Саймон поднялся на ноги и, накинув куртку, поплелся в сторону выхода из дома Маршалла, даже не удосужившись попрощаться. Аарон последовал за ним и, пройдя несколько шагов вперед, положил ладонь на плечо, привлекая внимание. Крэйн бросил недовольный взгляд в его сторону.

– Они так просто не оставят вторжение на свои территории. Даже если все это было подстроено.

В его словах была неписаная истина, от которой Саймону становилось дурно. Мотнув головой, он подставил лицо холодным струям ветра, но не нашел что ответить. Сырость так ярко контрастировала с теплом очага, что будто в очередной раз напоминала о всеобщем одиночестве.

– Ей нужно уехать, – внезапно выпалил Аарон, и Крэйн ядовито ухмыльнулся.

– Она не выживет за пределами лагеря, если будет находиться там длительное время, – проговорил Саймон, разворачиваясь к Аарону лицом. – А со мной ей будет опасно. Может, Рик прав, и ей действительно лучше остаться здесь.

– Ладно, хорошо, как скажешь… Только, Саймон… Забери Лаки из ее дома. Дана попросила передать тебе при встрече. Он боится спать один, так что…

– Я понял, заберу, – быстро ответил Крэйн, проводя пальцами по уже колючему подбородку. – Спасибо. Доброй ночи.

Арчибальд немного рассеянно качнул головой и направился вглубь жилого квартала. Саймон замер на месте, сжимая и разжимая ладони. Сомнения закрались в мысли. Лаки, когда-то его верный пес, теперь казался далеким воспоминанием, фрагментом какой-то иной жизни, в которой они были друг у друга. Крэйн не виделся с ним с того самого дня, как очнулся в лагере. Дана больше не приводила его, а Саймон не просил встречи. Сейчас пес принадлежал совсем другому человеку, но оставлять его в одиночестве было неправильно. В конце концов, собаки намного лучше людей.

Саймон прошел по дорожке, которая врезалась в память с той ночи. Взгляд метнулся к крыльцу ее дома, но вместо сидящей на ступенях Даны его встретила пустота. Дерево тихо скрипнуло под подошвами, а за дверью послышались немного неторопливые звуки скользящих по полу когтей. В горле начало першить. Положив ладонь на ручку, он медлил. Донесся приглушенный лай. Губы Саймона дернулись в улыбке. Вобрав в легкие побольше воздуха, он открыл дверь и прошел в темное помещение. В этом месте было не принято закрываться на замок.

Здесь пахло еловым лесом и какой-то сладкой свежестью. Одного этого запаха, которым были пропитаны ее волосы, было достаточно, чтобы понять, кто хозяйка дома. Это был ее запах. Не приторный, едва уловимый. Раньше от нее всегда пахло кислыми леденцами, один из которых она бросила ему в карман вместе с кулоном. Это был последний яркий вкус, который ему довелось ощутить.

Присев на корточки, Саймон протянул ладонь псу, который недоверчиво начал переминаться с лапы на лапу. Карие глаза уставились на него, мокрый нос аккуратно уткнулся в руку, вбирая воздух. Невольно фыркнув, он будто бы задумался, неотрывно наблюдая за гостем. Внезапно хвост заходил ходуном, во взгляде промелькнуло узнавание. Полный радости лай разрушил тишину. Лаки, слегка ковыляя, припрыгал к нему и, встав на задние лапы, начал облизывать все, до чего мог дотянуться.

Ком встал в горле. Стиснув зубы, Саймон улыбнулся и плюхнулся на пол перед псом, который словно снова стал маленьким энергичным щенком, только поступившим на службу. Лаки смирно сел прямо перед ним, словно вспомнил все команды, а после протянул ему одну лапу, начиная слегка царапать когтями его брюки и ожидая вкусную награду за послушание. От наивного взгляда больно сжималось сердце. В носу предательски защипало. Саймон крепко обнял Лаки, чувствуя, как в глазах начали скапливаться слезы. Эмоции душили, не находя выхода. Пес радостно извивался, виляя хвостом.

– Привет, дружище, – тихо проговорил Саймон, выпуская пса из объятий, и потрепал его по макушке. – Я за тобой.

Веселый лай наполнил помещение, но вскоре бурная радость начала сходить на нет. Усталый пес прилег рядом, все еще виляя хвостом, и положил голову на его ногу. Лаки смотрел на него, ожидая того, чего не могло быть. Внутри что-то надломилось. Саймон уже давно попрощался с ним, но сейчас, глядя на пса, слишком отчетливо понимал, что кто-то его ждал вопреки всему. Забитые в дальний угол души чувства вытекали наружу вместе с прозрачными дорожками. Слабость. То, что было непозволимой роскошью в этом мире. Как доверие. Как преданность. Как любовь. Всего этого он добровольно лишил себя, чтобы выжить. Саймон был не готов встретиться с этим вновь и, наверное, с радостью бы отказался от всего, только чтобы не чувствовать этой острой боли скорой потери.

Скрепя сердце Саймон вытер глаза подрагивающей ладонью и, погладив пса по загривку, аккуратно поднялся на ноги. Лаки последовал его примеру и сразу же поплелся в сторону своей лежанки. Саймон прошел чуть дальше, осматривая комнату в тусклом свете. Нужно было отвлечься хоть на что-то. Щелкнув выключателем, он зажмурился от яркой вспышки, ударившей в глаза. Пару раз моргнув, Крэйн обвел взглядом помещение. На полках лежали книги и тетради, на столе царил небольшой беспорядок, кровать была не заправлена. Вся эта легкая неряшливость скорее добавляла уюта. Здесь не было лишних цветов и штор. Над кроватью висело несколько полароидных снимков. Дана на них улыбалась с разными людьми. Многих Саймон не знал, но они, определенно, делали ее счастливой. Как будто она жила в каком-то другом мире.

Он подошел чуть ближе, замечая отблеск чего-то на тумбочке, среди книг. Цепочка все еще скрепляла между собой два армейских жетона, на которых было написано хорошо знакомое ему имя. Саймон не решился к ним прикоснуться, глядя на них, как на что-то нереальное. Она хранила их так долго. Носила ли? Или просто иногда смотрела, как на какой-то сувенир? Этого он не мог знать. Но вдруг почувствовал, как внутри стала разрастаться холодная пустота.

Пес начал тереться боком о его ноги, и Саймон опустил на него взгляд. Слегка щелкнув Лаки по кончику носа, Крэйн еще раз прошелся взглядом по фотографиям. Повинуясь неведомому порыву, он сделал шаг и аккуратно снял один из полароидных снимков. На нем Дана с улыбкой обнимала Лаки, сидя у костра. В этом доме жили те, кто действительно ждал его.

– Похоже, нам обоим нужно отдохнуть, да, приятель? – торопливо спросил Саймон, пряча фото во внутренний карман куртки, и аккуратно отошел от кровати Даны.

Подобрав лежанку и игрушки пса с пола и выключив свет, Саймон пошел в сторону выхода, позвав Лаки с собой. Тот, тяжело перебирая лапами, последовал за ним на улицу. Холод осеннего вечера дополнил опустошенное состояние. Ветер обжигал влажные щеки, а Саймон даже