подмечая следы прошедшей битвы. Перепуганные люди, изнурённые рыцари, горестный плач, крики... Сердце рвалось на части.

Я пообещала себе, что сделаю всё, что в моих силах и помогу им. Нужно восстанавливать замок, нужно готовиться к суровой земле, нужно дать людям кровь и пищу. Я скоро буду или уже стала маркизой Равенхолл. Это не просто кучка незнакомцев. Я несу за них ответственность, у них нет никого, кроме меня...

Наконец, мы очутились во внутреннем дворе. Сюда почти не долетали горестные звуки, и также я не увидела ни раненых, ни слуг. Нас встретил изнурённый виконт Вильям Ретфорд. Его правая рука, сломанная в битве, безвольно покоилась на грубой тканевой перевязи.

— Барон очень плох, — сказал он, едва мы спешились. — Ищу ему кого-то, кто отпустит грехи.

— Ведите нас к нему, — приказал маркиз Нотвуд.

Клянусь, в уголках его губ притаилась довольная улыбка.

Глава 39

Барона Стэнли разместили со всеми почестями и удобствами — какие только можно было представить в замке, пережившем осаду. Ему выделили отдельную келью, но это скорее являлось минусом. Другие раненые лежали в самом просторном помещении Равенхолла: главном зале, в котором я впервые открыла глаза в этом мире. А вот барону досталось тесная, тёмная, душная келья. Вдобавок ко всему внутри горели свечи, и не хватало воздуха.

Но отдельное размещение считалось привилегией. Полководцу не полагалось лежать среди солдат.

Войдя в келью после уличной прохлады, я мгновенно закашлялась и покрылась липким потом.

В келье витал очень неприятный, сладковатый и гнилостный запах.

Нас набилось столько, что стало тесно. Барон Стэнли, обнажённый по пояс, раскинулся на деревянной, грубо сколоченной постели, укрытой какими-то тряпками. Его ноги окутывал плащ, а на груди и животе я увидела несвежие, сероватые повязки в бурых потёках. Лоб был покрыт испариной, плечи и ключицы блестели каплями пота даже в тусклом свете. Он метался словно в бреду, глаза были зажмурены, губы — плотно сжаты.

Почувствовав тошноту, я поспешно отвела взгляд и приложила к животу ладони, уже жалея, что пришла сюда. К горлу подкатывало отвращение, во рту сделалось кисло и горько, я едва смогла сглотнуть ставшую вязкой слюну.

Рядом с койкой, склонившись над бароном, стоял, кажется, лекарь. И ни малейшего доверия ни он сам, ни его действия не вызывали. Его окружали какие-то грязные тряпки, подозрительные чарки...

Тихий всхлип привлёк моё внимание. Я не сразу заметила оруженосца барона: он стоял на коленях у изголовья и стискивал ладони в молитвенном жесте. На грязных щеках виднелись разводы от слезы.

Когда в его руках лекаря появился узкий нож, я шагнула к нему, забыв про тошноту и отвращение.

— Что вы делаете?!

Вопрос в тесном помещении прозвучал слишком громко, ко мне сразу же обернулись все присутствующие, и судя по их лицам, они в происходящем ничего странного не видели.

— Кто она? — подслеповато прищурился лекарь и повернулся к маркизу Нотвуд.

— Я хозяйка замка. Леди Элеонора Равехолл, — отчеканила я, пытаясь перехватить взгляд мужчины.

Наверное, он не жил здесь, потому и не узнал меня. Или, быть может, его подвело зрение, не зря же он щурился. Великолепный кандидат на роль лекаря.

Что-то в моих словах заставило его застыть с вытянутой рукой. Словно ища поддержки, он обернулся к другим мужчинам, но и виконт, и маркиз отвели глаза и нехотя кивнули. В конце концов, они оба служили герцогу, а Блэкстон ясно дал понять, кого желает видеть хозяйкой замка Равенхолл.

— Леди Элеонор говорит правду, Хью, — недовольно подтвердил маркиз Нотвуд.

— М'леди, — впрочем, почтения в голосе лекаря, когда он слегка мне поклонился, не прибавилось.

Да и плевать.

— Так что вы делаете?

— Выпускаю грязную кровь, м'леди, — сказал Хью. — М'лорду нужна чистая.

— Барон Стэнли и так ранен. Потерял много крови. А вы хотите добавить ему ещё порезов?

Лекарь кивнул, смотря на меня так, словно я богохульствовала. Вопросы мои, очевидно, он считал глупыми и злился, что мешаю ему заниматься делом.

— Ему нельзя пускать кровь, — твёрдо заявила я. — Барона Стэнли необходимо перенести в другое место, там, где есть свежий воздух и свет. Здесь душно и затхло, как будто мы уже в могиле.

— Для исцеления необходимо тепло, — упёрся Хью. — М'леди ничего не понимает. Поглядите, у м'лорда пот, это выходит вся грязь, вскоре он очистится...

— У него жар и он задыхается. Немедленно перенесите барона Стэнли в соседний зал, — строго повторила я, поочерёдно смотря на маркиза, виконта, тупого лекаря и всех остальных. — Ну? Вам приказывает леди Равенхолл!

Это заставило нескольких рыцарей зашевелиться и переступить с ноги на ногу. Они неловко двинулись к барону, но на ноги вскочил позабытый всеми оруженосец лорда Стэнли. Ослеплённый злобой, с кулаками он кинулся на меня. Конечно же, чья-то крепкая рука перехватила его на половине пути, и мальчишка принялся кусаться, плеваться и извиваться.

— Вы ведьма, ведьма! Хотите погубить милорда! Зачем вмешиваетесь?! Пусть мастер Хью пустит кровь! Милорд умрёт из-за вас, вы ведьма! Будьте прокляты!

От его воплей в тесной клети заложило уши. У мальчишки случился настоящий припадок, и лишь чья-то тяжёлая затрещина привела его в чувства. Он осел в чужих руках, а я стояла напротив, как оплёванная.

— Как ты смеешь так говорить с леди Элеонор! — очень, очень запоздало вмешался маркиз Нотвуд. — Тебе следует отрезать язык за такие речи, паршивый ты щенок. Да всыпать кнута на конюшне.

— Не наказывайте его, — я устало махнула рукой. — У него разум помутился от горя.

Но его слова и обвинения по-прежнему звенели в ушах.

Сделав над собой усилие, я посмотрела на рыцарей, которые застыли подле койки.

— Унесите его отсюда.

— Ну, чего вы ждёте? — вдруг вмешался виконт. — Не слышали приказа маркизы Равенхолл? Тоже кнута захотели?!

Его угроза подействовала магическим образом, и уже через минуту барона Стэнли перенесли в соседний зал. Едва покинув келью, я чуть не задохнулась от притока прохладного воздуха. А ведь совсем недавно я думала, что здесь не очень приятно находиться. Но после тесной, влажной и вонючей каморки я изменила своё мнение.

Прямо как виконт, который вдруг решил поддержать меня.

Я крепко подозревала, его подтолкнули вопли оруженосца. Умрёт барон Стэнли — и во всём можно будет обвинить меня. Им же лучше, меньше конкурентов на хлебное место. Замок захвачен, приказ герцога Блэкстона выполнен, и наступила пора праздновать победу и вкушать её дары. А их всегда приятнее делить на двоих, чем на троих.

Барона Стэнли уложила подле моих ног. За спиной топтался недовольный лекарь Хью. Я опустила взгляд, проследив,