одни, я еще раз обошла избу. Здесь пахло сыростью и пылью. Видимо, Федор Смирнов не обращал внимание на такие пустяки как уют и порядок. Денис, заприметив диван, растянулся на нем. А я включила горелку, которая стояла на столе и работала от обычного газового баллончика, и поставила чайник.

– Так-то и не скажешь, что в доме живут, да? – спросила я у своего напарника. – Электричества тут нет. Хотя может быть есть где-нибудь генератор?

– Знаешь, нам, мужикам, много не надо, – сказал Денис.

– Вижу, – улыбнулась я, имея ввиду то, что он лежит на отсыревшем диване, видавшим виды.

Я глянула на часы. Несмотря на то, что было уже больше шести часов вечера, на улице было солнечно и светло. Полярный день все-таки имел определенные преимущества. Я хотела написать сообщение, но сети не было.

– Не ловит, – сказала я в тишину. Чайник закипел, и когда я заварила чайный пакетик, найденный на столе, и пригласила Дениса разделить со мной трапезу, увидела, что мой товарищ безмятежно спит.

– Хорошо иметь такую нервную систему, – сказала я, потому что почувствовала себя очень неуютно. Я еще немного побродила по дому, а затем, когда тревога начала атаковать мое тело, залезла к Денису на диван, прижалась к нему и тоже задремала.

* * *

Я проснулась от того, что услышала стоны. Мой напарник метался на диване из стороны в сторону и стонал. Его лоб покрылся испариной, а лицо не просто побледнело, но стало почти зеленым. Я вскочила и попыталась разбудить Дениса. Только этого не хватало! Чтобы под конец нашего расследования он заболел.

Денис не поддавался на мои уговоры и манипуляции. Тогда я налила воды и заставила его выпить. Поставила перед ним пластиковое корыто, найденное в доме. Его вырвало. Я начала не просто нервничать, а паниковать. Глянула на часы – несмотря на солнечный свет за окном, часы показывали недетское время: уже далеко за полночь. Полярный день сбивал с толку. Я засуетилась, Федор Смирнов так и не приехал, хотя прошло уже порядочно времени, чтобы он успел добраться сюда. В голову полезли и вовсе пугающие мысли: как Ольга смогла дозвониться до старика, если в избе отсутствует мобильная связь?

Пока Денис стонал и выворачивал свое нутро в ведро, я еще раз оббежала избу. Через тридцать минут безуспешного поиска, я поняла, в какую ловушку мы угодили. В избе не было продуктов. Только чайник, немного воды в пятилитровой пластиковой бутылке и пара пакетиков чая. Из предметов роскоши – горелка с одним баллоном газа. Ни постельного белья, никаких медикаментов, бытовых принадлежностей, ничего, что указывало бы на то, что в избушке кто-то жил.

– Денис, нас обманули. Не приедет никакой Федор Смирнов.

– Что? – слабым голосом сказал мой напарник.

– Это ловушка. Здесь нет связи, она не могла позвонить. А мы поверили, как дураки. Я не удивлюсь, если тебе плохо не просто так, а после прекрасного чаепития у нее в офисе.

Денис выругался, после чего застонал с удвоенной силой.

А моя паника перешла на новый уровень: в голове забегали мысли о том, что сейчас Денис умрет на моих глазах, а я даже сделать ничего не смогу. Я выбежала из избы и понеслась к сторожке. Может быть, там найдется что-то полезное для нас? Хотя бы вода? Денису просто необходимо полностью промыть желудок. И справиться с обезвоживанием. Нас никто не будет искать. А если и будет – то вряд ли здесь. Черт знает где! В глухом лесу.

Я смотрела на амбарный замок. Он был новым: никаких признаков ржавчины, которая со временем образуется на навесных замках. Блестящий, крашенный в зеленый цвет. Я повертела его туда-сюда, когда услышала новую порцию стонов. Черт!

– Денис, ты зачем вышел! – крикнула я. – Лежи в доме, я сейчас приду.

Я обернулась, но напарника не оказалось во дворе. Новая волна паники захлестнула меня. И я начала дышать как собака, чтобы привести свой пульс в норму. И вот, опять, услышала стон. Он доносился из сторожки. Я прислонилась всем телом к двери и приставила ухо. Ошибки быть не могло.

– Кто тут? – сказала я и поняла, как нелепо звучит моя фраза.

– Кто тут? – повторила я громче, но ответом мне была тишина. Ни звука. Ни стона. Ничего. Только молодые листья деревьев шелестели на ветру.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить: есть ли в доме что-то, что помогло бы мне открыть эту дверь? Ни ножа, ни топора, ничего такого, чем можно было бы расковырять или сбить замок с петель.

Я вбежала в дом. Денис продолжал корячиться над ведром.

– Кто-то в сторожке есть. Там кто-то стонет. Чем можно сбить замок? – сказала я.

– Что? – было видно, что Денис не понимает меня, поэтому я решила не терять время.

Я еще раз просмотрела все ящики в доме, а потом обошла дом снаружи, пока не нашла кирпич и небольшой штырь. Я была не уверена, что мне это поможет, но решила попробовать.

Сторожка была старой и больше походила на сарай. Древесина давно истлела и выглядела очень хлипкой, чего нельзя было сказать про замок. Я начала бить камнем по замку, а затем штырем пытаться оттянуть скобы. Я знала, что справиться с новеньким железным механизмом мне не хватит сил, единственное, на что я могла рассчитывать – это старые ржавые скобы, которые крепились к деревянной двери огромными болтами. Как мне сейчас был нужен мой напарник. Хоть кто-нибудь, кто мог бы взять это в свои руки.

Но я была одна. И мне пришлось справляться.

Через полчаса неудачных попыток я взмокла. Ярость буквально булькала во мне. Я колотила дверь ногами, орала, материлась как заправский сапожник. Остервенело била кирпичом, а потом железным прутом по двери. И к моей большой радости, скобы начали поддаваться.

Когда замок наконец уступил и я распахнула дверь сторожки, меня наотмашь ударил запах нечистот, мочи, чего-то отвратительного. Внутри было пусто. Ни воды, ни инструментов, ничего. Только в углу лежала какая-то куча. Из которой и исходил слабый стон.

Я боялась, что от страха и исходящих запахов меня начнет рвать. Поэтому я достала свою ватку, налила нашатырь и вошла в зловонное нутро сарая. Куча оказалась человеком, хотя, конечно, все человеческое давно покинуло это место. Плоть, покрытая шрамами, кровавыми корками и грязью. Куча дышала. Слабо, постанывая, и в ней еще теплилась жизнь. Но я, Сюзанна Котова, совершенно не знала, что делать с этой находкой, просто уселась на пол и зарыдала.