— Да. Морган Дейл выбыл. Чёрный Владыка мёртв. Но проклятие всё ещё здесь. И оно ищет, на кого бы переключиться.

— И на кого оно переключится⁈

Ответ пришёл раньше, чем Агнес успела его озвучить.

Экран Алтаря мигнул и выдал:

«НОВЫЙ НОСИТЕЛЬ ОПРЕДЕЛЁН. КРИТЕРИЙ: БЛИЖАЙШИЙ ИСТОЧНИК ЗЛОГО УМЫСЛА В РАДИУСЕ ДЕЙСТВИЯ. НОСИТЕЛЬ: ФАБИАН, ВЕРХОВНЫЙ ИНКВИЗИТОР. ПРИСТУПАЮ К ПЕРЕНОСУ».

— Что⁈ — Фабиан вскочил на ноги. — Нет! Я не согласен! Я отказываюсь! Это незаконно!

— Вообще-то, — заметила Агнес, — согласно магическому праву, проклятие не спрашивает согласия. Это односторонний акт.

— Я подам в суд!

— Я помогу составить иск. Но позже. А сейчас… — она указала на Фабиана. — Смотрите.

С Инквизитором что-то происходило. Его кожа начала менять цвет, на… зелёную. Яркую, травянисто-зелёную. Руки прижались к телу. Ноги срослись вместе. Голова втянулась в плечи. А из макушки начали пробиваться маленькие, но очень острые колючки.

— ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈ — заорал Фабиан, но голос его уже звучал глухо, словно из-под земли.

— Вы становитесь растением, — сказал Морган, наблюдая за процессом с профессиональным интересом бывалого злодея. — Похоже, кактус.

— КАКТУС⁈ ПОЧЕМУ КАКТУС⁈

— Ну, — Морган почесал затылок, — проклятие всегда отражает суть носителя. Принцесса была холодна… и стала стеклом. Король кудахтал — стал птицей. А вы… вы колючий. И растёте во все стороны. Кактус — это логично.

— Я НЕ КОЛЮЧИЙ!

— Вы угрожали убить моих внуков. Это довольно колючее поведение.

Фабиан попытался ответить, но его рот уже затянулся зелёной кожицей. Последнее, что он успел сделать, — это выкатить глаза. А потом замер.

На полу библиотеки, там, где только что стоял Верховный Инквизитор, теперь возвышался горшок. Обычный терракотовый горшок, из которого рос большой, упитанный кактус с особенно злобными колючками. На горшке красовалась этикетка, явно созданная магией Алтаря:

«ФАБИАНУС КОЛЮЧКУС ОБЫКНОВЕННЫС. ПОЛИВАТЬ РАЗ В НЕДЕЛЮ. НЕ ТРОГАТЬ РУКАМИ. НЕ ОБИЖАТЬ».

В библиотеке повисла пауза. Первым не выдержал Тео. Он подошёл к кактусу, обошёл его кругом и присвистнул.

— Красивый. Колючий. И поливать нечасто. Деда, а можно я его себе в комнату поставлю?

— Зачем⁈

— Ну, для интерьера. И чтобы гостей пугать. Представь: сидит у нас гость, пьёт чай, а тут — БАЦ! — бывший Верховный Инквизитор на подоконнике!

— Тео, — Агнес потёрла переносицу, — это человек.

— Уже нет. Теперь он кактус. Алтарь так сказал.

— Алтарь завис! Его показания ненадёжны!

— Завис, но перезагрузился! И определил Фабиана как носителя! Значит, всё по правилам!

— Я не знаю, есть ли в Уложении статья про превращение в кактус, — пробормотала Агнес, уже листая портфель. — Но если нет, я её напишу.

Лорелея подошла к кактусу поближе и потрогала одну из колючек. Та оказалась острой.

— Знаете, — сказала она задумчиво, — а у меня появилась идея для новой пьесы. «Кактус на троне». О том, как злой советник хотел захватить власть, но стал растением. И его поставили на подоконник в тронном зале. И каждый, кто проходит мимо, говорит: «Ну и колючка».

— Ты можешь не писать пьесы хотя бы пять минут⁈ — простонал Морган.

— Я творческий человек. Мне нужно творить.

— Твори молча! Пожалуйста!

