после отключения Алтаря продержалась ровно сорок секунд.

Потом где-то наверху, в коридорах Цитадели, раздался грохот. Тяжёлый, множественный, так грохочут только сапоги отряда, который понятия не имеет, куда идёт, но точно знает, что идёт с плохими намерениями.

Морган поднял голову. Багровое сияние Алтаря погасло, и в зале стало темнее, но глаза уже привыкли.

— Гарольд, — спросил он спокойно, — ты ждал гостей?

— Нет, Хозяин. Экскурсии по средам не проводятся.

— Значит, непрошеные.

Грохот приближался. К нему добавились голоса: резкие, командные, перебиваемые лязгом оружия. Морган узнал этот тон. Так говорили только инквизиторы: смесь праведного гнева и бюрократической уверенности, что они здесь главные.

— Именем Короны! — донёсся до них голос, и Морган поморщился. — Всем оставаться на местах! Цитадель окружена! Сопротивление бесполезно!

— Фабиан, — сказал Морган. — Явился.

— Как он нас нашёл? — прошептал Тео.

— Хороший вопрос. Очень хороший.

Ответ на этот вопрос появился в дверях зала минуту спустя. Первым в зал вошёл не Фабиан. И не гвардеец. И даже не инквизитор.

Первым вошёл Бертольд.

Молочник.

Тот самый Бертольд, который каждое утро приносил Моргану два бидона молока и боялся Баалбара до икоты. Сейчас он не выглядел испуганным. Он выглядел… важным. На нём был новенький плащ с эмблемой Инквизиции, золотое солнце, пронзённое мечом, а на поясе висел короткий меч, который он держал так, будто не знал, с какой стороны за него браться.

— Бертольд? — Морган прищурился. — Ты?

— Я, — молочник выпрямился. — То есть… я, господин Дейл. В смысле… Чёрный Владыка. В смысле… я арестовываю вас именем Короны!

— Ты арестовываешь? — переспросил Морган. — Ты? Молочник?

— Я теперь не молочник! Я внештатный сотрудник Инквизиции! Мне выдали плащ! И меч! И жалованье!

— Тебе выдали меч? Ты же боишься котов. Как ты собираешься арестовывать Тёмного Владыку?

— Я… я не боюсь котов! — пискнул Бертольд и бросил быстрый взгляд на Баалбара, который как раз появился из теней и теперь сидел на Алтаре, обернув лапы хвостом.

Баалбар зевнул. Медленно. Демонстративно. С показом клыков.

Бертольд побелел и отступил на шаг.

— Вот поэтому, — сказал Морган. — Бертольд, как ты нас нашел?

— По запаху! — выпалил молочник. — То есть… по магическому следу! Я заметил, что ваш кот… он необычный! И доложил Инквизитору Фабиану! И он сказал, что я молодец! И выдал плащ!

— Ты сдал нас из-за плаща?

— Не только! Ещё из-за жалованья! И меча! И… и потому что вы меня пугали! Сто лет! То есть… пятнадцать лет! Каждое утро! Я думал, у меня сердце остановится!

Морган вздохнул.

— Бертольд, я никогда не причинял тебе вреда. Я просто брал молоко.

— Вы говорили, что ваш кот питается душами!

— Я шутил!

— А я не понял!

— Бертольд, — подала голос Агнес, — статья 78 Уложения о Доносительстве: сообщение ложной информации представителям власти. Вы сообщили, что кот питается душами. Это не так. Кот питается рыбой. Значит, вы лжесвидетель.

— Он… рыбой? — Бертольд уставился на Баалбара.

Баалбар снова зевнул. На этот раз без клыков. Почти дружелюбно.

— Рыбой, — подтвердил Морган. — В основном форелью. Иногда лососем.

— О, — сказал Бертольд и замолчал.

В этот момент в зал вошёл Фабиан.

