всю болезнь, теперь угасла, начиная неторопливо превращаться в пустоту. Вдоль позвоночника пробежал холодок от медленного осознания происходящего. Сегодня. И ни днем позже.

Сжав и разжав холодные пальцы, Дана быстро переоделась и потрепала пса за ушком. Лаки ткнулся влажным носом в ее ладонь и забавно чихнул. Она же грустно улыбнулась, подхватывая лежащую на кровати книгу, в которой было очередное послание от Саймона. Он уже собрал припасы на несколько дней, нашел оружие и палатку. Каким образом – решила не уточнять. Для этого у них будет время. Прижав книгу к груди, она перевела дыхание, опуская веки.

Дана вышла из палаты, ведя за собой Лаки, и на несколько мгновений остановилась в коридоре. Взгляд был прикован к двери, за которой все еще находился Зак. Его отстранили от работы, и теперь он должен был набираться сил. Она шагнула в его сторону, но остановилась, опуская глаза. Нельзя было впутывать в это еще и Моргана, как бы сильно ни хотелось попрощаться. Мотнув головой, Дана развернулась на каблуках и пошла на улицу, прихватив с вешалки у входа свою куртку.

Форест-Сити казался еще более мрачным, чем обычно в это время. Накинув капюшон на голову, Шепард посмотрела по сторонам. Молочный туман окутывал улочки. Не было ни разговоров, ни звуков проезжающих мимо телег с дровами. Люди не высовывались из своих домов, лишь единицы проходили мимо, волоча за собой пакеты и мешки. Все это было так не похоже на ее родной город, что сводило желудок. Кажется, даже небо не изменилось за это время. Все те же темные тучи, грозящие разразиться всполохами белого пламени. Поводив рукой по воздуху, она сразу же спрятала ее в карман. Дождя еще не было, но ветер пощипывал холодом кожу. Подозвав Лаки, Дана поспешила покинуть улицу, перебегая через площадь. Ее шаги казались громче грома в зловещей тишине, окутавшей город.

Дана прошла в свой домик, переводя дыхание, и быстро щелкнула выключателем, наполняя помещения теплым светом. Лаки уселся на свою лежанку и начал носом катать любимый мячик, попадая в него через раз. Дана тоскливо посмотрела на все, что ей придется оставить. Множество воспоминаний в мелочах. Старых, новых. Важных для нее и бесполезных для других. Обхватив себя руками, она шумно вздохнула, зажмурилась. Дана даже не подозревала, что все это будет так сложно. Бросить то, к чему успела привыкнуть. На кончике языка появился кислый привкус собственного предательства. Неужели ложь во благо именно такая на вкус?

Собрав волосы в хвост, Дана начала расхаживать по комнате, собирая все самое необходимое. Пристегнув ножны к ремню на бедре, она вставила в них свой нож-бабочку. В голове снова возник голос крестного, который любил поворчать о том, что в ее сумке слишком много хлама. Улыбка тронула ее губы от теплых воспоминаний. Они никогда не могли сойтись во мнении, но чаще всего он был прав. Потому сейчас Дана старалась прислушиваться к его советам, перебирая их, как карточки в картотеке.

Взяв рюкзак, она начала понемногу собирать одежду, небольшую аптечку, которую наполнила не так давно. Часто она носила ее с собой на вылазки: вдруг кому-то станет плохо. Там же лежали таблетки для очистки воды. Несмотря на то что по территории раскидано много подземных источников, остается только догадываться, что именно могло в них плавать. Спички, одежда, немного еды в дорогу, несколько резинок, которые многие считали мусором. Небольшой рыболовный набор, когда-то подаренный Заком. Притянув к себе книгу, Дана достала несколько записок Саймона, которые должны помочь собраться. Проговаривая себе под нос список, она сверялась с тем, что уже успела положить, и пыталась придумать, как добыть то, что осталось. По крайней мере, часть того, что нужно, он уже успел собрать и припрятать…

– Дана? Что ты делаешь? – От голоса Дарси все внутри похолодело.

От неожиданности Дана подпрыгнула на месте, едва не выронив на пол все записки, которые держала. Положив руку на грудь, она старалась унять бешеное биение сердца. Наклонившись вперед, оперлась ладонью о колено. Что ж, ей часто приходила мысль закрывать дверь, даже несмотря на безопасность. Но она совершенно точно не ожидала, что сможет попасться так. Сумка плюхнулась набок, и часть содержимого высыпалась на кровать.

– Дарси?.. – сипло спросила Дана, распрямляясь, и прочистила горло. – А-ам, как ты здесь оказалась?

– Пришла ногами, – сухо отозвалась та, упираясь руками в бедра. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы понять: дело ничем хорошим не закончится. – Так, что здесь происходит? Ты куда-то собираешься?

– Можно и так сказать…

– Не помню, чтобы Ричард или Клэр говорили о чьей-то поездке. Насколько я знаю, всем настоятельно не рекомендовано покидать лагерь. – Заправив прядь светлых волос за ухо, Дарси тяжело вздохнула. – Я должна об этом доложить кому-нибудь из Маршаллов.

Внутри все похолодело. Мысли начали роиться в голове и биться друг о друга, не давая придумать хоть немного стоящую причину такого поведения. Одно неверное движение, и весь план пойдет коту под хвост. Оно уже было сделано. Дана метнулась к Дарси, боясь к ней прикоснуться, чтобы не вызывать еще больше подозрений, чем было сейчас. Она прекрасно понимала, как все это выглядит. И сама бы с большой радостью пошла к Маршаллам, чтобы рассказать о нарушении. Особенно в такое время.

– Что? Нет! – Дана осеклась, моргнув пару раз, и медленно перевела дыхание. Голос стал спокойнее, но в нем таилась плохо скрываемая дрожь. – Не говори им. Нам нужно уехать, чтобы никто не заметил. Я не хочу, чтобы кто-то, а особенно Маршаллы, об этом узнали.

Во взгляде подруги мелькнула вспышка осознания. Глаза от удивления расширились. Ей понадобилась почти минута, чтобы переварить одно-единственное слово, которое, как очередной брошенный мячик, рушило карточный домик. Дана мысленно выругалась, не решаясь двинуться с места. Все же лгать близким она никогда не умела. И теперь все катилось прямиком к чертикам на рога.

– Нам? – Дарси наклонилась вперед, сводя брови к переносице. – Ты что, собираешься уехать с новеньким?

– Ты не хуже меня знаешь, что сейчас творится с нашими припасами…

– Знаю! И именно поэтому никому нельзя выезжать надолго! Сейчас каждая единица на счету. К тому же… – Дарси задыхалась от переполняющих эмоций, но, прерывисто вздохнув, продолжила: – Это опасно! Ты не знаешь, что сейчас за пределами лагеря, и не знаешь, каким этот твой Саймон стал за все то время, что он был в этой… дикой среде. Ты можешь просто не вернуться.

Страх в ее взгляде оживал паническим блеском и дрожью в крепко сжатых ладонях. Голос резко, словно по щелчку, надломился, превращаясь из крика в шепот. Дарси никогда не отзывалась о Саймоне хорошо или плохо. Как и все, она относилась к