растут в поле? Что зайцев можно гнать собаками? А если неурожай, что такой король скажет? Нет хлеба у народа? Ну так пусть едят черепаховый суп? Ах да. У нас теперь есть Сандра. Она так никогда не поступит, я полагаю.

— Я… попробую, — покраснел до кончиков ушей Жаккомэ. — Но не обещаю, что будет съедобно.

— Разумный выбор, — милостиво кивнула Сандра. — Я тоже буду готовить. Рий Роймуш, вы, кажется, хотели удивить нас кулинарным искусством? Прошу, присоединяйтесь. Женни, Рия, Ядвига, Марлен, и вы тоже. Аманда?

— Ну уж нет, — замотала головой я. — Я не умею! Я, как принц Иррейский: в кухню прихожу только поесть. Ночью. А лучше, когда мне все приносят на серебряном подносе!

— И я, — пискнула Женни.

Остальные фрейлины тоже не рвались в бой. Мужчины даже плечи расправили и снисходительно заулыбались, почувствовав свое превосходство. А я вдруг почувствовала себя ущербной. В нашей семье даже в самые тяжелые времена была кухарка. Наверное, я ошибалась, когда считала, что мы очень бедно жили. То, что у меня не было платьев по последней столичной моде, то, что какое-то время нам приходилось сдавать столичный дом в аренду, а самим жить в деревне, то, что мы штопали перчатки и чулки (не мы, а деревенская прачка, конечно!) — казалось мне когда-то унизительной нищетой. А сейчас я вдруг осознала, что я ни разу не брала в руки кухонный нож, что понятия не имею, как разделывать кролика, что не умею даже варить овощи! Что уж говорить о мытье полов и окон, или о варке мыла? Да, я могла смахнуть пыль с клавесина, а потом на нем сыграть, кстати, весьма посредственно. Могу протереть рукавом и слопать огурец. Могу магией затянуть небольшую дырочку на ткани или убрать пятно, но на этом и все! Даже меню в нашем доме всегда утверждалось матушкой.

Я — изнеженная белоручка, вот так. И хочу, чтобы так было всегда, а для этого мне нужен богатый муж. И как бы цинично это ни звучало, я легко променяю неизвестную и непонятную мне «любовь» на жизнь в покое и достатке.

Имеющиеся в наличии продукты удручали. Хлеба не было. Были мука, молоко и яйца. Буженина, кстати, тоже. И овощи, и грибы, и тот самый мертвый кролик, которого я боялась до умопомрачения. Остальные куски мяса у меня не вызывали такой брезгливости, хотя дотронуться до них я бы не рискнула.

— Мне будет нужна ваша помощь, леди Лорье, — окликнул меня Роймуш, и я с облегчением отвела взгляд от худенькой ободранной тушки.

— Я к вашим услугам, рий.

— Подайте-ка мне вон того кролика.

— Возьмите-ка его сами, рий. Я боюсь.

— Не бойтесь, он мертв. Не укусит.

— Очень смешно, — надула я губы и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что даже не прикоснусь к упомянутой жертве людского прожорства.

— Хорошо, тогда режьте зелень.

Зелень мне было не жалко. Я с готовностью разложила на большой разделочной доске несколько красивых веточек с резными листочками и аккуратно, самым маленьким ножичком, начала их художественно кромсать. Рий наблюдал за мной с нескрываемым ехидством, но молчал.

Сандра же тем временем развила бурную деятельность: в большой миске она смешивала муку, яйца, молоко и черт знает что еще. На нее все смотрели с изумлением и даже с возмущением, как на собаку, которая посмела заговорить со своим хозяином и заявить, что отныне ей полагается жалование за охрану дома. Как? Принцесса умеет готовить? Да разве так бывает?

— Не нравится мне все это, — бурчал по-иррейски принц Жаккомэ. — Где это видано, чтобы особы королевской крови в кухне работали?

— Ну а что, древние короли Ливоя вполне могли и быка на вертеле зажарить, и лепешки испечь, верно, Этьен?

— Откуда мне знать, я с ними не был знаком. Не настолько я и стар, — ухмылялся рий Роймуш, ловко и очень быстро разделывая кролика, пока я осторожно резала травку. — Вот старина Пьетро Яростный, первый король Ирреи, поговаривают, был простым рыбаком когда-то и отлично умел варить уху. Я, кстати, тоже мог бы, но рыбы тут не вижу. Поэтому будет жаркое с кроликом. Леди Лорье, помилуйте, зачем вы издеваетесь над базиликом? Вы ведь не мозаику раскладывайте. Давайте я покажу. Ох уж эти высокородные рии, вечно боятся ножей!

И вырвав у меня пучок бурой травки, очень быстро и ловко ее искрошил. Я даже моргнуть не успела!

— Вы сказали «базилик»? — немедленно откликнулась принцесса. — А дайте мне немного! А душицы нет? Жаль, жаль.

Лорд Бенедикт, конечно, забрал себе в помощницы Женни, а Марлен и Рия стояли около огромного кухонного стола с разнесчастным видом. Смелая Ядвига сосредоточенно мешала что-то в чашке, а Жаккомэ заглядывал ей через плечо. Валериан, посмеиваясь, перекладывал с места на место буженину, яйца и помидоры, явно раздумывая, что из этого можно сделать.

— А ну, девочки, — явно сжалился над фрейлинами Эйленгер. — Помогайте. Одна режет помидоры, другая перебирает фасоль. Сейчас я вас научу делать огненную похлебку. Очень согревает зимой. Красный перец и козлятину я беру на себя, пожалуй.

Ферье же помощники не требовались вовсе, он вплотную занялся большим куском мяса. Оно и понятно — оборотень же!

Кажется, все занялись делом, даже принц Иррейский ковырял ножом огурец. Однако какие молодцы! А то — не хотим, не будем!

А Сандра, к всеобщему удивлению, уже раскатывала тесто тоненьким пластом. Даже Этьен, забыв про кролика, уставился на нашу принцессу, широко раскрыв глаза. Между прочим, красивые, серые, цвета грозового неба!

— Что это за блюдо? — требовательно спросил он, совершенно забыв, что разговаривает с будущей королевой. — Откуда вы его знаете?

— В книжке вычитала, — спокойно ответила Сандра, красиво раскладывая на тесте кружочки помидор и ломтики буженины. — Называется… не помню, как называется. Пусть будет крестьянский пирог. Думаю, сюда можно кидать вообще все, что найдется в кухне. А огурцы соленые есть?

Удивленно, даже возмущенно фыркнув, Роймуш сунул мне миску с нарезанным кроликом и велел обвалять куски мяса в муке и кинуть в сковородку. Что такое сковородка, я, к счастью, знала, но зачем кидать бедного бывшего кролика? Что ж. Обваляла, прицелилась и кинула. Промахнулась, к сожалению — меня не учили игре в мяч, она для мальчиков!

— Ваше высочество, вы были правы, — вздохнул рий, отбирая у меня миску и плотненько укладывая кусочки в сковороду. — Некоторых женщин даже впускать в кухню нельзя. Это просто опасно. Леди Лорье, зачем вы кидаетесь кроликом?

— Ну ты же… вы же сами сказали — кинуть!

— А, то есть я виноват, я дурак, да?