Это быстро и яростно. Это так по-нашему.

Когда я возвращаюсь на землю, мои ресницы дрогнув распахиваются. Над нами, сквозь переплетение ветвей, раскинулся свод мерцающих звёзд.

— Смотри, — шепчу я, указывая вверх.

Майкл лежит, прижавшись щекой к моей груди, но послушно поворачивает голову.

— Мм?

Ощущение дежавю скользит по сознанию.

— Звёзды.

— Ага. — Он снова смотрит на меня. — Они прекрасны.

Моя улыбка меркнет. Я не знаю почему. Не знаю, чего ожидала от него.

К счастью, Майкл тянет нас обратно в воду, не давая мне зацикливаться. Мы ещё немного плывём — он с интересом разглядывает архитектуру отеля, а я с удовольствием смотрю на него.

Он ловит мой взгляд.

— Тебе нравится это место?

— Очень, — улыбаюсь я.

— Я рад, — говорит он. — Потому что я тут подумал. Как тебе идея жить в доме вроде этого? Поменьше, конечно, но в таком же стиле?

Я моргаю.

— Ты имеешь в виду… продать квартиру?

— Да. Мы могли бы купить землю, построить что-то своё. Никакого лая собак наверху в три часа ночи. Никаких стояний у окна, чтобы поймать связь. Не нужно бегать на дорожке — если захочешь, будешь бегать по лесу каждый день.

— Но… земля в Сиэтле безумно дорогая. Мы правда можем себе это позволить?

— Я, вообще-то, думал не о Сиэтле. — Его голос остаётся ровным, но мне кажется, что каждое слово он заранее взвешивает. — Я думал о Сигроув.

У меня перехватывает дыхание.

— ОСигроув?

Майкл поднимает ладони из воды.

— Я знаю, знаю. Но выслушай. Бен уходит из «Форсайт и Уинтер» и зовёт меня с собой. Он хочет открыть собственную фирму. Считает, что с демографией Сигроув мы могли бы сорвать куш. И я думаю, что он прав.

Сигроув. Это должно бы меня удивить, но Бенни всегда говорил, чтовернётся. Я просто не думала, что он предложит нам ехать вместе с ним.

— Это было бы хорошо для нас, Мина. — Майкл внимательно ищет мой взгляд. — Это вывело бы наши доходы на новый уровень. И разве тебе не хотелось быть ближе к Кейт? Ты же вчера плакала, когда её увидела.

Это правда. Плакала. Прошло так много времени.

— Тебе больше не пришлось бы по ней скучать, — продолжает он. — Ты могла бы просто… сесть в машину и поехать к ней в гости.

Моё сердце делает слабый удар. Я скучаю по лучшей подруге каждую минуту, но никогда не представляла себя снова дома. Я уехала оттуда не просто так. Может, не так далеко, как хотела, но я выбралась.

— Мина? — мягко настаивает Майкл. — Это шанс, который больше не повторится.

Я тяжело сглатываю.

— Но разве это не значит, что ты будешь работать ещё больше, чем сейчас?

— Сначала, возможно. Да. — В его голос скользит прохладная нотка. — Но когда мы с Беном поставим фирму на ноги, я смогу сбавить обороты. Через несколько лет я буду работать меньше, а не больше.

Эти слова останавливают меня. Желание обжигает горло.

— Ты хочешь сказать… мы могли бы ездить в отпуск вместе?

Он замирает.

— Это и есть отпуск.

— Я знаю, но… настоящий.

Он ничего не отвечает, и я морщусь. Я не хотела обидеть его щедрость.

— Прости, — говорю я.

Он кивает. Лицо остаётся спокойным, но воздух вокруг словно сгущается, будто он втягивает всё внутрь себя с такой силой, что вместе с этим засасывает и ночь вокруг.

Я прикусываю губу. Майкл никогда не злится. Никогда не повышает голос. Он просто становится тихим, и обычно это тот момент, когда я отступаю. Я сдаюсь, потому что внутри него целый континент, к которому у меня больше нет доступа. Не было сТого Самого Случая, и я научилась давать ему безопасное убежище в этом отступлении.

Но сейчас просьба слишком серьёзная, чтобы просто отпустить её.

Наверное, Майкл это чувствует, потому что вздыхает и проводит рукой по лицу, оставляя на щеках капли воды.

— Слушай… если я скажу «да» отпускам через несколько лет, ты скажешь «да» переезду?

Я медлю. В тишине слышатся сверчки и шелест ветвей. Эта мелодия проникает в самый сокровенный уголок моего сердца, где я прячу желания, слишком хрупкие для дневного света.

У меня могло бы быть больше времени с ним. Больше шансов разрушить эти стены, вернуть нас к тем людям, которыми мы были бы, если бы Грейсон не проломил кулаком всё, что мы построили.

Здесь, в темноте, в лесу, рядом с моим мужем, я позволяю надежде расцвести.

— Знаешь что? — говорю я. — Да. Думаю, я согласилась бы.

Майкл резко выдыхает. — Правда?

Я улыбаюсь. — Правда.

Майкл расплывается в улыбке, сжимает меня в мокрых объятиях, и вот так, одним мгновением, всё решено. Мы вернёмся назад — во время, в пространство, туда, где встретились впервые. Туда, где впервые вспыхнула искра, которая в итоге привела нас сюда.

И, возможно, возможно, история повторится.

После

С тяжёлым эхом телефонного звонка Грейсона в голове мне хочется только одного — сойти с крыльца домика и уйти прямо в лес. Но если Майкл и научил меня чему-то тогда, когда мы ещё вместе бродили по горам, так это никогда не отправляться в глушь без трёх вещей: одежды, в которой можно пережить ночь, способа развести огонь и источника света.

В лесу, говорил он, никогда не знаешь, что случится. Если что-то пойдёт не так, ты можешь не выбраться оттуда по собственному расписанию.

С первыми двумя пунктами проблем нет. Я натягиваю беговые шорты поверх леггинсов, запихиваю в рюкзак непромокаемую куртку, затем кладу туда две зажигалки и бутылку воды.

Остаётся свет. Мой налобный фонарь на батарейках пылится в ящике в Сигроув, так что я выхожу в тусклый одноместный гараж, в котором никто никогда толком не парковался, и ищу замену.

И здесь следы долгого владения моей семьёй исчезли, но за стопкой запасных оконных сеток я нахожу забытый красный металлический керосиновый фонарь. Проволочные петли обвивают стеклянную колбу в центре. Ржавый регулятор поднимает и опускает фитиль.

Фонарь вызывает воспоминания о летних ночах под гром, когда отключали электричество, и мы с родителями играли в настольные игры при его свете. В детстве мерцающее волшебство тех вечеров опьяняло меня. Мне всегда казалось, что мы отправились в приключение, хотя даже не выходили за порог.

Теперь эти воспоминания лишь давят болью под рёбрами. Таких ночей у меня больше никогда не будет, никаких заливистых партий в «Монополию» с собственными детьми. Хотя, если честно, их бы и так не было