или Чикаго нереальной и чудовищной, но любой, кто наблюдал бы ее воочию, не усомнился бы в ее реальности. Как бы то ни было, никто не мог сдать назад, и к тому моменту, когда «ангелы» расположились в Уиллоу-Коув, местные запреты перестали играть какую-либо роль. На присутствие изгоев приходилось реагировать как на факт капризной действительности.

У меня и в мыслях не было участвовать в драке, но после того, как я чудом не угодил в нее около магазина Уильямса, местные окончательно зачислили меня в «ангелы», и я больше не мог отползти на нейтральные позиции. Баргер и Пит, похоже, считали меня своим в доску. Пока мы огибали озеро, они всерьез пытались растолковать мне важность «марки». Пит был откровенно удивлен, что мне что-то еще нужно было объяснять. «Черт! – воскликнул он. – Да в ней же все дело!»

Другой магазин находился в самом центре туристической зоны. Прибыв туда, мы увидели настолько плотную толпу зевак, что смогли найти свободное место только между заправкой и боковым входом. Начнись потасовка, мы бы оказались в узком замкнутом пространстве, не имея путей к отступлению. На первый взгляд обстановка выглядела еще более угрожающе, чем в том месте, откуда мы только что унесли ноги.

Однако здешняя толпа была иного толка. Похоже, они ждали появления «ангелов» несколько часов, и теперь по рядам пробежал удовлетворенный шепоток. Здесь собрались не местные, а туристы, городской народец, обитатели долины и побережья. В магазине было полно газет, расписывающих изнасилование с участием «ангелов ада» в Лос-Анджелесе во всех красках, однако никто, похоже, не боялся. Толпа любопытных окружила «ангелов», торгующихся с хозяином магазина, круглолицым коротышкой, который то и дело приговаривал: «Конечно-конечно, ребята. Я о вас позабочусь». Он вел себя с назойливым дружелюбием и по дороге в пивной погреб даже осмелился похлопать Пита по засаленному плечу.

Я купил газету и отошел в дальний конец магазина к бару и буфетной стойке. Читая историю об изнасиловании, я услышал сзади голос маленькой девочки: «Мам, где они? Ты обещала, что мы их увидим». Я обернулся к ребенку, кривоногой фее, у которой только-только начали расти постоянные зубы, и в душе поблагодарил Бога за то, что мой единственный отпрыск – существо мужского пола. Взглянув на мать, я подивился причудливости мозговых извилин, доставшихся ей в эти чудесные, благословенные времена. Флегматичная особа лет тридцати пяти с короткими светлыми волосами была одета в блузку без рукавов, небрежно заправленную в шорты-бермуды. Яркий образчик поколения «Пепси». В жаркий калифорнийский день баба с отвисшим пузом в темных очках а-ля Сен-Тропе приперлась в магазин туристического поселка, притащив за руку дочь-первоклашку, и ждет в толпе нетерпеливых зевак выступления Цирка хулиганов, рекламу которого опубликовал Life.

Я вспомнил, как весной прошлого года вечером ехал из Сан-Франциско в Биг-Сур и услышал по радио, что около полуночи на побережье Калифорнии придет цунами. В начале двенадцатого я добрался до приюта «Хот-Спрингс», расположенного на скале прямо над океаном, и торопливо вбежал в здание, чтобы предупредить об опасности. Вечер выдался тихий, почти все спали, кроме сидевших за столом из красного дерева и распивающих вино пяти-шести местных жителей. Они уже слышали предупреждение и ждали появления волны. Цунами – большая редкость, можно и подождать пару часов. Тем же вечером, если судить по истерическим сообщениям полиции, более десяти тысяч человек собрались на пляже Оушен-Бич в Сан-Франциско, создав на Прибрежной автостраде пробку, которая рассосалась только к утру. Их тоже разбирало любопытство. Если бы цунами прибыло по расписанию, большинство из них погибло бы. К счастью, волна выдохлась где-то между Гонолулу и западным побережьем Штатов.

Человек пятьдесят наблюдали, как мы загружаем пиво. Несколько тинейджеров набрались смелости и помогали с погрузкой. Мужчина в полосатых шортах и черных офисных носках попросил Сонни и Пита попозировать и отбежал, чтобы снять панорамную сцену на любительскую кинокамеру. Еще один мужик, тоже в бермудах, бочком подобрался ко мне и тихо спросил:

– Скажите, ребята, вы правда нацики?

– Я нет. Я член «Кивани».

Мужик глубокомысленно кивнул, словно давно это знал.

– Тогда почему о вас пишут всю эту фигню? Ну насчет свастики…

Я окликнул Сонни, который показывал помощникам, как сподручнее впихнуть ящики на заднее сиденье.

– Эй, этот человек хочет знать, вы нацисты или нет.

Я думал, он рассмеется, но Сонни даже не улыбнулся и только выдал стандартную отмазку насчет свастики и железных крестов: «Это все ерунда. Мы их покупаем в лавках по дешевке». Любопытный был уже готов все принять за чистую монету, как вдруг Баргер разразился одним из своих раздражающих экспромтов, какими славился среди пишущей братии в районе Залива. «Но нам многое нравится в этой стране, – он имел в виду довоенную Германию. – У них была дисциплина. Они терпеть не могли трусов. Может, идеи у них были не совсем правильные, зато по крайней мере они уважали своих лидеров и могли положиться друг на друга».

Аудитория притихла, переваривая сказанное. Я тем временем предложил вернуться в Уиллоу-Коув. Мне казалось, что в любой момент кто-нибудь вспомнит о Дахау или какой-нибудь еврей трахнет Баргера по башке складным стулом. Однако ничего подобного не случилось. Атмосфера оставалась настолько учтивой, что мы вскоре вернулись в магазин поесть гамбургеров и выпить разливного пива. Я почти расслабился, как вдруг на улице послышался треск мотоциклов, и толпа устремилась к двери. Через секунду в магазин ввалился Скип из Ричмонда. Ему надоело ждать, и он решил сам отправиться на поиски пива. Движимые этим же побуждением прибыли еще несколько «ангелов», хозяин суетился за прилавком, наполняя кувшины со сладкоголосым воодушевлением: «Пейте, пейте, ребятки, торопиться некуда. Могу поспорить, что вас после дальней дороги мучает жажда, а?»

Владелец магазина вел себя крайне странно. Когда мы уже стояли около машины, он выбежал на улицу и уговаривал нас приезжать еще с другими «ребятами». Учитывая атмосферу момента, я попытался расслышать в его голосе характерные нотки умопомешательства. У меня в голове мелькнула мысль: «Может, он и не хозяин вовсе? Может, хозяин, прихватив семью, сбежал в Неваду и оставил магазин в распоряжении деревенского дурачка, надеясь, что тот как-нибудь сам разберется с дикарями?» Кем бы ни был шустрый коротышка, он только что продал восемьдесят восемь коробок по шесть банок пива в каждой ценой полтора доллара за упаковку и получил гарантированный навар. Не потратив ни цента, он умудрился показать шоу дрессированных животных, обеспечившее стопроцентный аншлаг и затмившее традиционный фейерверк на берегу озера. Оставалось лишь беспокоиться, что шоу может сойти с рельсов и обернуться потерей