если вы сдадите замок. Леди Элеонор станет гарантом моего обещания. Она намеренно править долго и честно и хочет, чтобы родовые земли её отца процветали.

Несмотря на очевидный трепет перед текущей хозяйкой, почти все, кто входил в отряд леди Маргарет, повернулись и посмотрели на меня.

— Это так. Вы можете видеть, что к нам примкнул и сир Патрик, который служил кастеляном много лет. Леди Маргарет вышвырнула его из замка, отблагодарив за преданность, а я приняла и простила, несмотря на то, что он самолично отвёз меня в обитель.

На меня снизошло вдохновение, и слова сами лились изо рта свободным, быстрым потоком. Обернувшись на старого рыцаря, я повела рукой, показывая, что сир Патрик жив и здоров. И даже свободен, ведь нынче его не связывали.

— И мы также приняли юного Гарета, оруженосца младшего брата моего покойного мужа, — я намеренно опустила титул, как бы не признавая его. — Он был изгнан сюзереном, поскольку тот не в силах выносить рядом с собой честных, достойных людей.

Я перехватила бегающий взгляд текущего кастеляна замка и вцепилась в него, не позволяя отвернуться. Я смотрела ему в глаза, не моргая, пока всё вокруг не заволокло пеленой слёз. И лишь после этого я отвернулась.

— Сдайте замок, и никто не пострадает, — повторила я слова барона Стэнли.

— Если вы поспешите, — мрачно припечатал он. — За каждый день промедления я казню пятерых. Вдобавок к тем, кто умрёт во время осады.

— Я знала, что следовало сбросить тебя с крепостной стены ещё в детстве. Знала, что ты — ведьма — и принесёшь нам одни несчастья, — очень тихо проговорила леди Маргарет, наконец посмотрев на меня.

От испытываемой ненависти у неё неприглядно подрагивали губы. Некрасивая гримаса искажала лицо, превращая её в злобную старуху. Кем, в общем-то, она и являлась.

— Изменница, ведьма, падшая женщина, — не без удовольствия процедила она, смакуя каждое оскорбление. — Я посмеюсь, когда твоя голова полетит с плахи.

— Я буду умолять барона Стэнли, чтобы вы вошли в первую пятёрку казнённых, леди Маргарет.

Глава 36

Оставшуюся световую часть дня мы потратили на возвращение в основной лагерь. Верхом я ехала одна. Барон Стэнли, оговорившись необходимостью обсудить что-то со старым маркизом Нотвудом, попросту сбежал вместе с гнедым жеребцом, а меня пересадили на тихую кобылку, которую вёл под уздцы один из солдат.

С бароном или без, а прогулка верхом не доставляли мне ни малейшего удовольствия. К счастью, мы ехали шагом, рысь я бы просто не выдержала. И так сидела, вцепившись в луку седла до сведённых пальцев, и боялась лишний раз вздохнуть, наблюдая, как покачивалась под ногами земля.

Уж лучше кататься в скрипящей и подпрыгивающей на нервностях повозке!

Едва мы добрались до лагеря, лорд Стэнли велел следовать к его шатру. Больше всего хотелось вытянуть затёкшие ноги и почувствовать спиной твёрдую поверхность. Ездить в седле боком было невыносимо и неудобно.

Интересно, если я предложу надевать брюки для прогулок верхом, меня сразу сожгут на костре как ведьму или хотя бы выслушают?..

К шатру барона привели и сира Патрика с оруженосцем Гаретом. Там же нас встретил и виконт Вильям Ретфорд.

— Прекрасно выглядите, миледи, — сказал он. — Родовые сапфиры вам к лицу.

Раздосадованная, я поняла, что в спешке забыла снять колье. Рука дёрнулась натянуть повыше плащ, потому что взгляд виконта мне не понравился, но волевым усилием я сдержалась и вежливо улыбнулась.

— Это не танцы во дворце, ваши украшения не к месту, — барон, конечно же, не мог не нагрубить.

— Вы разве не заметили, что они произвели на леди Маргарет неизгладимое впечатление? — я невинно заморгала.

— Неизгладимое впечатление на неё произвели вы, — сурово отрезал он и без заминки крутанулся на каблуках, обращаясь уже к сиру Патрику. — Что можете рассказать о новом кастеляне замка?

Я думала, старый рыцарь промолчит, но он пожал плечами и нехотя ответил.

— Толковый малый. Не дурак.

— Тем лучше для нас, — в голосе барона прозвучало сытое удовлетворение.

— Ваша милость... — оруженосец Гарет осмелился заговорить.

Он стушевался, когда барон посмотрел на него, но всё же сумел сказать.

— Сэр Роджер Харроуби и леди Маргарет... они... сэр Роджер часто навещал её спальню по вечерам...

Пунцовый от смущения Гарет взглянул на барона с мольбой, чтобы тот не заставил его произнести страшное слово «любовники».

— А старуха не промах! — восхитился виконт.

— Вы говорите о знатной женщине. Попридержите язык, — сделал ему замечание барон Стэнли.

С глубокой задумчивостью он смотрел на бывшего оруженосца.

— Откуда тебе это известно? И учти, что тем, кто распространяет ложь, в наказание полагается отрезать языки.

— Слуги болтали на кухни... горничные рассказывали, что приносили в комнаты леди Маргарет ужин на двоих, и сэр Роджер был там... в одном исподнем...

Бедный Гарет покрылся еще более жгучим румянцем.

— Давно началась... их связь? — скривился барон Стэнли.

— Не могу сказать, Ваша милость... лорд Роберт вернулся в Равенхолл лишь год назад, чтобы помогать с делами, пока лорд Генрих воевал... и уже в наш первый день в замке я услышал разговоры... — бесконечно запинаясь, поведал Гарет.

Вот как.

Я не сдержала усмешки. Кажется, леди Маргарет была уверена, что её пасынок с войны не вернётся, иначе не осмелилась бы на греховную связь — как именовали её барон.

Мы с ним переглянулись, и, к моему удивлению, оказалось, что думали мы об одном.

— Вашего мужа убил я, — сказал лорд Стэнли, словно в ответ на мои размышления.

«Я, а не леди Маргарет», — вот как это звучало.

Она могла кого-то подкупить. Необязательно действовать топорно, словно мясник. О, нет. Женское коварство — и коварство леди Маргарет — было куда тоньше, искуснее.

— Ну, а вы что скажете, честный сир? — когда барон заговорил со старым рыцарем, в его голосе отчётливо послышались пренебрежение и насмешка.

— Скажу, что не верю сплетням глупых куриц, — с вызовом ответил сир Патрик, выпятив квадратный подбородок с отросшей и весьма неаккуратной седой бородой.

— Можно пообещать кастеляну пощадить полюбовницу, — предложил маркиз Нотвуд.

— Нет, — барон Стэнли тяжело покачал головой. — Пока леди Маргарет остаётся в замке, мира на землях не будет.

Догадка — простая, как и всё гениальное — пришла на ум сама собой.

— Нет для вдовы лучше места, чем обитель святой Катарины, — потупив очи долу, нараспев произнесла я.

Стало очень-очень тихо. Затем раздался смешок и осуждающее цыканье. Подняв взгляд, я увидела, что виконт бесшумно мне аплодирует.

— А вам палец в рот не клади, да, леди Элеонор? — с каким-то холодным весельем спросил он.

Маркиз Нотвуд задумчиво