изоляции, исключающих распространение воздействия на весь пространственно-временной континуум. А вы пытаетесь повредить защиту лаборатории, нарушив тем самым ход эксперимента. Хотите стать второй Элоиз Минтамбл? Ваше право. Можете подавать любые жалобы, но мои сотрудники останутся там, где они есть — точнее, в том времени, в котором они есть.

— В таком случае, Крокер, — ледяным тоном заявила инспекторша, — я буду вынуждена доложить об этом прискорбном происшествии своему начальству.

— Хоть самому Мерлину, мадам, — раздраженно откликнулся профессор. Кажется, она сказала что-то еще, а он снова возразил — но их голоса стали удаляться, и чары на двери мигнули в последний раз и погасли.

Пьер выдохнул и положил на стол свою палочку, которую все это время сжимал в руках.

— Фух. Я уж думал, сейчас она сюда ворвется, — и, снова качнувшись на стуле, пояснил: — Эта дочь свиньи и маггла всю неделю тут крутится — вынюхивает что-то, сует нос в наши эксперименты...

Лили хлопнула глазами. Внутри словно что-то оборвалось; она смотрела на его спокойное лицо, на прилизанные волосы — в свете ярких потолочных ламп они блестели от бриолина...

— Дочь... свиньи и маггла? — тихо переспросила она.

Ножки стула с грохотом стали на место. У Пьера хватило совести покраснеть.

— Мадмуазель, я вовсе не хотел... Это просто выражение такое — у нас во Франции так говорят... — потупившись, пробормотал он.

Она приподняла брови. Смотрела на него в упор, не моргая — как он отодвинулся на краешек стула, растерянный и вспыхнувший до ушей.

— У вас во Франции нет магглорожденных?

— Есть... Но вы же другая! — Пьер поднял на нее глаза. — Вы совершенно не такая — вы умная, образованная, и объяснения мои понимаете... Я не имел в виду всех — это просто так говорят...

Кажется, он добавил что-то еще — что ни в коем случае не шовинист, у него самого были магглорожденные друзья, но дальше Лили уже не слушала. В ушах звенело, голова казалась пустой и легкой, как воздушный шарик, и только одна-единственная мысль колотилась в висках — это уже было-было-было, сколько раз будет повторяться эта заезженная пластинка про «таких» и «не таких» магглорожденных...

Она почти не удивилась, когда в конце своей страстной и сбивчивой речи он предложил сходить куда-нибудь пообедать. И почти не чувствовала угрызений совести, когда ответила, что нет, в ближайшее время никак, она уже договорилась с Бертой Джоркинс.

* * *

К понедельнику проверка закончилась, но Отдел тайн все равно штормило и лихорадило. Впрочем, Лили решила, что узнать последние новости можно и позже — и, наскоро со всеми поздоровавшись, рысью унеслась в библиотеку, искать справочники по известным ученым. Тот благообразный старик явно занимался исследованиями крови, а значит, мог с равным успехом оказаться как целителем, так и зельеваром или алхимиком. Или теоретиком, который пытался постичь природу магии, так что Лили на всякий случай присовокупила к двум книгам еще и третью, фундаментальный труд Адальберта Уоффлинга, а затем вернулась в общую комнату и закопалась в свои сокровища с энтузиазмом нюхлера, который нашел гору золота.

Целители отпали довольно быстро: среди них Дамьенов не нашлось. Она открыла второй справочник, но успела только пробежаться взглядом по алфавитному указателю, а затем ее отвлекли. Одна из черных дверей распахнулась, и в лабораторию спиной вперед вошел молодой волшебник в рабочей мантии и остроконечной шляпе. У него в руках был какой-то прибор — металлическая рамка медленно вращалась, издавая едва слышный писк.

— Адриан? — наморщив лоб, Эдди отложил на край стола утренний выпуск «Пророка».

Волшебник в шляпе повернулся, и Лили увидела, что его глаза прикрыты плотной кожаной повязкой.

— Эдди? — удивился он. — Я что, в твой сектор попал?

Рамка в его руках запищала громче, и он машинально прикрыл ладонью металлическую часть.

— Угу. Опять сбежала? — Эдди кивнул на верещащий прибор — сквозь пальцы стоявшего на пороге волшебника пробивалось зеленоватое свечение.

— Да все эта инспекторша, демоны ее побери. Заладила да заладила — что у вас за той дверью, отоприте, покажите... Вот и ищем теперь. К вам точно не могла проскользнуть? У вас тут такой пик...

Он слегка повернул голову — Лили показалось, что его закрытые повязкой глаза уставились прямо на нее.

— Адриан, у нас работают две девушки, — лениво заметил Майлан. Он наливал новый раствор в банку c маленьким белым сгустком — Роджером Крэбом, судя по надписи на этикетке. (5) — У одной есть парень, вторая вообще помолвлена. Так что твоя штуковина может хоть обораться, ага?

Адриан сдвинул на затылок остроконечную шляпу. Задумчиво почесал выступающую из-под повязки бровь:

— Две? Но искатель показывает третий... — смешавшись, он замолчал — а потом хлопнул себя по лбу и воскликнул: — А, я понял! Она там, за стенкой!

Рука Майлана дрогнула, и несколько капель раствора пролилось мимо банки. Он досадливо зашипел и потянулся за палочкой, но волшебник с рамкой уже закрыл за собой дверь — и Руби подняла голову от недоделанного вокализатора, сдвинув с одного уха пушистый черный наушник.

— Я что-то пропустила?

— Адриан, — успокоил ее Эдди. — От них опять сбежала любовь, — и добавил, уже обращаясь к Майлану: — Так вот, хоть им и не удалось разыграть карту с досрочными выборами, и Макнейр теперь политический труп, но сама по себе тенденция настораживает. Дамблдор будет вынужден на это ответить — точнее, не Дамблдор, а Тибериус Огден, но это в данном случае одно и то же. Визенгамоту придется опровергнуть их аргументы и тем самым вступить в диалог. Чем больше об этой идее будут говорить, пусть в негативном и порицаемом ключе, тем больше людей будут знать о ее существовании. Рано или поздно они привыкнут, эта мерзость обрастет ворохом рационализаций и перестанет казаться такой нелепой и страшной — и через несколько лет мы получим первые законопроекты. Например, «О зелье для лиц альтернативного происхождения»...

Альтернативного происхождения? В том смысле, что для магглорожденных придумали какое-то зелье?

Майлан поднял вверх руки:

— Сдаюсь. Вот поэтому у нас начальник ты, а не я — как по мне, это какая-то равенкловская лажа, об которую только бошку сломать и можно.

— А что это за зелье? — воспользовавшись паузой, вставила Лили — и ощутила на себе пристальные взгляды обоих.

— С добрым утром, — покачал головой Эдди.