Гарольд, который снимал всё на Кристалл, дрожащим от восторга голосом объявил:

— Дорогие подписчики! У нас новый рекорд! Три тысячи зрителей смотрят превращение в кактус в прямом эфире! И ещё четыреста в записи! Мой канал стал номером один во всём королевстве! Некрос из «Некромантии с Некросом» написал мне гневное письмо! Я счастлив!

Баалбар, сидевший на стопке книг, спрыгнул на пол, подошёл к кактусу и обнюхал горшок.

«Пахнет карьерным крахом», — заметил он мысленно. «И немного землёй».

— Баалбар, — сказал Морган, — это был почти каламбур.

«Я стараюсь, хозяин. Сто лет с тобой — хочешь не хочешь, научишься».

* * *

Тем временем в Эльмсфорде, в Королевском Дворце, происходило следующее.

Принцесса Лианна, которая последние несколько дней провела в виде стеклянной статуи, вернулась в человеческий облик.

Это произошло прямо во время экстренного заседания Совета. Советники, пытавшиеся управлять королевством в отсутствие монарха, как раз обсуждали вопрос о том, кто возглавит страну, если король навсегда останется голубем. Лорд-Казначей предлагал регентство. Леди-Распорядительница настаивала на выборах. Верховный Маг Двора предлагал провести ритуал поиска наследника. Лорд-Протектор Западных Земель, как всегда, спал.

И тут статуя принцессы, стоявшая в центре зала, вдруг ожила.

Стекло пошло трещинами. Посыпалось на пол хрустальным дождём. И посреди зала Совета оказалась Лианна, живая, настоящая, совершенно голая и очень, очень злая.

— ГДЕ МОЯ ОДЕЖДА⁈ — закричала она, хватая со стола первую попавшуюся скатерть.

Лорд-Казначей упал в обморок. Леди-Распорядительница закричала. Верховный Маг Двора отвернулся к стене и начал читать заклинание от сглаза, хотя никто его не сглазил. Лорд-Протектор проснулся, увидел принцессу, замотанную в скатерть, и снова заснул, решил, что это сон.

— Ваше Высочество! — пролепетал Лорд-Казначей, не поднимаясь с пола. — Вы… вы вернулись!

— Я вижу, что вернулась! Где мой отец⁈ Почему меня заколдовали⁈ Кто снял проклятие⁈ И ГДЕ МОЯ ОДЕЖДА⁈

— Отец… э-э-э… — Лорд-Казначей замялся. — Он… на карнизе.

— На каком карнизе⁈

— На оконном. Он голубь. Был. То есть… мы не знаем, вернулся ли он. Он последние дни сидел на карнизе и курлыкал.

Лианна перевела взгляд на окно. И в этот самый момент с карниза сорвался король.

Точнее, уже не голубь. Проклятие схлопнулось по всему королевству одновременно, и Эдрик IV, который только что клевал крошки, оставленные сердобольными слугами, внезапно начал расти. Перья осыпались. Крылья превратились в руки. Клюв — в нос. Корона, которая всё это время болталась у него на шее, теперь съехала на голову.

Король ввалился в окно головой вперёд и рухнул на трон.

— КУРЛЫ! — закричал он по инерции. А потом: — Ой. Я больше не воркую.

— ПАПА! — Лианна бросилась к отцу, не забывая придерживать скатерть. — Ты жив! Ты человек!

— Я человек, — подтвердил Эдрик. — Кажется. Да. Определённо. У меня руки. И спина болит. Это по-человечески.

Советники столпились вокруг трона, издавая радостные возгласы. Леди-Распорядительница плакала. Лорд-Казначей всё ещё лежал на полу. Верховный Маг прекратил читать заклинание. Лорд-Протектор наконец проснулся по-настоящему и громко спросил: «Что я пропустил?»

— Ворк, — ответил король, а потом поправился: — То есть… порядок. В королевстве порядок.

* * *

Лозы, которые последние дни терроризировали Эльмсфорд, начали увядать.

Это происходило постепенно, но неотвратимо. Сперва они перестали хватать прохожих за ноги. Потом съёжились, потеряли багровое свечение и побледнели. А к моменту, когда Фабиан стал кактусом, лозы превратились в обычный, ничем не примечательный плющ.

На Главной Площади горожане с удивлением смотрели, как стена засохших, мёртвых лиан вдруг покрылась мелкими белыми цветочками. Из канализации, где ещё вчера клубилась тьма, вылез