Хорошо. А порезать морковь кружочками вы сможете? Не свои пальцы, не пальцы Вэла, а именно морковь?

— Я очень постараюсь.

Спустя полчаса я была злой, мокрой как мышь и очень уставшей. Крестьянский пирог Сандры уже вынули из печи. Кролик еще тушился в чугунном горшке с зеленью, морковью и луком. Там же, в печи, запекался свиной окорок в травах и с лимоном. На плите булькал подозрительно красный суп Эйленгера. Пах он довольно странно. Ядвига с гордостью продемонстрировала неплохой на вид омлет. Бенедикт и Женни сварили молочную кашу.

А принц Валериан неожиданно для всех предоставил целую художественную композицию: на его тарелке стояли грибочки из вареных яиц и помидоров, утопающие в зелени петрушки и колючих веточках розмарина (это Этьен мне пояснил, давясь смехом). А что смешного? Принц великолепен, как изящно и изобретательно он вышел из положения!

Жаккомэ же изобрел какой-то забавный салат из огурцов, помидор и кривых кусочков сыра. На вид вполне безопасный.

Сандра даже удивилась, приподняла светлые брови и захлопала в ладоши:

— Сюда нужно еще салат пальцами порвать, вот эти зеленые листья, добавить оливки и масла. Будет… эээ… южный салат. Браво, ваше высочество.

Бледный от волнения принц выдохнул и благодарно поклонился.

Крестьянский пирог оценили все, только рий Этьен так пристально его рассматривал, что мне показалось, он что-то начал подозревать. Слишком ловко Сандра все сделала. Слишком вкусным и сложным получилось блюдо. Надо было срочно отвлечь его от неправильных мыслей, и я коснулась его рукава.

— А что же кролик, рий Роймуш?

— Через пару часов будет готов, — рассеянно сказал он. — Я явно не победил в этом испытании. Как, кажется, и князь Ферье, и герцог Эйленгер? Блюда, я по запаху чую, удались на славу. Но в скорости мы с ними проиграли.

— Пожалуй, я бы присудила победу лорду Бенедикту, — кивнула Сандра. — Быстро, вкусно, питательно. А вы, Валериан, просто мой герой! Так изящно выйти из щекотливого положения удается не каждому. Смело, красиво и весело. Кстати, Ядвига, ты тоже умница. Что же, кролика, окорок и суп мы оставим на ужин, а пока я бы подышала свежим воздухом в саду. Умаялась. Ваши высочества, составите мне компанию? Право, из всех присутствующих мы с вами совершили самый большой подвиг. Ядвига, и ты. Еще кто-то желает?

— Я бы лучше немного отдохнула, — промокнула салфеткой влажный лоб я. — Мне нехорошо от жара печи. — Ферье было дернулся в мою сторону, но я уже опиралась на руку секретаря. — Не проводите ли вы меня, рий Роймуш?

— С удовольствием, леди.

— Я, пожалуй, тоже откажусь от прогулки, — объявил Эйленгер. — Суп — блюдо непростое. Надо за ним следить. Да, князь? Вам ведь тоже нужно караулить окорок?

Не менее измученные Марлен и Рия приняли мужественное решение составить компанию мужчинам, дабы они не скучали в одиночестве. Умницы мои, все сделали правильно. Одна дуэль у нас уже была, не хватало еще одной. Ну а Женни с Бенедиктом тоже собрались на прогулку.

26. Урок

— У меня на сегодняшний вечер билеты в театр, — неожиданно сообщил мне Этьен. — Правда, в партер. Хочешь?

— Сегодня? — растерялась я. — Но…

— Я не настаиваю, просто предлагаю. Оденемся попроще и затеряемся в толпе.

— Ну уж нет, я прятаться не хочу. У моей семьи в театре своя ложа. Пойду и с удовольствием, но только при полном параде.

— С секретарем? — насмешливо приподнял брови Роймуш. — А это не испортит тебе репутацию?

— Я переживу, — легкомысленно отмахнулась я. — К тому же это лишь театр. Как может он испортить репутацию?

— Ты действительно хочешь это знать? — голос Этьена стал низким и тягучим, у меня даже мурашки по спине пробежались.

— А вот хочу. Это ведь входит в наш договор по обучению меня, как правильно вести себя с мужчинами?

— Договор? — он на мгновение задумался, а потом решительно кивнул. — Будет тебе договор.

Усталость мгновенно улетучилась. Я бросилась в свои покои переодеваться. Никаких платьев с декольте, все предельно скромно: ради такого случая я даже корсет надела. Тканевый, без костяных вставок, но все же моя талия теперь смотрелась очень даже тоненькой. Шелковое изумрудное платье мне очень шло, делая меня строже и взрослее. Мне показалось, что рий Роймуш оценит скорее мудрую опытную женщину рядом с собой, чем наивную особу, только что выпущенную из пансионата для девочек.

Хотелось ему понравится. Дурной знак, на самом деле. Никогда я еще не наряжалась ради мужчины, ради единственного мужчины. Обычно — чтобы быть не хуже других леди, ну и себя показать обществу, конечно. А тут я только и думала о том, что надеть что-то белое — и он решит, что я застенчива и неопытна (белый — цвет невинности, как всем известно). Надеть яркое — и он подумает, что я легкомысленна. Надеть то пресловутое платье, демонстрирующее слишком много моих достоинств — покажусь распутной бесстыдницей. Как, оказывается, сложно — нравиться мужчинам!

Рий Роймуш, с которым я еще недавно легко и непринужденно общалась, а теперь вдруг начала робеть, ждал меня у выхода из дворца. Окинул взглядом, да таким, что я поняла: оценил и доволен. Сам был одет под стать мне: белоснежная сорочка, строгий сюртук и шелковый шейный платок с жемчужной булавкой. Ничем не хуже, чем наши князья, право слово. А статью даже лучше: высокий, широкоплечий, с горделивой осанкой. С ним даже просто пройтись по улице приятно, не то, что в театр.

До здания театра дошли пешком, от королевского дворца идти было совсем недолго. Повела своего спутника сразу в нашу ложу, конечно, пустовавшую сегодня. Право на собственную ложу у нашей семьи много десятилетий. В трудные времена мы ее сдавали другим, менее «древним» аристократам, но в этот сезон оставили за собой. В конце концов, Роб уже совсем взрослый, ему будет куда пригласить какую-нибудь приглянувшуюся леди.

— Что скажут ваши родители, узнав, что вы были тут с мужчиной? — поинтересовался рий Роймуш. — Не разозлятся ли?

— Разозлятся, — вздохнула я. — Вы должны были спросить разрешения у графа Лорье, прежде чем приглашать меня куда-то. Но дело уже сделано, давайте не будем об этом сейчас думать. Хорошо?

— Пусть так. Все, как вы пожелаете, Ди.

Грянула музыка, на сцену вылетели танцоры, кружась, мелькая яркими нарядами. Где-то среди них героиня, юная оборотница, влюбленная в самого короля. И ее копия — несовершеннолетняя кузина, обманом проникшая на бал. Мне знакома эта история.

А Этьен вдуг наклонился к моему уху и, опаляя дыханием шепнул:

— А ведь вы видели меня… В крайне неловком положении, Ди.