночной палате, никак не скрыться от собственных мыслей. Обдумав свое положение, Дана решила не давать ему лишних надежд. Заку и так досталось, хоть тот и старательно отшучивался, делая вид, что все просто превосходно. Это походило на театр двух актеров.

Еще одним развлечением, которое было доступно благодаря Саймону, стали книги из ее домика. Крэйн появлялся каждый день в ее палате, но чаще всего чтобы привести Лаки и оставить его с ней на целый день. Дана видела, как пес скучал по хозяину, но ничего не могла с этим поделать. Только вытирала лапы и брала его к себе в постель. Пес сладко спал под боком, уложив голову ей на руку и негромко похрапывая. Поэтому приходилось выслушивать пятнадцатиминутные тирады от Клэр, но это того стоило.

Все это время Дана старательно делала вид, будто полуночный разговор был бредом ее воспаленного сознания, но она прекрасно знала, что все было взаправду. Обреченный голос Ричарда снился ей в кошмарах, рисующих яркие картинки того, что могло произойти: разграбленный лагерь, дым от сожженных построек, кровь… Много крови, пропитавшей землю. Зараженной и нет. Со временем сон стал спокойнее, и это позволило мыслить трезво. Ей хотелось поскорее начать воплощать их с Саймоном план в жизнь. Рик и Клэр отказались отпускать их одних в дорогу. У них остался только один вариант.

Клэр пришла к ней на дневной обход и осмотрела привычным тяжелым взглядом, проверяя каждую царапинку на теле. Дана ничего не могла понять по ее выражению лица. Они так и не говорили после ни о чем, кроме состояния Шепард. Как будто и не было того происшествия, и падение совсем не казалось таким уж и серьезным. Негромкий вздох сорвался с губ Маршалл. Больше всего Дана ненавидела, когда в такие моменты включался материнский инстинкт. Никогда не знаешь, чего ожидать.

– Скажи, что мне можно отсюда выйти, иначе я сойду с ума! – не выдержав тишины, взмолилась Дана, глядя на Клэр, которая смерила ее полным скепсиса взглядом. – Прошу…

– Да, ты вполне здорова, – выдержав паузу, произнесла она и чуть улыбнулась. – На сегодня еще выходной, а завтра приступай к своим обязанностям.

– Ну наконец-то! – Дана захлопнула книгу и радостно подняла руки. – Свобода!

– И откуда в тебе столько энергии?.. – задумчиво спросила Маршалл, протягивая свитер и джинсы.

– Я просто почувствовала себя человеком, а не куском желе, – ухмыльнулась Дана, поднимаясь на ноги, и выхватила из ее рук одежду. – Спасибо!

Клэр задержала на ней долгий взгляд, после чего медленно кивнула. Дана была благодарна за это молчание. Стоило Маршалл скрыться за дверью, как улыбка сползла с губ. Радость от «выписки» теперь сменилась тревогой. Остались считанные часы на то, чтобы подготовиться и покинуть лагерь. Решительность, которая одолевала ее