Тео застонал и снова нырнул в подсобку. Через секунду оттуда донеслось чихание, громкое, раскатистое, такое, что с полки упал мешок с сахаром.

— Ты уронил сахар! — закричала Агнес.

— Я не нарочно! Я чихнул!

— Чихай тише!

— Чиханье не бывает тише! Оно бывает громкое или очень громкое!

Морган слушал эту перепалку и чувствовал, как внутри разливается странное тепло. Не от печи. От чего-то другого. От того, что внуки здесь. Рядом. Спорят, чихают, просеивают муку. Живые. Настоящие. Его семья.

— Дедушка, — Агнес оторвалась от списка, — там пришла принцесса Лианна.

Морган замер. Скалка выпала из рук.

— Что⁈

— Принцесса. Лианна. Стоит в очереди. С охраной.

Морган выглянул в окно. Действительно. В очереди, между булочником с соседней улицы и молочником, стояла принцесса. В тёмно-синем платье, с высокой причёской, в окружении двух гвардейцев, которые безуспешно пытались сделать вид, что охранять принцессу в очереди за круассанами — это нормальная часть их службы.

— Она стоит в очереди! — прошептал Морган. — Принцесса! В очереди! За моими круассанами!

— Говорят, она с утра заняла, — заметила Агнес. — Ей держали место.

— Кто⁈

— Лорд-Протектор Западных Земель. Он взял выходной. Сказал, что это его гражданский долг.

Морган закрыл глаза. Открыл. Принцесса всё ещё стояла в очереди. Лорд-Протектор, который держал ей место, дремал, прислонившись к фонарному столбу.

— Ладно, — сказал Морган. — Если принцесса стоит в очереди, она получит круассаны. Как все. Без привилегий.

— Может, дадим ей скидку? — предложил Тео, снова выглянув из подсобки. — Как члену королевской семьи?

— Скидку⁈ Ты хотел подать на неё в суд, а теперь хочешь скидку⁈

— Я не хотел подавать на неё в суд! Это Агнес хотела!

— Я не хотела подавать на принцессу, — возразила Агнес. — Я хотела подать на Королевский Совет. За халатность. Это другое.

— Какая разница⁈

— Разница в ответчике. Принцесса — физическое лицо. Совет — юридическое. Это разные иски.

Морган понял, что спорить бесполезно, и вернулся к тесту. Оно подходило, пыхтело, требовало внимания. Тесто вообще было единственным существом в этой пекарне, которое не спорило с Морганом, не требовало скидок и не подавало иски.

Принцесса тем временем дошла до прилавка. Гвардейцы вытянулись по стойке смирно.

— Здравствуйте, — сказала Лианна. Голос у неё был ледяной, но в глазах мелькало что-то, похожее на любопытство. — Я бы хотела три круассана. С шоколадом. И кофе. Если у вас есть кофе.

— У нас есть кофе, — ответил Морган, не оборачиваясь. — Чёрный. Как моё прошлое. Без сахара.

— Идёт.

Морган положил круассаны в пакет, налил кофе в бумажный стаканчик и протянул принцессе.

— С вас пять серебряных.

— Всего пять? — удивилась Лианна. — На Чёрном Рынке ваши круассаны продают по золотому за штуку.

— Что⁈ — Морган обернулся. — Кто продаёт мои круассаны на Чёрном Рынке⁈

— Спекулянты, — спокойно ответила принцесса. — Я велела их арестовать. Но, боюсь, часть уже продали.

Морган схватился за сердце.

— Мои круассаны… на Чёрном Рынке… по золотому…

— Это комплимент, дедушка, — заметила Агнес. — Твоя выпечка ценится наравне с драгоценными металлами.

— Я не хочу, чтобы моя выпечка ценилась наравне с драгоценными металлами! Я хочу, чтобы её ели! А не перепродавали!

— Поздно. Ты — бренд.

— Я не бренд! Я пекарь!

— Ты — пекарь-бренд, — уточнил Тео. — Как рок-звезда, только с мукой.

