ДАННЫХ, ЧЁРНЫЕ ВЛАДЫКИ НЕ ДЕРЖАТ КОТОВ. ОНИ ДЕРЖАТ ДЕМОНИЧЕСКИХ ГОНЧИХ».

— Ага! — торжествующе воскликнула Агнес. — Алтарь подтверждает!

«Я и есть демоническая гончая», — подал голос Баалбар. «Просто в кошачьей форме. Это для удобства».

— Не мешай! — прошипел Морган. — Ты котик! Смирись!

«Я не…»

— Ты котик! Ради спасения мира!

Баалбар замолчал. Но Морган готов был поклясться, что кот оскорблённо дёрнул хвостом.

Экран тем временем продолжал анализ.

«СОПОСТАВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТЕЙ… МОРГАН ПРОКЛЯТЫЙ: ТЁМНЫЙ ВЛАДЫКА, РОСТ 180 СМ, ГЛАЗА БАГРОВЫЕ, АУРА ТЬМЫ. МОРГАН ДЕЙЛ: ПЕКАРЬ, РОСТ 179 СМ (УМЕНЬШИЛСЯ ИЗ-ЗА РАДИКУЛИТА), ГЛАЗА КАРИЕ, АУРА ВАНИЛИ. СОВПАДЕНИЕ: 17 %. НЕСОВПАДЕНИЕ: 83 %».

— Дедушка, ты уменьшился на сантиметр⁈ — шёпотом спросил Тео.

— Радикулит, — мрачно ответил Морган. — Сжимает позвоночник.

— Это гениально! — прошептала Агнес. — Даже рост не совпадает!

Фабиан, всё ещё сражавшийся с Морганом, закричал:

— Это абсурд! Алтарь, ты не можешь всерьёз принимать это! Это один и тот же человек!

«ЗАПРОС НА ОСПАРИВАНИЕ. ПРЕДОСТАВЬТЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ТОЖДЕСТВЕННОСТИ».

Фабиан замер. У него не было доказательств. Никаких. Он знал, что Морган Дейл и Чёрный Владыка одно лицо, но доказать это магическому интерфейсу, который требовал документы, а не интуицию, он не мог.

— Это… это смешно! — выкрикнул он.

— Это закон, — ответила Агнес. — Уважаемый Алтарь! Прошу признать субъект проклятия выбывшим. Чёрный Владыка мёртв. Морган Дейл — другое лицо. Проклятие не может существовать без субъекта. Следовательно, оно должно быть отменено без уплаты НДС, без кредита и без дополнительных условий!

Экран Алтаря замигал. Строчки заметались быстрее. Потом остановились.

«АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН. ВЫВОД: СУБЪЕКТ ПРОКЛЯТИЯ ПРИЗНАН ВЫБЫВШИМ. ПРОКЛЯТИЕ ОТМЕНЯЕТСЯ. НДС НЕ ВЗИМАЕТСЯ. КРЕДИТ НЕ ТРЕБУЕТСЯ. ХОРОШЕГО ДНЯ».

А потом экран завис.

Не погас. Не выдал новое сообщение. А именно завис, с той самой надписью «ХОРОШЕГО ДНЯ», которая теперь слегка подрагивала, как будто Алтарь пытался осмыслить произошедшее и не мог.

— Что с ним? — спросил Тео.

— Он думает, — ответила Агнес. — Магия столкнулась с логикой юриста. Обычно это вызывает синий экран смерти.

— У Алтаря будет синий экран⁈

— Нет, у Алтаря багровый. Но суть та же.

И точно. Экран мигнул багровым. Потом синим. Потом снова багровым. А потом выдал:

«КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПЕРЕЗАГРУЗКА. ПРИНОШУ ИЗВИНЕНИЯ ЗА НЕУДОБСТВА».

И погас.

В зале воцарилась тишина. Даже Фабиан перестал пытаться убить Моргана и просто стоял, уставившись на тёмный экран Алтаря.

— Ты… — прошептал он. — Ты заклинила магический Алтарь. Юридической казуистикой.

— Да, — скромно ответила Агнес, поправляя очки. — И отменила проклятие. Без уплаты НДС.

— Но… это же… это невозможно!

— Для хорошего юриста нет ничего невозможного. Только временные процессуальные трудности.

Фабиан опустил жезл. Его лицо, обычно надменное и самоуверенное, сейчас выражало только одно чувство: глубокое, экзистенциальное недоумение. Он проиграл. Не в бою. Не в магической дуэли. А в юридическом споре с двадцатичетырёхлетней студенткой, которая использовала чек из пекарни и фотографию с котиком.

