и без предисловий вводя два пальца в ее жадную киску. Она вскрикивает, приподнимается, а затем опускается.

– Хорошая, девочка, покатайся на них для меня. Позволь мне смотреть, как ты используешь меня для своего освобождения, зная, что только я могу дать тебе это.

Ненавидя это, но нуждаясь в том, чтобы кончить, она извивается и опускает бедра, отчаянно трахая мои пальцы. Я не даю ей ничего, пока она не начинает дрожать и почти умолять - разумеется, без слов. Я уступаю, желая ее освобождения так же сильно, как и она. Выкручивая руку, я ввожу еще один палец в ее влажное тепло, потирая ее клитор и втягивая сосок. Она вскрикивает и замирает надо мной, взрываясь. Ее маленькая киска обсасывает мои пальцы, пока она догоняет свою разрядку. Я глажу ее, когда она начинает дрожать, ее глаза закрыты, а рот расслаблен.

Она самая прекрасная из всех, кого я когда-либо видел.

Когда эти яркие глаза открываются и смотрят на меня, затуманенные похотью, я отдергиваю пальцы. Она тянется к моему члену, но я отбрасываю ее руку.

– Не сегодня, цветочек. – Не глядя, я ухмыляюсь и приветствую. – Брат. – Я слышал, как он вошел за несколько минут до этого, но ничего не сказал, предоставив ему смотреть.

Я поднимаю ее на ноги и опускаю на стул. Она недоуменно вскидывает брови, когда я подмигиваю брату.

– Она в твоем распоряжении.

– Ты ублюдок, – усмехается она, и я наклоняюсь к ее лицу. Не в силах остановиться, я сокращаю расстояние между нами и нежно целую ее.

– Веди себя хорошо. Он даст тебе то, что ты хочешь, – шепчу я, прежде чем выпрямиться. – Позаботься о нашей жене, брат, пока я отвечу на этот звонок. – Я ухмыляюсь Захару, поднимаю пальцы, чтобы попробовать ее желание еще раз, прежде чем застегнуть пиджак. Некоторое время я чувствовал, что телефон жужжит, но проигнорировал его, увлекшись ею. К тому же, теперь я могу использовать это как оправдание. Моему брату нужно намочить свой член, чтобы он мог стереть с лица грустное выражение. Она отворачивается, расстроенная и злая, а я подмигиваю брату и ухожу, закрывая за собой занавеску. Он может развлекаться с ней. В конце концов, она и его жена тоже.

А у меня есть другие дела.

Например, не дать другому брату убить нашу жену и развязать войну.

Выходя из магазина, я бросаю свою визитку, давая указание не закрывать магазин и не беспокоить ее. Она может купить все, что захочет.

Теперь нужно найти Николая. Я закатываю рукава, зная, что мне предстоит драка.

Будем надеяться, что я буду быстрее его, как раньше.

Двадцать четвертая

Захар

Полностью нырнув за занавеску, я обнаружил, что Айрис наблюдает за мной. Платье за миллион долларов сбилось вокруг ее бедер, и она закинула ноги на стул, прикрыв рукой раскрасневшееся лицо. Она слышит меня и опускает руку, ее глаза останавливаются на мне, она облизывает губы и скользит взглядом по моему телу.

– Здесь, чтобы защитить меня? – пробормотала она.

– Что-то вроде этого. – Я ухмыляюсь. Я не буду трахать ее только потому, что так велел Алексей. Я хочу ее, конечно, хочу. Она красивая, сексуальная, добрая и веселая. Кроме того, она моя жена, но я не буду иметь ее, пока она не придет ко мне, потому что хочет меня, а не просто разрядки.

Выпрямляясь, она хватается за стул и наклоняет голову, наблюдая за мной.

– Что случилось?

– Ничего, – отвечаю я, но не придвигаюсь ближе. – Ты хочешь закончить примерку платьев?

Она смеется и сползает со стула, молча идя ко мне. На ходу она расстегивает молнию на платье и позволяет ему растечься у ее ног. Она грациозно выходит из него, оставляя на себе лишь крошечные трусики. Я замираю, пробегая взглядом по ее невероятному телу. С узкой, подтянутой талией, широкими бедрами и красивой полной грудью, она выглядит как рай и ад, завернутые в сексуальную упаковку. Мой член твердеет в брюках, когда я сдвигаюсь, чтобы ослабить давление, пытаясь отвести взгляд от этой кремовой кожи и блестящих сливок на ее внутренней части бедер.

Когда я снова встречаю ее взгляд, она ухмыляется, точно зная, что делает со мной, распутница. Она пробирается вперед и встает передо мной, скользит рукой по моей груди, пока не нащупывает мой твердый член. Я сопротивляюсь ей, не желая, чтобы она чувствовала, что мы должны трахаться. Я не хочу, чтобы это был просто быстрый, бессмысленный секс, потому что нам нужно удовольствие.

– Я бы предпочла поиграть с тобой. Правда, Захар?

– Айрис, ты не обязана делать это только потому, что мы женаты...

– Я не делаю ничего, чего не хочу, – мурлычет она, наклоняясь, чтобы лизнуть мою шею. – И, Захар? Я хочу тебя. Не Алексея, не Николая. Прямо сейчас, прямо здесь, я хочу тебя так сильно, что мне больно. – Она берет мою руку и кладет ее себе между ног, позволяя мне почувствовать, какая она мокрая. – Не поможешь ли ты мне, муж? – кокетничает она, заставляя меня ухмыльнуться. Моя воля ломается, когда я чувствую ее потребность во мне. Айрис хочет меня.

Эта мысль выбрасывает все благие намерения в окно.

– Непослушная, маленькая девочка, – шепчу я, не в силах сдержаться. Я крепче сжимаю руку вокруг ее киски, пока она не застонала. – Скажи это еще раз.

– Что? – спрашивает она, ее глаза закрываются от удовольствия, когда я позволяю ей тереться о мою руку. Она такая чертовски чувственная, что я чуть не кончил в штаны, но я ждал ее всю свою жизнь, поэтому не буду торопиться. Ни ради нее, ни ради моих братьев, ни ради кого бы то ни было.

Она не выйдет из этой гримерки. Ее придется нести на руках, пока она будет спать, переполненная наслаждением.

Я покажу своей маленькой жене, что да, возможно, я не такой сильный, как Алексей, и не такой свирепый, как Николай, но у меня есть свои таланты - таланты, от которых у нее будут так сильно трястись ноги, что они будут болеть несколько дней.

– Чего ты хочешь? – Я вскидываю бровь, убирая руку, пока не получу то, что хочу.

Ее глаза сужаются на меня, и ее грудь вздымается, когда она берет мою руку и отступает