что подделка современная. В существование неизвестного князя с целым монетным двором я не поверю. Так что же передо мной? По правде, я был растерян и провел несколько бессонных ночей в поисках ответов.

Ответ (один из нескольких) все же пришел ко мне при вторичном изучении монет. Из практики, проанализировав многочисленные клады, сокрытые не позднее середины пятнадцатого века, я заметил следующую закономерность. В среднем одна из десяти монет имеет след инкузного брака. Монета залипала в одном из штемпелей в паре, и при вторичном ударе получалось обратное изображение. Учитывая кустарный метод чеканки того периода, частота такого брака считается нормой. Значительно реже, в среднем одна на сто монет в кладе представляет собой гладкую пластину. Это серебряная заготовка, соответствующая весовой норме деньги, не ударенная штемпелями из-за невнимательности чеканщика. Такие монеты сдавались в казну и имели хождение наравне с обыкновенными денежками. Как ни старались правители придать значимость своему имени на деньгах, все же вес металла имел единственное определение стоимости для потребителя.

Так с чем же я имею дело? Выходит, что некий человек кропотливо перебрал порядка 3400 неизученных и неопубликованных монет, чтобы «просеять» 34 оригинальные пластины-заготовки. Затем этот человек (или группа лиц) мастерски вырезал подражательные штемпеля: шесть лицевых и один оборотный, чтобы произвести средневековым методом 34 монеты. Зачем? Не понимал я тогда, когда разгадал происхождение, не понимаю и сейчас, пока готовлюсь к докладу. Причина данного фальшивомонетничества остается загадкой, ведь стоимость производства этой аферы превышает в десятки или сотни раз продажную стоимость данных предметов. Двигатель всякого рода мошенничества – выгода, а стоимость этих подделок слишком велика. На главный вопрос: «Зачем?» – у меня, к сожалению, ответа нет. Возможно, убитый при неизвестных обстоятельствах собственник мог бы поведать историю происхождения данных монет, но увы.

В моем письме, адресованном академии РАН, я даю заключение, что изученные мною монеты в стенах выставки Г. У. Глазго – не историческая ценность, и интереса для Министерства культуры не представляют. Запрос о возвращении собрания в РФ выдвигаться не будет, так как фантазийные монеты культурной ценностью не являются.

В заключение сообщаю о том, что Г. У. Глазго любезно согласился предоставить мне фотографии всех монет по окончании выставки. Статус о подлинности предметов университет менять отказался. Видимо, «Дорогобужские монеты» соберут в стенах Радзивилловой башни больше посетителей, чем «фальшивые монеты Дорогобужа».

В следующем номере читателям будет представлена развернутая статья о находке с фотографиями, прорисовками и метрологическими показателями.

Голополосов Г. А.

Старший научный сотрудник

Государственного исторического музея

Об авторе

Писатель Борис Лейбов родился в 1983 году в Москве. Окончил Высшие кинематографические сценарные курсы (мастерская Олега Дормана и Ларисы Голубкиной). Изучал социологию в Университете Глазго.

Публиковался в журналах «Знамя», «Дружба народов», «Юность». Финалист премии им. М. Алданова, номинант премии им. И. Бабеля. Лауреат конкурса Stars Up и Второго международного конкурса «Новый взгляд» за сценарий короткометражного фильма «Бабушка».

Автор романов «Лилиенблюм» и «Дорогобуж», сборника «В высокой траве».