Инквизитор выглядел именно так, как должен выглядеть человек, который только что поднялся по сотне ступеней в боевом облачении, но не хочет этого показывать. Он был в белоснежной мантии, слегка испачканной дорожной пылью, и в лёгком серебряном доспехе поверх. На поясе висел тот самый жезл, из которого он стрелял в пекарне заклинанием паралича. За спиной угадывался меч.

За Фабианом в зал втянулись гвардейцы. Их было около дюжины, все в белых мантиях с золотым шитьём, все с арбалетами и короткими мечами. Они рассыпались полукругом, отрезая путь к выходу.

— Морган Дейл, — произнёс Фабиан, и его голос эхом разнёсся под сводами. — Бывший Чёрный Владыка. Ныне — преступник. Вы арестованы.

— По какому обвинению? — спокойно спросил Морган.

— Проклятие правящей династии. Нанесение ущерба королевству. Сопротивление при задержании. И… — Фабиан запнулся, — … и за приклеенную бороду капитана Громма. Он до сих пор её отдирает.

Тео хихикнул. И тут же осёкся под взглядом деда.

— Фабиан, — Морган шагнул вперёд, — я только что снял проклятие. Алтарь погас. Лозы исчезают. Король и принцесса возвращаются в человеческий облик. Вы опоздали.

Фабиан перевёл взгляд на Алтарь. Багровое сияние действительно погасло, и стела стояла тёмная, обычная, разве что табличка с меню всё ещё висела в воздухе, показывая надпись: «СПАСИБО ЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АЛТАРЯ. ХОРОШЕГО ДНЯ».

— Я вижу, — сказал Фабиан. — Это меняет дело. Но не сильно.

— Что вы имеете в виду?

— Алтарь, — Фабиан шагнул к стеле. — Он всё ещё здесь. И он всё ещё работает. Вы отменили проклятие — прекрасно. Но Алтарь может наложить новое. Или вернуть старое. Я читал древние тексты. Я знаю, как он устроен.

— Вы не посмеете.

— Почему же? — Фабиан улыбнулся своей фирменной улыбкой. Той самой, от которой у Моргана ещё на курорте пробежал холодок по спине. — Я пришёл сюда не затем, чтобы арестовать вас. Я пришёл за властью. Алтарь — это оружие. Самое мощное оружие в королевстве. С его помощью можно держать в страхе кого угодно. Короля. Совет. Народ. Вы это понимали сто лет назад. Я понимаю это сейчас.

— Вы хотите использовать Алтарь для шантажа?

— Называйте как хотите. Мне нравится слово «контроль». Контроль над магией. Контроль над троном. Контроль над всем.

Морган покачал головой.

— Фабиан, вы не понимаете, с чем связываетесь. Алтарь не игрушка. Я создавал его в порыве ярости и гордыни. Я заплатил за это ста годами совести. Вы хотите повторить мой путь?

— Я хочу его улучшить, — отрезал Фабиан. — Вы были глупцом, Морган. Вы потратили силу на бессмысленные войны. А я использую её для настоящей власти. Тихой. Незаметной. Абсолютной.

Он кивнул гвардейцам.

— Взять их.

* * *

Драка в библиотеке началась внезапно и сразу пошла не по плану.

План Фабиана был прост: дюжина гвардейцев, арбалеты, магия, численное превосходство. План не учитывал одного: в библиотеке Цитадели, куда отступили Морган и его отряд, было очень много книг.

Тяжёлых книг.

Агнес метнула том «Уложения о Магических Правонарушениях» в первого же гвардейца и попала точно в лоб. Гвардеец охнул и рухнул, даже не успев понять, что его вырубила юриспруденция.

— Это тебе за статью 146! — крикнула Агнес и схватила следующий том.

Лорелея, не будь дурой, швырнула в нападавших стопку пьес Корнелиуса. Пьесы были скучными, но увесистыми. Одна из них — «Смерть Моргана Мучителя», расширенное издание с иллюстрациями — приземлилась на голову гвардейца с такой силой, что тот растянулся на полу, придавленный искусством.

— Всегда знала, что от Корнелиуса будет