Я знаю это, но все равно вздрагиваю.

– Может быть, я просто ненавижу вас, русских мудаков.

– О, тебе, похоже, понравился русский член моего брата прошлой ночью, и ты, кажется, очень довольна моим сейчас, – усмехается он, крепко сжимая мое горло, пока я не начинаю с трудом дышать.

– Я думала, ты меня ненавидишь, – спокойно отвечаю я, в тесном пространстве – это кажется гораздо более интимным.

– Да, но это не значит, что я не хочу тебя. Как ты и сказала, Айрис, это будет так мило, так хорошо, даже если мне придется убить тебя в конце. Ты знаешь, что я сделаю все, что потребуется, чтобы спасти свою семью, – шепчет он мне в волосы, вызывая во мне дрожь.

– Я тоже, – огрызаюсь я, удерживая его взгляд в зеркале, когда его хватка сжимается еще больше, не давая мне говорить.

– Значит, мы понимаем друг друга, так что давай начнем, Айрис. Твои братья заставили тебя сделать это? – Его брови поднимаются, когда он встречает мой взгляд в зеркале. Несмотря на свои слова, он откидывает мои волосы в сторону и проводит губами по моему горлу.

Если это форма пытки, то я только за.

Мои легкие кричат, мне нужно дышать. Я касаюсь его руки, показывая, что не могу говорить, и он отпускает свою хватку настолько, чтобы я могла свободно говорить.

– Как насчет того, чтобы пойти на х... – Он обрывает мои слова, и я впиваюсь когтями в его руку.

– Отвечай на вопрос, Айрис. Мне бы не хотелось портить их красивые ковры твоей кровью. – Угроза повисает в воздухе, пока его вторая рука тянется вниз по моему телу. Я наблюдаю в зеркале, как он проводит рукой по моему бедру. Несмотря на угрозу, она заставляет мою киску сжиматься, когда я раздвигаю ноги. Он рычит, скользит рукой все ниже и ниже, пока почти не касается того места, которое мне нужно.

Он снова дает мне дышать, не желая пока убивать меня. Я втягиваю отчаянно глоток воздуха, откидываясь на него, как будто меня это не беспокоит.

– Ты со всеми своими врагами так играешь?

– Только с теми, кто умоляет меня об этом, – урчит он, скользя рукой вниз, чтобы накрыть мою обтянутую джинсами киску. Я застонала, закрыв глаза. Угроза того, что он хочет сделать со мной, все еще висит в воздухе, пока мы боремся с нашей ненавистью и похотью друг к другу.

– Ты собираешься убить меня или трахнуть? – требую я.

– Возможно, я сделаю и то, и другое, – рычит он, покусывая кожу на моей шее и впиваясь в нее зубами так сильно, что я чувствую, как кровь течет по моей коже. Мы настолько погрузились друг в друга, что не услышали, как кто-то вошел, пока не стало слишком поздно.

– Николай, выйди, – требует Алексей, и я встречаю его взгляд в зеркале. Рука Николая все еще обвита вокруг моей шеи, моя киска течет от возбуждения и ужаса. – Сейчас же! – рычит он.

– Нет, – рычит Николай, прижимая меня ближе, как игрушку. – Она никуда не пойдет, кроме моей комнаты пыток. Она пыталась убить меня. Мы должны знать, на кого она работает...

– И мы узнаем, но не таким способом. Отпусти ее сейчас же. Не заставляй меня просить снова, брат, – приказывает Алексей.

Николай рычит и швыряет меня в стену. Он смотрит на меня, чтобы дать мне понять, что это еще не конец, прежде чем выйти из раздевалки. Я слышу, как Захар зовет его, но мои глаза устремлены на Алексея, который на мгновение выглядит обеспокоенным, как будто он не думал, что Николай собирается остановиться. Он быстро снимает маску и подходит ко мне, вдавливая меня обратно в стену и прижимая к ней рукой над головой.

– Ты пыталась убить моего брата? – требует он.

– Только когда он пытался убить меня, – отвечаю я. – Но не волнуйся, нам обоим это понравилось.

– Айрис, – огрызается он, наклоняясь. – Я не могу защитить тебя от него. Не играй с ним.

– Мне не нужна твоя защита, – рычу я, пытаясь оттолкнуть его.

– Нужна. То, что он сделает с тобой, потрясло бы даже моего отца. Этот ублюдок так испортил Николая, что даже я не знаю, на что он способен. Играй со мной, с Захаром, но никогда с ним. – Он поднимает мой подбородок, заставляя меня встретиться с ним взглядом. – И, если я узнаю, что ты снова пыталась убить моего брата, я вырежу твое сердце и отправлю его обратно твоим братьям в коробке. Ты меня поняла?

– Да, – огрызаюсь я, когда становится ясно, что он не отпустит меня, пока я не сделаю этого.

– Хорошая девочка, – бормочет он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. Моя киска, конечно, отвечает, но он отстраняется и спокойно подходит к креслу, грациозно садясь.

– Теперь примерь для меня эту одежду, маленькая жена.

Двадцать третья

Алексей

Она смотрит на меня с открытым ртом, явно сомневаясь, серьезно ли я говорю. Я просто укоризненно смотрю на нее и жду. Она поворачивается и хватает платье, пока я пробегаю глазами по ее телу. Я готов поспорить, что она и Николай были близки к тому, чтобы убить друг друга, но я не понаслышке знаю, как это ее возбуждает, поэтому я дразню ее, оставляя ее мокрой и ждущей в качестве наказания. Она срывает с себя одежду, и я нежно вдыхаю ее восхитительные изгибы и бледную, веснушчатую кожу, а мой член твердеет в брюках. Я хочу чувствовать, как она течёт вокруг меня, когда я трахаю ее. Я представляю, как она прижимается к зеркалу, как я вхожу в нее, заставляя ее смотреть.

Образ настолько ярок, что мне приходится передвинуться и поправить себя, пока она стаскивает платье через голову, явно раздраженная моими приказами. Если бы я пришел на мгновение позже, кто знает, что бы произошло? Я точно не знаю. Он мог бы убить ее или трахнуть, но ни то, ни другое не было бы хорошо.

Она поворачивается ко мне лицом, выражение ее лица угрожающее, и я не могу удержаться от ухмылки. Я поднимаю руку, чтобы погладить бороду, чтобы скрыть это