— Котик, — прошептал Фабиан. — Меня победил котик.

— Не котик, — сказал Морган, опуская ладонь и позволяя тьме рассеяться. — Юридическая казуистика. Котик был просто доказательством.

— Это не меняет сути! Меня победил котик!

«Я демоническая гончая», — подал голос Баалбар. «Но котик тоже неплохо. Добавляет загадочности».

Фабиан сел на пол. Прямо в пыль. Жезл выпал из его руки и покатился по камням.

— Я готовился к битве, — сказал он глухо. — Я собирал армию. Я шёл через горы. Я преодолел лозы и плесень. Я ворвался в Цитадель. А меня победили чеком, патентом на круассан и фотографией внука с котиком.

— С демонической гончей, — поправил Тео.

— С котиком!

— Баалбар, ты котик или гончая? — спросил Тео.

«В зависимости от контекста», — философски ответил Баалбар. «В юридическом контексте я котик. В боевом — гончая. В бытовом — просто красивый».

— Вот видите, — подытожила Агнес. — Даже фамильяр понимает важность контекста. А вы, Инквизитор, — нет.

Фабиан закрыл лицо руками.

* * *

Гарольд, который всё это время снимал происходящее на Кристалл, наконец оторвался от экрана.

— Дорогие подписчики, — произнёс он дрожащим от восторга голосом, — вы видели это в прямом эфире! Алтарь завис! Проклятие отменено через юридическую казуистику! Я не понимаю, что это значит, но это звучит потрясающе! Ставьте отметки «юридический восторг»!

— Гарольд, — позвала Агнес.

— Да?

— Ты не мог бы связаться по Кристаллу с Эльмсфордом? Нужно сообщить, что проклятие снято. И что король, наверное, уже снова человек.

— Уже связываюсь! — лич забегал костяными пальцами по кристаллу. — О! Мне пишут из столицы! Лозы исчезли! Король вернулся в человеческий облик! Принцесса Лианна снова живая! И она… ой.

— Что «ой»?

— Она требует кого-нибудь засудить. За то, что её не могли расколдовать.

Агнес вздохнула и полезла в портфель за новым бланком.

— Клиенты, — пробормотала она. — Они повсюду.

* * *

Морган подошёл к Фабиану и сел рядом. Прямо на пыльный пол. Спина болела, ноги гудели, но сейчас ему было всё равно.

— Знаете, Фабиан, — сказал он тихо, — сто лет назад я был на вашем месте. У меня была сила. Армия. Алтарь. Я думал, что могу контролировать мир. А потом мир изменился. Без меня. Я стал не нужен. И это было… больно.

Фабиан не ответил.

— Но потом я понял: это не мир меня бросил. Это я сам ушёл. Испугался. И только когда перестал бояться, когда испёк первый круассан, когда взял на руки внучку, когда впервые за сто лет засмеялся над котом, — только тогда я понял, что контроль — это не власть. Власть — это когда ты можешь её не применять.

Фабиан поднял голову.

— Вы… вы жалеете меня?

— Нет. Я вам сочувствую. Это другое.

Фабиан долго смотрел на Моргана. Потом перевёл взгляд на Агнес, которая уже составляла новый иск для принцессы Лианны. На Тео, который слушал запись тяжёлого металла с Гарольдом и пытался подпевать. На Баалбара, который снова стал обычным котом и теперь умывался на стопке книг.

— У вас странная семья, — сказал он наконец.

— Знаю, — ответил Морган. — Но другой у меня нет.

Глава 17

Фабианус Колючкус

Тишина после того, как Алтарь завис, стояла почти торжественная. Гарольд перестал комментировать. Тео перестал подпевать тяжёлому металлу. Даже Баалбар прекратил умываться и насторожил уши.

А потом Алтарь перезагрузился.

Экран вспыхнул снова, на этот раз мягким, золотистым светом, а не багровым. По нему побежали строчки на древненаречии, слишком быстрые, чтобы их можно было прочесть. Морган уловил только отдельные слова: «перенаправление», «носитель», «злой умысел».

— Что происходит? — спросил Тео.

— Проклятие, — медленно произнесла Агнес, глядя на экран. — Оно не может просто исчезнуть. Магия такого уровня не растворяется в воздухе. Ей нужен носитель. Субъект.

— Но ты же доказала, что субъект