– Ту, что в прошлый раз? Я не очень помню, что это была за… А, вспомнила.

Песня Джейн «Это были мы». Я колебалась, но под звуки аплодисментов пальцы сами легли на клавиши. Та самая мелодия, которую после отъезда Юхёна я играла так часто, что могла бы сыграть с закрытыми глазами. В процессе я беззвучно шептала слова, чтобы никто не слышал:

«Когда пройдут года и все изменится,

Сможешь ли ты остаться тем, кого я знала?

Хочу запомнить тебя таким, как сейчас,

Пока мы не стали другими.

На этой дороге, где тебя нет,

Я встречаю воспоминания.

Закрываю глаза, и мне кажется, ты вернешься».

Песня, которую я пела, когда Юхён уехал, теперь звучала, когда он был рядом. Странное чувство.

Когда до конца песни оставалось около куплета, я услышала звук открывающейся двери. От неожиданности я обернулась и сбилась с клавиш. В дверях стояла Каыль в коричневом пальто, сияя улыбкой.

– Извините за опоздание. Сегодня экзамен на факультете затянулся. Меня зовут Ли Каыль. Приятно познакомиться.

Хотя она вошла позже всех, люди, казалось, уже были очарованы ее привлекательностью. Всю репетицию девушку окружала толпа. Первая читка сценария прошла как в тумане, я даже не заметила, как она закончилась. Когда люди начали собирать вещи и расходиться, мы с Каыль остались вдвоем.

– Можно я буду называть тебя по имени? А оппа не пришел? – спросила она, заглядывая мне за спину.

– Кто?

– Юхён. Разве он не участвует?

– Нет, только я.

– Ах, обидно! Я ведь записалась, думая, что он будет. Ну, что поделать. В театре я впервые, но, думаю, будет интересно.

Стоя передо мной, она спрашивает о моем парне? Было обидно, но не хотелось показывать, что ее присутствие меня задевает.

– Хорошо. Давай общаться профессионально. Оставим личные чувства за дверью.

– Конечно. У меня к тебе вообще никаких чувств нет.

От этих слов что-то горячее, казалось, вскипело глубоко внутри.

– Каыль, ты ведь знаешь, что Юхён – мой парень?

– Знаю. А что, нельзя любить парня своей знакомой?

– Что? Как ты можешь… – От этого вопроса я потеряла дар речи.

– Чувства – это мое личное дело, правда? Я же не перехожу границ. Я просто жду неподалеку. А ждать я умею.

В ее всегда уверенном взгляде сегодня мне почудилась какая-то обреченность. Понимая, что продолжать разговор бесполезно, мы обменялись неловкими взглядами, и я позвонила Юхёну.

– Я закончила. Было интереснее, чем я думала.

– Рад слышать. Я почти подошел.

Через несколько минут показался машущий рукой Юхён. Он запыхался, бежал, боясь, что я буду ждать, – такой красивый. Он раскрыл объятия, чтобы порывисто обнять меня, но на мгновение замер.

– А что здесь делает Каыль? – удивился Юхён.

– Она тоже подала заявку. Будем репетировать вместе, – ответила я.

– А… Тебе было неудобно? – забеспокоился он.

– Нет, а почему ты бежал? Мог бы идти спокойно, – ответила я, стараясь не смотреть в сторону Каыль и делая вид, что ее присутствие меня ничуть не волнует.

– Хотел увидеть тебя поскорее, – с нежностью во взгляде ответил Юхён, и казалось, Каыль его совершенно не интересует.

– Ах, ну кто же устоит? Пойдем.

Я взяла Юхёна под руку, и мы пошли по улочке с магазинчиками. Тут я вспомнила, что у меня закончился лосьон, и мы зашли в косметический магазин. Юхён не стал заходить внутрь, остался маячить у входа, где были выставлены лаки для ногтей. Купив лосьон, который порекомендовала продавщица, я подошла к нему.

– Почему не зашел, стоишь здесь?

– Да просто… как-то неловко.

– Это же косметический, а не магазин белья? – удивилась я.

– Знаю, и все равно как-то… Тут же не только лосьоны и кремы, но и много всего такого, чем мужчины почти не пользуются. Поэтому чувствуешь себя как в запретной зоне, понимаешь?

– Ну, в этом что-то есть.

Я огляделась – все посетители в магазине были женщинами. Мне вдруг захотелось подшутить над Юхёном, и я, глядя на стоящие перед нами лаки, сказала:

– Юхён, дай руку. Я накрашу тебе ноготь.

– Что? Нет уж. Лучше я тебе.

– А вот это была моя мечта! Только один пальчик, незаметно. Ну пожалуйста!

Я сложила руки в молящем жесте и состроила жалобный взгляд. Он, вздыхая, протянул руку. Когда я открыла флакончик с желтым лаком-образцом, на его лице отразился ужас. Я быстро, пока он не передумал, дважды мазнула по безымянному пальцу. Его убитый вид был таким милым, что я рассмеялась.

– Смотри. Правда, похоже на обручальные кольца? Золотые, – сказала я, накрасив и свой безымянный.

– Поэтому желтый? Надо было белый брать. Было бы похоже на бриллианты.

– Надо было. Ан Юхён, это же обручальные кольца, только попробуй стереть.

– Люди увидят, засмеют, наверное?

– И кто это у нас тут на других оглядывается? Кто говорил: «Не смотри на других, живи как хочешь»?

– Ну, это все же перебор.

Он скривился, хотя, похоже, втайне наслаждался происходящим. То и дело поглядывал на ноготь, удивляясь, видимо, впервые накрашенному. Шел растопырив пальцы, боясь запачкать одежду, – забавно.

– Ветер холодный, скоро зима, – сказал Юхён, шурша опавшей листвой, и сунул мою руку к себе в карман.

Когда четыре сезона сменят друг друга, я должна буду вернуться в кафе РВС. Вздох вырвался сам собой. Это мгновение, когда я держу его за руку, до дрожи драгоценно. Он, чувствуя ветер, прикрыл глаза. Потом достал из рюкзака MP3-плеер с наушниками и вложил один мне в ухо.

– Я не буду делать ничего, о чем потом пожалею.

– О чем?

– Вот об этих словах. В них поется о том, что жалеют, упустив любимого. В песнях и фильмах так много всего про любовь? Там показано, что нужно делать, а что нет, и показаны сцены сожаления. Я не понимаю, почему люди не могут извлечь из этого урок. Каждый раз, слушая песни о расставании, я даю себе обещание. Я не буду так поступать. Ёрым, я никогда не сделаю тебе больно.

Он говорил это с преувеличенно серьезным лицом. Было и смешно, и трогательно, что он так глубоко вникает в слова песен и примеряет их на себя.

– Ан Юхён, ты что, даже когда музыку слушаешь, обо мне думаешь?

– А разве не очевидно? Я думаю о тебе, когда ем что-то вкусное, когда вижу красивый пейзаж, даже когда мимо проползает муравей.

– Когда видишь муравья, думаешь обо мне? И что же ты думаешь?

Я спросила ерунду, просто чтобы подшутить над ним.

– По-разному. Интересуюсь, играла ли ты в детстве с муравьями? Кусал