(правда, по большей части прогоняя их прочь), а с винодаром знакома еще не была, да и на кухню дорогу не разведала. Некогда ей было. Я ее понимаю: я сама познакомилась с поварами только спустя полгода службы во дворце, когда мне осточертело ложиться спать голодной. Элли могла и вовсе пропустить ужин или перекусить с отцом, а мы, фрейлины, вынуждены были поститься. Пришлось, в общем, нарушая все заветы матушки-графини Лорье, добывать себе еду самостоятельно. Ночью.

Чтобы хоть как-то успокоить нервы, я принялась пытать подругу: а что, собственно говоря, происходит между ней и лордом Бенедиктом?

— Абсолютно ничего, — с жаром заверила меня Женевьева. — Мы просто… земляки. Он с Севера и я с Севера. А еще он отличный маг и раньше мечтал преподавать в Академии, но родители не позволили. Он немного помогает мне справиться с даром. Я ведь не училась толком, только книжки читала, какие могла найти.

Но щеки ее предательски заалели.

— А мне кажется, он тобой очень заинтересован, — прищурилась я.

— С чего бы это?

— Ты красивая и талантливая. Дети будут одаренные.

— Я не принцесса, мне нечего ему предложить, — горько ответила Женни.

— Ты можешь предложить ему умную и любящую жену, этого уже немало.

— Ну конечно. Дар тьмы и сумасшедший дед-палач — лучшего приданого и не придумать.

— Он все же сумасшедший?

— Ты просто не представляешь, сколько магов он «обнулил», не удивительно, что у него кирпичи из стены сыпаться начали. Мы ведь все в роду — некроманты. Была б я мальчиком, мне бы цены не было, дар редчайший. А так…

— А так лорд Бенедикт смотрит на тебя с восхищением.

— Ты, конечно, ангел, Ами, но сейчас ошибаешься, — вздохнула Женни. — Ему просто интересен мой дар как учителю. А вот Ферье на тебя запал, я уверена.

— Нет, у него, говорят, уже есть возлюбленная. А передо мной он просто чувствует себя виноватой из-за истории с Домиником.

— Что за история? — оживилась подруга.

Я рассказала ей с самого начала и со всеми подробностями. Надо сказать, мы отлично провели вечер, а потом вернулась Сандра: ужасно довольная собой, но зверски голодная.

— Какая гадость эта ваша заливная рыба, — заявила она. — Ами, будь зайкой, закажи пиццу, а?

— Что?

— Роллы?

— Что?

— Блин. Ну хоть картошку фри, а?

— Я сейчас тебе закажу лекаря. И сельдерейный кисель. И…

— Ты мне угрожаешь?

— Ты невероятно догадлива! Надо меньше кушать, Сандра. Иначе в то красное платье ты не влезешь, там талия узкая.

— Плевать, мне фасон разонравился. Короче, я завтра буду готовить пиццу, и меня не колышет, хотите вы этого или нет. Имею право. Принцесса я или где?

— Сандра, это просто немыслимо, — взвыла я. — Нельзя! Против всех правил!

— Правила нужны, чтобы их нарушать! К тому же у нас по плану — кулинарный конкурс. Поэтому ты там предупреди поваров, дорогуша.

— Но что скажет король?

— А ничего. Мы с папахеном отлично поговорили, он вообще мировой дядька. Жаль, что мой был не таким классным. И, кажется, он и вправду меня любит. Короче, он дал мне карт-бланш. Я теперь — взрослая самостоятельная личность, ясно? И имею право даже за пределы дворца выходить. Даже инкогнито. С охраной, разумеется, но ни у кого не спрашиваясь.

Мы с Женни только глазами хлопали: как ей это удалось? Невероятно! Кухня, оказывается — это вообще мелочи. Вот прогулки по Стограду могут стать проблемой. А если кто-то ее узнает? А если ограбят, похитят, просто убьют? В Валлии немало претендентов на трон, помимо принцессы. Есть как минимум три рода, которые могут наследовать власть.

— А еще мне наймут наставника, — радостно продолжала Сандра. — Смотри, как я могу! Отец научил.

И подкинула на ладони довольно приличный огненный шарик. Хм, если она научиться ими бросаться… Претенденты на трон могут и не выжить в случае покушения.

Роль ангела накладывает на человека определенные обязательства. Например, я решила оставить Сандру в покое и просто лечь спать. Пусть уходит, куда хочет, ей ведь разрешили? Не мои проблемы. И ее невинность — тоже теперь не мои проблемы. Созрел цветочек, значит, созрел. Все равно огонь под подушкой долго не удержишь.

И знаете что? Спала я превосходно. Никаких тревог, никаких кошмаров. Наутро, правда, пришлось побыть ангелом смерти, как минимум. У главной кухарки случилась едва ли не истерика, повара чуть удар не хватил, а посудомойка пыталась упасть в обморок от радостной вести, что принцесса хочет готовить. Да-да, своими собственными ручками. Именно на этой кухне. С ней будут два принца, князь и лорд. И парочка фрейлин ещё, но последние лица известные, вечно голодные.

Кухарка пыталась упасть мне в ноги и умоляла принцессу отговорить или хотя бы отодвинуть ее визит. Они обещали убрать ножи, топоры и вертела (во избежание ранений), выдраить кастрюли и спрятать особо ценные продукты в виде сладостей, заморских овощей и фруктов, специй и кофейных зёрен. Я пообещала, что попытаюсь. Хотя уже знала: Сандру с места может только тройка лошадей сдвинуть. Упёртая она как баран. Наверное, для будущей королевы это хорошее качество. Лучше так, чем быть удобной для всех.

А все-таки даже барану нужно иногда смотреть по сторонам. У людей ведь работа, с них требуют завтрак, обед и ужин строго по расписанию. Невозможно просто взять и прогнать их с кухни. Отчего-то я была уверена, что Сандра со мной согласится. Наверное, потому, что она умеет слышать тех, кто рядом. Это Элли привыкла получать желаемое по щелчку пальцев — и горе тому, кто посмеет ей возразить! Если бы повара посмели не пустить ее в кухню — не было бы у нас больше поваров.

По дороге в покои принцессы я столкнулась с Мэри-Бет. Улыбнулась ей приветливо, а она вдруг презрительно наморщила нос и прошествовала мимо, задрав подбородок. Это что ещё за новости? Она все же — простолюдинка и прислуга. Как минимум, должна кланяться. Я никогда не считала горничных людьми второго сорта, в отличие от той же Элли, к примеру. Но здесь Мэри-Бет явно нарушала все приличия.

— Дорогуша, не так быстро, — окликнула старшую горничную я. — Все ли в порядке в вверенном тебе хозяйстве? Как часто меняют белье гостям? А окна помыли?

— Все в образцовом порядке… леди, — процедила Мэри-Бэт сквозь зубы. — Мы свою работу знаем, нам за нее платят.

— Я попрошу казначея заплатить вам премию, я же обещала, — вспомнила вдруг я.

— Вот спасибочки. Госпожа у нас — просто святая.

Прозвучало это как-то неприятно, даже гадко. С упреком.

— Что ты хочешь этим сказать? — ровно