— значит их много. Если их много — вдвоём это либо очень долго, либо очень больно. Команда режет оба риска. Плюс повышенная ставка, плюс быстрее зачищаем, плюс выживаем.

Плюс, я могу убивать без колебаний, а Сахарок прятаться в плаще. Так что… если все вокруг уж совсем окажутся мразями…

— На самом деле… — говорю, — Может и неплохая идея.

— Ха? Сахарок уставилась на меня, — Да ну не-е-ет!

— Ты что, интроверт? Людей боишься?

— Нахрен людей! — отвечает она.

Я хмыкнул и пожал плечами. Сахарок открыла рот, что-то там начала — крякнула, квакнула, ещё раз крякнула. Я уже не слушал — просто сделал шаг вперёд и пошёл к ближайшей кучке.

За спиной послышался сдавленный звук. Потом топот ноги об пол, как будто бесится обиженный ребёнок. Ну а ещё через секунду — шаги следом. Обречённые такие шаги.

Я шёл и думал.

Вот эти вот люди вокруг. Существа. Кто они вообще? По-любому среди них есть психи. Есть нормальные. Есть те, кто в экспедиции решит, что попутчик полезнее мёртвым нежели живым. Предательство здесь не исключение — это норма.

Я и его сам уже вкусил.

«И если нас предадут…»

Рука легла на ножны, и я ощутил пульсацию ножа.

Поводов нет. Прямо сейчас — никаких. Все улыбаются, все зазывают, все хотят команду. Никто ещё ничего не сделал!

Но я чувствовал как подступает слюна.

Ведь… вся гниль вскрывается в экспедициях. Не так ли? Особенно в таких, где собирается сотня рейдеров одновременно.

Чувствую, грядёт мясорубка.

Глава 10

Три группы.

Я не торопился, и просто стоял и смотрел как оно складывается само собой — кто орал первым, к тем и потянулись. Закон стаи, он везде одинаковый.

Первая группа — шумная. Существ семь, восемь может. Посередине здоровый мужик с повязкой через глаз орал что у него второй рейд и он знает что делать. Вокруг него уже кто-то кивал, кто-то показывал оружие друг другу.

«Да, уважаемый, конечно, у тебя второй рейд», — думаю, — «У меня тоже второй. Что ты там успел увидеть-то, мудрец».

Вторая — тихая. Штук пять существ, никто не орёт, стоят плечом к плечу и один из них коротко объясняет остальным что-то, показывая пальцем в сторону выхода. Скупые жесты, мало слов. С такими контакт можно и не поймать.

Третья — середина на половину. Четверо, пятый только подходил. Переругивались, распределяли роли. Один уже развернул карту и ткнул в неё пальцем, второй ткнул в другое место, третий орал что карта у них говно и вообще откуда она, если рейд случайный.

«Итого…», — вздыхаю, — «Громкие, серьёзные и спорщики».

Хотя давайте честно — ну не умею я читать мысли! Никак, вообще, нисколько — мать не обучала, система не выдавала, навыка нет. Вот стоит человек с умным лицом и молчит. И что? Либо опытный боец, либо трус который боится лишний раз рот открыть, либо уже высматривает кого пустить вперёд, а самому в спину.

Иллюзии строить не будем, короче.

И именно поэтому пойдём туда, где хотя бы не бросаются в крайности, а пытаются найти лучшее решение.

— Да может просто уйдём?.., — пробормотала Сахарок, — Да ну их всех, команда какая-то, нахрена нам это вообще…

Я медленно повернулся.

Она стояла, поджав губы, и смотрела на зал с таким видом, будто карапуза отправили знакомиться в садике с детьми.

— Ты что, ребёнок? — говорю, приподнимая бровь.

Сахарок нахмурилась. Открыла рот. Закрыла.

Я уже отвернулся и направился к третье группе — той, что активно спорили и пытались достучаться до истины и лучшего плана.

«Лидер» стоял с картой в двух руках, ещё двумя объяснял кому-то, где тот неправ. Не останавливался, не оглядывался — у него и так всё правильно, зачем оглядываться. Невысокий, плотный, кожа тёмно-синяя с прожилками, на голове гребень из хрящей.

Подхожу. Он поворачивается и оглядывает.

— Можно к вам? — спрашиваю.

— Что умеешь?

— Убивать монстров и работать в команде.

— Принят, — одна рука дёргается вверх не глядя, и он тут же разворачивается обратно к карте, — Так вот, я говорю, мне КЛЯЛИСЬ что карта настоящая, официальная! А ты мне втираешь что меня развели?..

— Со мной напарница, — перебиваю я.

— Что умеет⁈ — нервно поворачивается лидер.

— То же самое.

— Принята.

Хмыкаю, выдыхаю и отхожу в сторону. Хороший HR-специалист бы из него вышел, ничё не скажешь.

Зал орёт. Все сразу, все поверх друг друга, никто никого не слушает и всем похрен. Ещё бы — тут же повышенная ставка! Деньги!

Сахарок смотрит на это всё и при каждом новом всплеске сжимает лямку чуть крепче. Видно что ей физически плохо от всего этого количества народу и децибел одновременно. Но ничего — сама пришла, пусть привыкает.

Но я не изверг, и потому уже хотел как-то её отвлечь, да и просто немного планов рассказать… пока к нам не подошло ЭТО.

К нам шло зелёное двухметровое желе в ржавом железном доспехе.

Нет, правда — внутри брони перекатывается что-то зелёное, полупрозрачное, живое. Ну как плотная слизь, занявшая всё пространство доспеха и голова у которой очерчивается исключительно из-за воротника. Доспех гремит при каждом шаге, кусок нагрудника держится на верёвке, наплечная пластина смотрит куда-то вбок и явно давно смирилась с этим.

И оно подходит вплотную к Сахарку. Бряк-бряк-бряк.

И… всё. Начинает молча смотреть. Вот это вот двухметровое создание — просто опустило свою елейную голову и смотрит на нас.

Сахарок стояла. Желе стояло. Оба смотрели друг на друга. А вспоминая разницу в их росте — это как котёнок против алабая.

Я смотрел на обоих.

Секунда. Две. Три.

«Ладно», — думаю, — «Интересно чем закончится».

И оно… ничем не закончилось! Одна интроверт, боящийся людей, второе — желез без рта! Какого диалога я от них ждал⁈

— Привет, друг! — резко выпалило желе.

— О боже, оно говорит… — дёргается Сахарок от неожиданности.

Голос у слизи был высокий, звонкий, немного булькающий — как будто ребёнок говорит через воду

— Меня зовут Желешка! — радостно продолжало желе, — Я сделан из слизи!

— Д-да… это заметно… — не знает что ответить Сахарок.

— Я впервые в команде! Я хочу со всеми познакомиться и со всеми дружить! — если оно способно на эмоции, то оно явно сейчас счастливо, — Давай дружить! Ты кто?