это? Неужели вы двое… – Хозяйка переводила взгляд с одного на другого.

– Да. Мы встречаемся, – сообщил Юхён, взяв меня за руку.

– Ух ты, вот это да! Как хорошо-то! А я ведь всегда думала, что вы отлично смотритесь вместе. Как обещала, сделаю вам кофе и тосты, садитесь.

– Нет-нет, я же на работе, – попыталась возразить я, но она меня перебила:

– Ничего, посетителей сейчас почти нет. Зато потом будете работать за двоих.

– Давай, идите. Хозяйка слово держит, – поддержала Чина.

Нас буквально вытолкали за столик у окна. Это место, где я постоянно работала. Но сидеть здесь вдвоем с Юхёном было в новинку.

– Я уже не понимаю, кофе в рот попадает или в нос, – призналась я.

В отличие от меня, которой было неловко под взглядами, Юхён выглядел совершенно спокойно.

– А мне так хорошо! Я очень хотел поделиться. Ведь если разобраться, именно благодаря хозяйке мы и смогли встретиться.

– Это верно. Если бы мы не работали вместе, то, наверное, никогда бы и не познакомились. Ах да, я сегодня после смены собираюсь подать заявку на участие в спектакле.

– Правда? А можно с тобой? Я хочу пойти вместе.

– Конечно. Тогда встретимся здесь в четыре.

Мы немного поболтали, но через пятнадцать минут, услышав, как заходят посетители, я встала из-за стола. Юхён попрощался со всеми и ушел домой.

Взгляды, которыми хозяйка и Чина провожали меня, принимающую заказы, были красноречивее всяких слов. Под их неослабевающим жарким вниманием я наконец сдалась и выложила все как есть. Они беззвучно взвизгнули и принялись меня поздравлять.

После смены я спустилась по лестнице – Юхён уже ждал. Место подачи заявки было в трех автобусных остановках от работы, так что мы решили пройтись пешком.

– Раньше как-то не задумывалась, а теперь, когда дело дошло до прослушивания, немного нервничаю.

– Сегодня ты подаешь документы и сразу проходишь собеседование?

– Ага. Раз уж решила пройти прослушивание, хотелось бы, конечно, попасть. Я даже представить не могу себя на театральной сцене, но, думаю, это хороший опыт. И возможность сыграть на пианино после стольких лет – тоже здорово.

– Не волнуйся. У меня хорошее предчувствие. А мои предчувствия почти всегда сбываются. Похоже, это в подвале здания. Спуститься с тобой? – Юхён оглядывал здание.

– Нет, дальше я одна. Подождешь меня в какой-нибудь кафешке рядом?

– Хорошо. Удачи тебе!

Оставив Юхёна, я спустилась в подвал. Открыв дверь, увидела лишь зеркало во всю стену и пианино темного дерева. Больше никого не было.

– Здравствуйте, можно? – громко поздоровалась я, боясь, что просто так зайти будет невежливо.

– Вы по какому вопросу? – из офиса вышел мужчина, на вид лет тридцати с небольшим.

– Я… по поводу прослушивания в спектакль. – Я достала из сумки заявление и протянула ему.

– А, вы актриса! Приятно познакомиться. Я ассистент режиссера. Директор! К нам на собеседование пришли!

Я думала, это просто любительский театр, где студенты развлекаются, а тут даже директор есть? Дело принимало серьезный оборот, и я занервничала.

– Приятно познакомиться, я режиссер Хон Миран. Проходите.

Женщина, вышедшая из кабинета, выглядела лет на сорок и имела немного острые черты лица. Когда я вошла в офис, меня встретил густой запах кофе и разбросанные по книжным полкам кипы сценариев.

– Здравствуйте, меня зовут Пэк Ёрым. – Мой голос звучал напряженно, это было слышно даже мне.

– Философский факультет, второй курс. У вас есть опыт выступлений на сцене? – спросила женщина, не отрывая взгляда от моего заявления.

– Нет, но я часто хожу в театр.

Я принялась перечислять названия спектаклей, которые мне понравились, и объяснять, чем именно.

– Понятно. Отсутствие опыта не проблема. Наша труппа как раз и стремится к тому, чтобы создавать профессиональную сцену с участием актеров-любителей. На какую роль вы хотели бы претендовать?

– Ну… Пэ Хисон.

– Есть причина?

Она подняла голову и посмотрела на меня с недоумением во взгляде.

– Я играю на пианино. – От ее пронизывающего взгляда я смутилась, и голос стал тише.

– Вот как? Нам никак не удавалось найти актрису, которая умеет хорошо играть на пианино. Не могли бы вы сыграть прямо сейчас?

Я забеспокоилась – ведь прошло много времени с тех пор, как я в последний раз играла. Я знала, что будет собеседование, только не ожидала, что придется играть прямо сейчас. Если бы знала, хоть немного подготовилась… Но что уж теперь. Решив, что, даже если ошибусь, постараюсь выложиться по максимуму, я положила руки на клавиши. Сыграв несколько нот, я поняла, что пианино хорошо настроено, и мое настроение улучшилось.

– Как будете готовы, начинайте. Можете играть что угодно.

Я сделала глубокий вдох и заиграла La Campanella Листа. Эту пьесу я когда-то долго разучивала для конкурса, и тело, казалось, помнило само – пальцы двигались автоматически. Мелодия растопила напряжение, словно снег. Когда я закончила, на душе стало легко, а режиссер смотрела на меня с удовлетворением. От прежнего острого взгляда не осталось и следа.

– Играете профессионально. А можно услышать что-нибудь более популярное? Хотя бы эстрадную песню.

– Минуточку…

Я растерялась от неожиданной просьбы. Я всегда играла классику, и на ум ничего не приходило из эстрады. И тут внезапно всплыла песня Джейн «Это были мы». В прошлой жизни я часто играла ее, когда думала об уехавшем Юхёне. Она еще не вышла, но ничего же? Сейчас я могла вспомнить только это из всего эстрадного репертуара.

Пока играла, режиссер переговаривалась с ассистентом. Слов было не разобрать, впрочем, чувствовалось что-то обнадеживающее. Когда закончила первый куплет, она посмотрела на меня и сказала:

– Хорошо. Впервые слышу эту песню. Как она называется? Думаю, такую можно было бы использовать в спектакле.

– Спасибо. Я слышала ее давно… название, к сожалению, не помню, – соврала я, ведь песня выйдет только следующей зимой.

– Жаль. Видите ли, мы до сих пор не выбрали финальную композицию. Это очень важный момент, а подходящей песни никак не находилось. Ваша, кажется, подошла бы идеально. Если вспомните название, сообщите нам.

– Хорошо. Обязательно.

Я не была до конца уверена, означает ли это «сообщите позже», что я прошла. Но надежда теплилась.

– Результаты объявят через месяц. Если будете приняты, мы свяжемся с вами. Спасибо, что пришли. Если возникнут вопросы, звоните по этому номеру.

Режиссер протянула мне афишу спектакля. На ней был указан номер телефона труппы.

– Да, спасибо большое.

Попрощавшись, я поднялась по лестнице. От напряжения подкашивались ноги. Я волновалась не меньше, чем на собеседовании при приеме на работу, но, кажется, справилась неплохо, и мне не было стыдно.

– Ёрым, счастливого пути! – крикнул вдогонку ассистент режиссера из-под лестницы. – Было