Принцесса взяла круассаны, откусила кусочек и прикрыла глаза. На её лице, обычно холодном и неприступном, появилось выражение, которое можно было описать только как «пищевое блаженство».

— Это лучшее, что я ела в жизни, — сказала она. — А я провела несколько дней в виде стеклянной статуи. У меня было время подумать о еде.

— Рад, что вам нравится, — пробормотал Морган.

— Я хочу сделать вам предложение.

— Какое?

— Станьте официальным поставщиком Королевского Дворца. Круассаны, багеты, булочки — всё. Каждое утро. Дворец будет платить. Хорошо платить.

Морган открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Официальный поставщик? Я? Бывший Чёрный Владыка?

— Вы пекарь, который спас королевство. Мой отец предлагал вам медаль. Вы отказались. Теперь я предлагаю контракт. Это другое.

— Медаль не приносит дохода, — заметила Агнес, уже доставшая портфель. — А контракт приносит. Я бы посоветовала согласиться.

— Ты всегда советуешь соглашаться на контракты!

— Потому что я юрист. Это профессиональное.

Морган посмотрел на принцессу. На её гвардейцев, которые всё ещё стояли навытяжку. На Лорда-Протектора, который проснулся и теперь смотрел на происходящее с выражением человека, который не понимает, где он и почему.

— Ладно, — сказал Морган. — Я согласен. Но с условием.

— Каким?

— Никаких голубей из марципана.

— Договорились, — Лианна улыбнулась — впервые за всё время. Улыбка у неё оказалась неожиданно тёплой. — Но торт с птичкой всё равно сделайте. Папа будет рад.

* * *

После обеда, когда очередь немного рассосалась, в пекарню зашёл Гарольд. Он больше не жил в Цитадели, Морган разрешил ему занять комнату на втором этаже, и теперь лич-библиотекарь стал официальным хроникёром пекарни. В данный момент он держал в одной руке кристалл, а в другой блокнот.

— Дорогие подписчики! Добрый день из «Тёплой корочки»! Сегодня у нас специальный выпуск: «Как испечь круассан и не сойти с ума». Со мной в студии — легендарный Морган Дейл, его внучка Агнес, Тео, который просеивает муку, и кот Баалбар, который…

«Я не кот», — мысленно перебил Баалбар.

— … кот Баалбар, который утверждает, что он не кот! — не растерялся Гарольд. — Загадочное существо с тёмным прошлым! Подписчики требуют интервью!

«Я не даю интервью», — отрезал Баалбар.

— Он не даёт интервью! — перевёл Гарольд. — Это добавляет загадочности! Ставьте отметки «таинственный питомец»!

— Гарольд, — прорычал Морган, — если ты сейчас возьмёшь интервью у моего кота, я тебя уволю. Ты всё ещё мой библиотекарь!

— Я внештатный сотрудник! У нас контракт!

— В контракте есть пункт о том, что ты не берёшь интервью у домашних животных без моего согласия!

Гарольд заглянул в блокнот.

— Пункт восемь. Действительно. — Он погасил кристалл. — Ладно. Но у меня есть предложение.

— Какое?

— Открыть сувенирную лавку при пекарне. Продавать кружки с вашим изображением. Футболки с надписью «Я пережил проклятие и получил только круассан». И маленьких плюшевых Баалбаров.

«Я подам в суд за использование моего образа», — заметил кот.

— Я помогу составить иск, — тут же отозвалась Агнес.

— Никаких сувениров! — рявкнул Морган. — Никаких кружек! Никаких футболок! Я хочу печь хлеб, а не быть мемом!

— Поздно, — сказал Тео, выглядывая из подсобки. — Ты уже мем. В Шепчущем Кристалле ходит картинка: ты сражаешься с плесенью, и подпись: «Не буди во мне пекаря». Я видел. Три тысячи репостов.

Морган сел на стул. Стул скрипнул.

— Я стал мемом, — прошептал он. — Чёрный Владыка. Гроза королей. Повелитель тьмы. Мем.

— Смешной мем, — утешил Тео. — Очень популярный.

— Это не утешает!