почтенного возраста пытаются вступить в культ, состоящий из молодых людей. Логан тоже не мог втереться к ним в доверие, потому что был сильно старше и не вписывался в их, как они это называли, тусовку. Поэтому Эбигейл пришлось возложить эту задачу на себя. Лидия была против, она не хотела подвергать Эбигейл опасности, но у нее не было выбора.

Крис откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. У него, как и Аманды, голова шла кругом от обилия откровений Элинор.

– Ты хотела завладеть всем этим, чтобы… – подтолкнул бабушку Крис.

– Чтобы раз и навсегда уничтожить культ, – отрезала Элинор. – Его существование причинило слишком много неприятностей.

Аманда вскочила со стула и без разрешения бросилась к шкафу с артефактами. Найдя заламинированный листок с записью из старого дневника, она положила его на стол перед Элинор.

– Исчезновение семей в конце девятнадцатого века тоже дело рук культа?

– Я не могу быть в этом уверена, но предполагаю, что да. Полную версию дневника раздобыть не удалось. По крайней строки о колокольных ударах указывают на это.

Заметив, как Аманда побледнела и осела на стул, Элинор уцепилась за это:

– Вы уже слышали? Сколько?

– Один, – выдавила Аманда.

– Время на исходе, – холодно резюмировала Элинор. – Вернемся к Эбигейл. Она выполнила свою часть сделки. В ответ я должна была заняться переводом записей и найти способ снять проклятие. Но духи не прощают вмешательства. – Ее голос понизился до едва слышного шепота. – Они всегда забирают свою плату. Она тоже исчезла. И тогда стало понятно, что в попытках снять проклятия, проклятый ускоряет срок своего исчезновения.

– Значит, тетя Эби пропала не из-за вас? – скорее утвердила, чем спросила Аманда, но в ее голосе не было облегчения – лишь горечь понимания.

Элинор тихо рассмеялась:

– Дорогуша, вы все пытаетесь выставить меня виновной. Вы должны уяснить, что есть только те, кто решился вступить в круг… и те, кто дрожит за его пределами, моля о пощаде.

– Что случилось дальше? – нетерпеливо выпалила Аманда, жадно ловя каждое признание Элинор. – Тетя Эби выполнила свою часть уговора, а вы?

– У нас была договоренность с Эбигейл. Она пропала, сделка аннулировалась.

Аманда гневно прищурилась и, стиснув зубы, вскочила со стула, подавшись вперед и нависнув над столом:

– Аннулировалась? Да как вы можете так говорить? – Ее голос дрожал от ярости. – Эбигейл поверила вам, рисковала собой! А вы говорите, что все аннулировалось? – Аманда уже кричала, забыв о приличиях, забыв, что перед ней сидела бабушка Криса. – Что, по-вашему, значит аннулировалась?! – слезы гнева заблестели в ее глазах, но она яростно моргала, не позволяя им пролиться.

Элинор, казалось, даже не дрогнула под этим напором. Ее тонкие, как высохшие веточки, пальцы сжались на трости, и она уставилась на Аманду взглядом, полным ледяного презрения.

– Она знала, на что шла, – отрезала Элинор, каждая буква ее слов резала воздух, как бритва. – Никто не заставлял ее вступать в культ и рисковать своей жизнью. Это был ее выбор, ее решение. И не вам меня судить, Аманда, – при этих словах Элинор будто приподнялась, выпрямив спину и бросая вызов.

Крис встал следом за Амандой и, мягко обвив ее руками, усадил обратно на стул. Элинор, наблюдая за этим, скривилась, будто ее внук дотронулся до прокаженной.

– Бабушка, продолжай, – попросил он, сдерживая себя, чтобы его голос не звучал слишком требовательно и не оскорбил Элинор. Это им сейчас нужно было меньше всего.

– Вы оба прекрасно знаете, что произошло дальше. Полиция решила, что Эбигейл сбежала с парнями или одним из них. Ее дело перенял Логан и… Мэттью. Прошло три года, прежде чем твой отец, Кристофер, добрался до моих записей и поделился с Логаном своей находкой. Они были близки к тому, чтобы снять проклятие. – Ее голос дрогнул. – А потом Мэттью потерял рассудок из-за всего этого. Логан исчез. Лидия отправила Сьюзан и вас, Аманда, подальше из Лостшира, надеясь, что это убережет вас обеих. Она основывалась на этой треклятой записи из старого дневника: «Тот, кто услышит зов колоколов Лостшира в полночь, должен бежать без оглядки. Но если услышишь третий удар – уже поздно. Тьма встретит тебя с распростертыми объятиями, и пути назад не будет…». Но когда пропала Сьюзан, Лидия поняла еще одну вещь – от проклятия нельзя сбежать, от него нигде не скрыться. А еще зов колоколов не всегда приходит в полночь. Он может настигнуть в любой момент.

Аманда нахмурилась:

– Но почему бабушка никогда не рассказывала об этом? Почему она больше не пыталась снять проклятие?

Элинор пожала плечами:

– Этого я не знаю. Возможно, она считала, что вы слишком малы для этого.

Крис попытался приблизиться к главному вопросу:

– Так проклятие возможно снять? Как?

Элинор лишь загадочно улыбнулась, не отвечая сразу. В воздухе повисло напряжение, которое можно было бы резать ножом. Наконец, она медленно проговорила:

– Есть. Но для этого придется снова встать в круг. Вопрос в том, готовы ли вы?

Аманда и Крис, не раздумывая, в унисон подтвердили:

– Готовы.

Элинор метнула взгляд на внука и ощетинилась:

– Я задала вопрос Аманде, а не вам обоим. Ты не станешь в этом участвовать!

Крис ударил кулаком по столу так, что документы на мгновение дрогнули. Громкий звук эхом разнесся по темному кабинету, заставив Элинор дернуться и крепче вцепиться в свою трость.

– Я устал от твоих игр, бабушка! – прорычал Крис, голос его был полон ярости и решимости. – Ты можешь говорить что угодно, но я не оставлю Аманду одну! Если нужно встать в этот чертов круг, я сделаю это. И если ты посмеешь помешать – ты лишишься внука.

Элинор уставилась на него с холодной усмешкой, но в глазах ее мелькнуло нечто новое – страх? Нет, скорее тревога, которую она тщетно пыталась скрыть за маской презрения.

– Ты глупец, Кристофер, – процедила она, прищурившись. – Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Я старалась уберечь тебя, как и твоих родителей от дружбы с Фелтрамами, но ты всегда был таким же упрямым, как они. Влюбился в эту девчонку и готов бросить все ради нее, подвергнуть себя опасности? – Она бросила на Аманду ледяной взгляд, будто та была источником всех бед. – Ты думаешь, что это любовь, но это всего лишь