ли тебя когда-нибудь огненный муравей? Вот такие мысли.

– Смешной ты.

Улыбка расплылась по моему лицу.

– Юхён, не хочешь зайти ко мне?

– К тебе… Можно?

– Конечно, ты же мой парень.

– А… раз в гости иду… надо купить чего-нибудь вкусного.

Он, пряча раскрасневшееся лицо в рукав, зашел в супермаркет.

– Заходи, хоть у меня и намного теснее, чем у тебя.

В комнате была только односпальная кровать с желтым одеялом, столик и шкаф – и все.

– Прошу прощения за вторжение, я зайду, – смущенно, медленными шагами вошел он, и я рассмеялась.

– Ты это кому говоришь? Чувствуй себя как дома. Если будешь таким церемонным, мне тоже станет неловко. Если тебе неудобно, лучше иди к себе.

Я в шутку стала выталкивать его за порог, а он, улыбаясь, снял обувь.

– О, это твой дневник?

Все еще стесняясь, Юхён оглядывался по сторонам, пока его взгляд не упал на салатовый ежедневник у изголовья кровати. Я вела дневник с самого детства. Это единственное место, где я могла изливать душу, не оглядываясь на других.

– Ага. Там про тебя много плохого написано, – показала я язык.

Он усмехнулся и не сводил глаз с моего дневника.

– Ужасно интересно, что там обо мне. Дашь почитать?

– Ну уж нет, ни за что!

Я спрятала дневник за спину, а он с игривым видом изобразил, что пытается его отнять.

– Хотя бы одну страничку. Мне правда очень интересно.

Дать дневник другому человеку? Да еще и показать самому предмету моих чувств строки, пропитанные нежностью? От этой мысли меня бросило в краску от смущения и стыда. Но с другой стороны, я подумала, что смогу передать Юхёну свои истинные чувства, и кивнула.

Мы сели на пол, прислонившись спинами к кровати. Отвернувшись от него, я начала искать, какую бы запись показать. Когда протянула страничку о нашем походе на ночной рынок, его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Ты так подробно все записываешь? Можно книгу издавать.

– Может, и правда стоит, – улыбнулась я в ответ.

– Читать об этом вот так, на бумаге, – совсем другие ощущения.

За разговором мы опустошили все четыре банки пива, что купили в супермаркете.

– Юхён, подожди минутку. Я схожу в магазин. Будешь Hite?

– Как я отпущу тебя одну ночью? Сам схожу. Или пойдем вместе.

– Нельзя же гостя заставлять бегать по делам. Тогда давай решим загадкой. Ты загадываешь слово, а я задаю вопросы и пытаюсь угадать.

– Хорошо; если не угадаешь, я иду, да? Надо выбрать слово посложнее. М-м, загадал, можешь спрашивать.

Юхён уселся поудобнее, принимая боевую стойку.

– Ого, прямо боевая готовность? Где его можно увидеть?

– Везде, где есть жизнь. Вот сейчас, здесь, оно тоже есть.

– У нас дома? А какого оно примерно размера?

После нескольких вопросов я выяснила, что это нечто меньше ладони, движется и не является предметом.

– Может, оно есть в нашем теле?

– Верно. Ты близка.

– То, что меньше ладони, движется и есть в нашем теле… Поняла! Это пальцы, да? – спросила я с самодовольным видом.

Он усмехнулся.

– Даю последний шанс передумать. Точно хочешь назвать пальцы?

– Конечно. Думаешь, я куплюсь? Нет, контрольный вопрос! Это на руках?

Я нарочно широко раскрыла глаза и уставилась на него.

– М-м, да. Не только. На лице тоже есть.

– Что? Что же это такое, что есть и на руках, и на лице? Я совсем запуталась. Сдаюсь! Что это?

– Пульс.

– Ан Юхён, нечестно! Как я могла догадаться, что это пульс? Даже в мыслях не было. Разве на лице есть пульс? Где?

Я потрогала щеки, лоб, глаза, нос – нигде не чувствовала биения пульса.

– Вот здесь.

Он своими большими пальцами надавил мне на виски. Я потрогала то место, куда он показал, и действительно почувствовала, как там отдается биение сердца.

– Ух ты, как интересно. Я впервые узнала, что здесь есть пульс.

– Правда? А я, если хоть немного волнуюсь, чувствую, как пульс быстро бьется на висках, и кажется, все лицо ходуном ходит.

– Не может быть. Дай посмотрю.

Я приблизилась, чтобы потрогать его висок, и тут же ощутила тот самый запах, который запомнила по его одеялу. На мгновение замерла, одурманенная ароматом, а он взял мою руку и приложил к своему виску. Пульс и правда бился очень быстро, как он говорил. Тук-тук-тук. Словно метроном, настроенный на сто тридцать ударов.

Когда все звуки смешались – то ли вибрация от виска, то ли стук моего собственного сердца, то ли тиканье часов, – мы не сговариваясь повернули головы и поцеловались. Спустя долгое время мы естественно, плавно опустились на кровать. Словно так велел этот стук метронома.

Когда пульсирующий ритм стал звучать томно и прекрасно, я притянула к себе его крепкое тело. Юхён, казалось, немного растерялся, но тут же приник ко мне теснее. Каждая клеточка тела отзывалась на прикосновения его пальцев. Неужели оно всегда было таким чувствительным?

Волны непривычных, но упоительных ощущений накрывали с головой. Я двигалась в такт смятенному сердцу, и любимый вторил каждому моему движению. Под звуки сливающихся губ я приняла его в самую глубину. От тихих, истомных вздохов и участившегося стука метронома мысли путались. Мы жадно познавали тела друг друга всю ночь, а на рассвете, словно по команде, одновременно провалились в сон.

281 день до…

– Так не хочется идти на пары. Что делать, если я хочу быть с тобой? – На следующее утро Юхён, лежа в кровати, длинными пальцами переставил будильник на десять часов.

– Ты, наверное, устал, поспал всего ничего. И все равно надо идти. Сегодня же сдавать задание, – протерла я сонные глаза и попыталась сесть.

– Иди-ка сюда, Ёрым.

Он легонько обхватил мою обнаженную талию. Я, словно не в силах противиться, скользнула обратно под желтое одеяло, послушная его руке. Он обнял меня за плечи, прошептав:

– Давай еще немножко так полежим.

В его теплых, уютных объятиях я снова закрыла глаза и поцеловала его в грудь, следуя за приятным запахом, щекочущим ноздри. В ответ на поцелуй он чуть крепче сжал меня в объятиях.

– У тебя ведь сегодня нет пар? Не вставай, поспи еще немного.

– Хорошо, иди осторожно.

Проводив его взглядом до ванной, я снова провалилась в сон словно в обрыв. Всю жизнь мучившаяся бессонницей, я стала хорошо спать только после встречи с Юхёном. Рядом с ним исчезает тревога, что прячется глубоко внутри.

Дзынь – я протерла глаза от звука дверного звонка. Я ничего не заказывала, кто бы это мог быть? Накинув футболку и шорты, оставленные с