Эйлирия. Мужья Наи - Тина Солнечная

Тина Солнечная

Эйлирия. Мужья Наи

Пролог

— Девушки, — раздался низкий, бархатистый голос, заполняя пустоту своей силой. — Каждая из вас находится здесь, потому что ваша жизнь в прежнем мире подошла к концу. Боги ваших миров позволили мне забрать ваши души для того, чтобы дать вам второй шанс. Меня зовут Эйлирия. Вы будете отправлены в мои миры — как часть эксперимента.

Я открыла глаза, и холодная, бездонная пустота вокруг меня ударила по сознанию. Ни земли под ногами, ни горизонта — только бесконечный свет, отражающийся от гладкой, зеркальной поверхности. Нас было четверо, но в этом месте даже наши тени не оставляли следов.

«Я не хочу здесь быть», — промелькнула мысль. Всё внутри меня бунтовало против происходящего. Что это за место? Зачем я здесь? Непрошенное раздражение и злость поднимались волной. Но сказать это вслух я не могла. Что-то внутри удерживало меня, как будто этот блестящий мир знал, что я могу сорваться, и заглушал моё сопротивление.

Женщина перед нами была прекрасна и пугающа одновременно. Её платье струилось вокруг, переливаясь, словно утреннее море, а венок мягко светился, меняя цвета. Её глаза смотрели внимательно, изучающе, будто взвешивая каждый наш вздох. От её взгляда у меня всё внутри сжалось, но гнев продолжал бурлить.

— Так уж случилось, что в некоторых моих мирах не всё идёт по плану, — продолжила Эйлирия, её голос был наполнен небрежной силой. — Каждая из вас получит своё задание. Я могу предложить поддержку, если это будет необходимо... Но сильно на меня не рассчитывайте. Если справитесь — сможете остаться в моём мире и начать новую жизнь. Если же нет... — её взгляд стал ледяным. — Я развею ваши души в небытие.

Слова обрушились на нас, как холодный поток воды. Я смотрела, как богиня повернулась к первой девушке и указала на неё:

— Ты отправишься в Эрнос. Там женщины немного... заигрались. Ты должна исправить то, что они натворили.

Первая девушка исчезла в вспышке света, оставив после себя только слабый отголосок её удивления.

— А теперь ты, — Эйлирия обратилась ко второй. — Ты отправишься в Дахар. Там угроза исчезновения моей любимой расы. Ты остановишь геноцид и получишь шанс на новую жизнь.

Эти слова задели меня, как кинжал. Вторую девушку окутал свет, и она исчезла.

— Теперь ты, — сказала богиня третьей. Я видела, как та напряглась, но её взгляд оставался спокойным.

— Ты попадёшь во Влидсом. Пришло их время на второй шанс. Посмотрим, воспользуются ли они им.

Её тело начало растворяться в свете, но я заметила, как её пальцы дрожали. Она боялась.

Наконец, взгляд Эйлирии обратился ко мне.

— А ты попадёшь во Виинор, — произнесла она, её голос стал тягучим, как шелк. — Там нарушен магический баланс. Если его не восстановить, мир может быть поглощён древним чудовищем, заключённым мной в ядро планеты.

Гнев и страх захлестнули меня. Слова вырвались сами собой:

— Нет!

Эйлирия замерла. Её глаза, ярко сверкающие, сузились.

— Что ты сказала?

— Я отказываюсь. Я не хочу! — мой голос дрожал, но я не могла остановиться. — Я не хочу! Я устала. Я страдала всю свою жизнь и не хочу страдать дальше.

Богиня нахмурилась, её голос стал холодным, как ледяной ветер:

— Перечить богине? Не самая умная идея.

— Мне всё равно. Я была беременна, когда умерла. Я слишком много потеряла. И не хочу жить дальше, — выпалила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Её взгляд изменился. На миг в нём мелькнуло что-то странное.

— Беременна, говоришь? — протянула она, и в её тоне звучала странная смесь любопытства и сожаления.

Она выпрямилась, её голос стал более ровным, но от этого ещё более пугающим:

— Я не меняю свои планы. Но героя я заменю.

В её словах звучал холод и насмешка.

— Это будет одновременно подарком и наказанием для такой строптивой девушки.

Она щёлкнула пальцами. Мир обрушился на меня, словно чёрный туман. Последнее, что я почувствовала, — это холод, сковавший моё сердце, а потом всё исчезло.

Глава 1

Боль. Яркая, пульсирующая, всепоглощающая боль. Она резала, рвала меня на части, и в этот момент я всерьёз подумала, что богиня решила добить меня. Если, конечно, души можно добить.

Я попыталась вдохнуть, но новый всплеск боли заставил меня всхлипнуть. Боль повторилась, но уже меньше, чем вначале, и я начала медленно приходить в себя. В груди будто зарождалось осознание — я ещё здесь. Я жива? Или нет?

Когда боль немного отступила, я заставила себя открыть глаза. Комната. Спальня. Воздух был тяжёлым, влажным, словно я пыталась дышать сквозь плотную ткань. Меня окружали люди, женщины, одетые странно, но чисто. Они хлопотали вокруг меня.

И только тогда я осознала, что лежу на кровати. Не могу встать. Не могу пошевелиться.

Потому что рожаю.

Мысль пронзила меня, как молния. Гнев, отчаяние, страх — всё смешалось в вихрь. Я умерла. Я потеряла всё: себя, малыша. Теперь я снова прохожу через это? И если всё повторится? Если на этот раз я выживу, но малыш нет?

В комнате становилось всё душнее. Я судорожно хватала ртом воздух, но дышать было нечем.

— Тужьтесь! — прозвучал строгий голос над ухом. Женщина, чьи руки я видела только краем глаза, засовывала их в совершенно ожидаемое место. — Головка уже идёт! Тужьтесь сильнее!

— Да я и не расслаблялась! — выкрикнула я, удивившись чужому голосу.

Разумеется. Тело чужое. Как голосу остаться моим? Никак.

Женщины вокруг продолжали хлопотать. Они были одеты странно, в длинные платья, но все чистые. Я пыталась понять, что происходит, но боль накатывала волнами, не давая сосредоточиться.

— Напрягитесь! — снова приказал голос.

Я напряглась. Всё моё существо сжалось в этой схватке, и внезапно меня пронзило острое облегчение.

— Головка вышла! — раздался радостный голос. — Ещё немного!

Последняя схватка, и всё закончилось.

— Ребёнок! — выдохнула я, едва сдерживая слёзы.

— Конечно, вира, — кто-то фыркнул. — Кому же ещё быть.

— Он жив? — в моём голосе прозвучал страх, почти ужас.

— Жив, — уверенно сказала женщина. Я услышала звонкий шлепок, и комнату наполнил громкий, отчётливый детский крик. — Только не он, а она. Маленькая вира родилась.

Малышку положили мне на грудь. Её крошечный ротик начал искать грудь, но я осталась неподвижной, шокированной. Она жива. Мы обе живы.

Слёзы полились сами собой.

— Да что вы, вира, плачете? — раздался чей-то удивлённый голос. — Ничего, что девочка. Зато здоровая!

Я только крепче прижала малышку, обняла её и