на улицах отстреливать. После между нами вроде уговора сложилось. Они против меня заказов не берут, а я их не убиваю. Вот он и озаботился, – пояснил Егор, хищно усмехнувшись.

– А про всяких странных личностей он ничего не говорил? – удивлённо качнув головой, быстро уточнил жандарм.

– Такого разговора не было. Сказал только, что за тех тверских им весточку подали. А я ответил, что нет их более. И что будет лучше, если он сам тем в Твери объяснит, что сюда ездить – смерти себе искать, – жёстко добавил парень.

– Удивительный вы человек, Егор Матвеич, – помолчав, растерянно покачал жандарм головой. – Такое впечатление, что вам сам чёрт не брат. Про связи ваши я и не поминаю. От самого императора и до хитровских «иванов». Как у вас это получается?

– Случайно, – пожал парень плечами. – Но что за странные личности? О ком именно речь? Вы бы объяснили, сударь. Я ведь всякое вижу. Может, где и примечу чего, – вернулся он к главной теме разговора.

– Слух прошёл, что сюда из столицы боевая группа едет, – понизив голос почти до шёпота, принялся рассказывать жандарм.

– Сколько именно? Все мужчины, или дамы средь них имеются? – тут же посыпались на него вопросы.

– Точно знаем про шестерых. Из них две дамы. Все люди молодые, от двадцати пяти до тридцати лет. Вооружены. Стреляют не раздумывая, при любой опасности. Точное описание вам домой привезут, – глянув на него уважительно, быстро поведал жандарм.

* * *

Отстояв службу, Егор не спеша вышел из церкви и, чинно перекрестившись на крыльце, задумчиво огляделся. Ряд нищих и убогих выстроился у ограды, негромкими голосами выпрашивая подаяние. Приметив в самом конце немолодого мужика на деревянном поддоне, на который была уложена какая-то подложка из кожи, парень медленно двинулся вдоль ряда, бросая в шапки медную мелочь. Добравшись до мужика, Егор опустил ему в ладонь полтину и тихо уточнил:

– Не ты ли, голубчик, Вараввой безногим будешь?

– Благодарствуй, барин, – склонил нищий голову. – А тебе что за интерес до того? – так же тихо добавил он.

– Весточку хочу передать.

– Это кому ж?

– Савелию с Хитровки, – всё так же тихо ответил Егор, внимательно разглядывая мужика.

– На улицу ступай, барин. Как из ворот выйдешь, направо поверни. Там на углу подворотня тихая будет. Дождись, – коротко проинструктировал его нищий и, перекрестившись, громко добавил: – Благодарствуй, сударь. Храни тебя царица небесная.

Кивнув, Егор всё так же не торопясь развернулся и прогулочным шагом направился в указанную сторону. Найдя указанную подворотню, парень встал так, чтобы оказаться за створкой кованых ворот, и замер, дожидаясь Варавву. Минут через десять негромкие постукивания и тяжёлое дыхание ясно сказали ему, что безногий не обманул и скоро появится. Но вместе с его перемещением музыкальный слух парня уловил и ещё кое-что. Едва слышный скрип кожаных подошв по мостовой.

Вытянув из кобуры револьвер, Егор плавно взвёл курок и, держа оружие в опущенной руке, зловеще усмехнулся. Устраивать войну с городским дном он не собирался, но показать им силу было необходимо. В подворотню первым вполз Варавва и, оглядевшись, презрительно усмехнулся:

– Сбежал барчук.

– Ошибся ты, любезный. Тут я, – хмыкнул Егор в ответ, выступив из тени ворот. – Сам же дождаться просил.

– Ловок, – удивлённо проворчал нищий, резко обернувшись. – Так кому ты весточку послать хотел?

– Сказано, Савелию, что с Хитровки. Он мне тебя и назвал, – чуть надавил голосом парень.

– Это с чего б он тебе о том сказывать стал? – не унимался нищий. – А может, ты, мил сударь, топтун полицейский иль вовсе из жандармов. Ну-ка, ребятки, ощупайте его, – скомандовал Варавва, и из-за угла выступили две крепкие фигуры с ножами в руках.

– Замерли, где стоите, – глухо скомандовал Егор, вскидывая револьвер. – И железки свои бросили, не то порежетесь случаем или свинцом отравитесь. Не балуй, Варавва, – добавил Егор, чуть шевельнув стволом револьвера. – Я тебе правду сказал. Савелий мне тебя сам назвал. В кофейне. Я Вяземский.

– От оно как, – задумчиво кивнул нищий и, обернувшись, скомандовал: – Вы пока погуляйте, мальчики, и присмотрите, чтоб нам спокойно побаять не мешали.

Дождавшись, когда они выйдут из подворотни, Варавва повернулся к парню и, одобрительно усмехнувшись, проворчал:

– И вправду ловок. Видать, недаром про тебя сказывали, что ты и вовсе никого не боишься. Так что сказать-то хотел?

– Вот этот список Савелию передай и расскажи, что эти люди боевая группа террористов. Приехали из столицы. Чего хотят, непонятно, но такие господа просто так по стране не катаются. А самое главное, стрелять они начинают без второго слова. Точно известно про шестерых. Четверо молодых мужиков и две девки. Запомнил?

– Я-то запомнил, только какое Савелию до них дело? – озадачился нищий.

– Прямое. Ежели эти шестеро чего в городе учудят, вам всем жизни не будет. А так приметит их кто из ваших, и Савелий мне весточку о том подаст. А далее ими жандармы заниматься станут. И вам хорошо, и им прибыток, – с лёгкой иронией пояснил Егор.

– Невместно нам с жандармами дел вести, – насупившись, мотнул Варавва головой.

– А вы с ними дел и не станете вести. Весточку-то мне пришлют. А уж что я с той вестью делать стану, мои дела, – понимающе усмехнулся Егор, ожидавший такого ответа.

– А тебе что с того? – с сомнением утонил нищий.

– То мои дела. Вас не касаемо. Впрочем, не нравится такой расклад, дело ваше. Тогда не войте, что жандармы вашу Хитровку вверх дном переворачивают. А они это сделают, случись новое нападение. Про стрельбу в генерал-губернатора слыхал небось?

– Само собой, – настороженно кивнул нищий.

– С той стрельбы жандармы по сей день носами землю роют, а случись такое сызнова, вам и вовсе жизни не будет.

– Я только одного не пойму, – помолчав, вдруг высказался Варавва. – Ведь и полиция, и жандармы знают, что мы с политикой и всякими бомбистами дел не ведём, а всё одно случись чего, на Хитровку бегут.

– А чему тут удивляться? – пожал Егор плечами. – Там любой и приют, и всё потребное найти может. Были б деньги. Вот и трясут вас, едва только кто чихнёт не так. Так что, передашь Савелию слова мои или так разойдёмся? – уточнил он, протягивая Варавве свёрнутый лист бумаги, где его рукой были переписаны все известные жандармам данные на террористов.

– Передам. Но уж чего он скажет, не мне решать, – вдохнул нищий, забирая бумагу.

– Оно понятно, – кивнул Егор, убирая револьвер в кобуру и, попрощавшись, вышел на улицу.

Стоявшая метрах в пятидесяти от ворот церкви карета тронулась с места и покатила к нему. Никита, внимательно отслеживавший каждое его перемещение, снова оказался на