как тяжело вздымается перетянутая тряпками грудь мужчины. Как капли пота скользят по его шее и вискам, как дрожат зажмуренные веки, как с хрипом и свистом вырывается изо рта воздух.

— Вскипятите и принесите ведро воды да кувшин с вином, — велела я, не оборачиваясь.

Я мало смыслила в медицине, а до изобретения пенициллина было ещё очень далеко, но одна понимала точно: барону нужны чистые, желательно продезинфицированные повязки. И совершенно не нужно пускание крови.

В конце концов, продержался же он как-то в той келье до моего прихода, не умер сразу от полученных ран. Да и организм был закалён суровой жизнью... Оставалось надеяться, что моё вмешательство лорду Стэнли не навредит.

— Нужно будет сменить повязки, — я пристально посмотрела на лекаря Хью.

На свету он уже не казался таким плюгавеньким стариком, как в тёмной келье. Как и всё здесь, он рано начинал выглядеть старым. Наверное, ему было не больше тридцати. На меня он смотрел с неодобрением, которое не пытался скрыть.

Ничего. Главное, чтобы слушался.

— Эти грязные и пропитаны кровь. Грязь в открытой ране — очень плохо, — понятными ему словами объяснила я.

— Поэтому и нужно пускать кровь, — пробубнил Хью. — М'леди вмешалась и не позволила.

— Поэтому и нужно кипятить повязки, а не накрывать рану любой подвернувшейся под рукой тряпкой, — отчеканила я, а мужчина недовольно засопел.

Немного помолчав, я вновь перехватила его взгляд.

— Советую меня слушаться. Если барон Стэнли умрёт, я позабочусь, чтобы вас казнили.

Я не была уверена, что успею выполнить обещание — вполне вероятно, меня казнят первой, но это совершенно неважно, главное, чтобы мне поверил Хью. А он был глупее меня и привык всю жизнь кому-то подчиняться, а ещё на его глазах моё решение поддержал виконт, и неважно, по каким мотивам — рядовой лекарь о них понятия не имел. Для него всё было просто: прибыла новая маркиза Равенхолл и распоряжается в своём замке и в своём праве.

Вот пусть так всё и остаётся.

Дальнейший день слился в одно бесконечное пятно, полное грязи, боли, крови и тошнотворного запаха. Что могла, я для барона Стэнли сделала. Тщательно осмотрела и обнюхала его раны, борясь с тошнотой, прокипятила повязки, заставила Хью наложить их, не позволила пускать кровь, перенесла в более чистое и прохладное помещение, чтобы не усугублять его жар...

Я даже осталась сидеть рядом с ним на какой-то бочке, чтобы прислушиваться к хриплому дыханию и отмечать малейшие ухудшения.

Могла я немного, стоило признать. К сожалению, в прошлой жизни меня ничего не связывало с медициной ничего общего, да и набор имевшихся под рукой средств был весьма скуден.

Оставалось полагаться на здоровье и силу барона Стэнли. Ну, и надеяться, что чем-то, но всё же я ему помогла.

Ближе к вечеру случилось кое-что, заставившее меня прервать бдение подле мужчины. В просторный зал под руки втащили мальчишку без сознания со следами порки на спине. Я узнала в нём оруженосца барона.

Маркиза Нотвуда и виконта Вильяма Ретфорда вместе с другими рыцарями я нашла в помещении, напоминавшем трапезную обители. Здесь также стояли широкие деревянные столы, и мужчины ужинали, когда я прервала их. Пришлось выйти на середину и стать так, чтобы меня мог видеть каждый.

— Я запретила наказывать оруженосца барона Стэнли. Однако мальчишку выпороли. Кто это сделал?

Кое-что следовало прояснить прямо сейчас раз и навсегда.

Пока они все переглядывались, я терпеливо стояла, скрестив руки на груди.

— Леди Элеонор, он оскорбил вашу честь, — напомнил виконт.

— Мою честь не мог задеть мальчишка, не помнящий себя от горя. Его господин при смерти, у него разум помутился, — я покачала головой. — Так по какому праву был нарушен мой приказ? Я запретила его трогать.

— Кто-то из рыцарей проявил своеволие, — сказал маркиз Нотвуд. — Прискорбно.

Я ни капли ему не поверила. Здесь не обошлось без его приказа. Или приказа виконта.

— Весьма прискорбно, — но я не могла вступить ни с кем из них в открытую конфронтацию.

Пока не могла.

— Я хочу, чтобы ослушавшиеся были наказаны за дерзость. Точно так же, как оруженосец, — громко произнесла я, хотя слова дались нелегко, и их тяжесть придавливала меня к земле.

С несколько секунд старик Нотвуд смотрел на меня, кривя губы.

— Непременно, леди Элеонор.

Пожалуй, буду неотлучно находиться при бароне Стэнли. Если он умрёт, мне придётся несладко.

Глава 40

Я не хотела спускать с барона Стэнли глаз и потому даже на ночь не удалилась в келью. Устроилась спать в общем зале, и Беатрис пришлось остаться со мной, как и Томасу, который неотлучно нёс свою стражу.

Я не знала всей правды и не представляла полной картины, но загривком чувствовала, что захват замка и серьёзное ранение барона послужили катализатором для грызни, о которой я не имела ни малейшего представления. Но напряжение витало в воздухе, чувствовалось в голосах маркиза и виконта, скользило в их взглядах, в том, как часто они посылали людей справляться о здоровье лорда Стэнли.

Пожалуй, я не думала, что его замышляют убить. Но, скажем так, никто не заплачет, если барон не выкарабкается.

Я выбрала его по принципу наименьшего зла. Маркиз Нотвуд не вызывал ничего кроме отторжения, виконт Вильям Ретфорд обладал приятной наружностью и учтивыми манерами, но что-то в нём напоминало мне холодную, скользкую змею. А ещё приближалась зима, и где-то снаружи к замку продвигался Роберт с гарнизоном.

Ночью я спала вполглаза, а утро принесло новые печали.

Вскоре после пробуждения и умывания ледяной водой, я оставила барона заботам Беатрис и присмотру Томаса, а сама отправилась обозревать своё новое имущество.

— Вы должны назначить кастеляна, леди Элеонор, — сказал маркиз за скудным завтраком. — Старый исчез вместе с предыдущей хозяйкой.

— Как она смогла сбежать?

— Это нужно спросить у того, кто возглавлял осаду, — старик пожал плечами. — Как помните, мне выпала честь охранять вас, и вы никуда не сбежали.

Очередной камень в сторону барона Стэнли.

— Вы не расскажете, лорд Вильям? — но вместо того, чтобы его защищать, я повернулась к виконту, который как раз участвовал в штурме. — Почему леди Маргарет сбежала?

Мужчина подавился жидкой похлёбкой, больше похожей на клейстер, которую подали на завтрак.

— Думаю, теми же путями, которыми нам удалось проникнуть в Равенхолл. Подземные ходы извилисты и обширны, — со злобой сказал он, сверкнув взглядом.

Ему не понравился ни вопрос, ни то, что маркиз Нотвуд косвенно переложил вину за побег леди Маргарет на него.

— Я написал герцогу Блэкстону, — сказал старик, и я усмехнулась. — О нашей