спрашивая разрешения рассказать о нас. Я кивнула, и он, подняв наши сцепленные руки вверх, сказал:

– Ага. Мы решили встречаться.

– Что? Эй, народ, вставайте! У Ан Юхёна появилась девушка! – заорал Сонмин.

– Эй, Ли Сонмин! – Юхён поспешно зажал ему рот.

Глядя на парня, который ничуть не изменился по сравнению с прошлой жизнью, я невольно рассмеялась.

– Что? Надо же всем рассказать! Наш староста наконец-то поборол проклятье одиночества! – вырвался Сонмин из рук Юхёна.

– Хватит, иди давай в туалет. Разбудишь сейчас всех среди ночи.

– Юхён, я пойду. Уже поздно. Ты тоже иди с Сонмином.

– Я бы еще хотел поговорить…

– У нас теперь много времени. Увидимся завтра утром.

– Хорошо. Сладких снов!

Я вошла в дом, легла рядом с Хечжи. Неужели момент, о котором я мечтала больше десяти лет, наконец стал реальностью! В голове проносились события, связанные с Юхёном. Теперь, когда я знала его мысли, стали понятны поступки, которые раньше причиняли мне боль. Вспоминая его глаза, говорившие о любви, я, словно пленка оборвалась, провалилась в сон.

На следующее утро я проснулась от яркого света. Огляделась – никого. Одеяла уже сложены, кухня сияла чистотой. В окно я увидела во дворе однокурсниц, которые о чем-то болтали с друзьями Юхёна. Ага, значит, я проспала. Надо быстро умываться и выходить.

Когда я вошла в ванную, Хечжи сушила волосы полотенцем.

– Ёрым, проснулась? Ты так крепко спала, мы не стали будить. Ах да, тут Юхён тебя искал.

– Правда? Спасибо, что сказала. Который час?

– Одиннадцать. Ты же говорила, что в последнее время плохо спишь. Вот и выспалась наконец.

– Ага. Правда, чувствую себя отдохнувшей. Пойду скорее умоюсь, – сказала я, потягиваясь.

– Остальные готовы. Мы с тобой последние, так что давай поторопимся!

Нам нужно было освободить комнату до двенадцати, поэтому я быстро умылась, переоделась и вышла на улицу. Юхён вместе с друзьями грузил вещи в машину.

– Юхён, хорошо спал?

– Ага. Слушай, а у нас вчера что-то было? Я, кажется, слишком много выпил и ничего не помню.

– Что?..

Растерявшись, я не знала, что сказать, и только испуганно хлопала глазами. Я слегка прикусила губу, а он, не в силах сдерживаться, расплылся в улыбке.

– Шучу, шучу! Я от волнения вообще глаз не сомкнул. А ты, смотрю, спала как убитая. Решил немного подколоть.

– Ах ты!

Я легонько стукнула его кулаком по руке, и он беззаботно рассмеялся.

– Вы скоро выезжаете? Как доберетесь до универа, напиши. Пойдем в кино.

– Тебе же надо поспать, ты не спал всю ночь.

– Все нормально. Смотреть на тебя приятнее, чем спать.

– Тогда давай встретимся около четырех у главных ворот, ты немного отдохнешь.

– Если так хочешь, давай. Я заеду за тобой к четырем. Нормально?

– Договорились. Счастливого пути.

Юхён и его друзья с фармацевтического уехали первыми, мы, закончив сборы, тоже тронулись в путь. По дороге в университет, когда я рассказала однокурсницам, что мы с Юхёном теперь вместе, все искренне обрадовались, словно это их самих касалось.

Я уже отдыхала дома, когда пришло сообщение.

Ёрым, прости, можем встретиться в шесть?

          Конечно. Ты, наверное, устал, ведь не спал ночь? Можем и попозже.

Нет, шести достаточно. Давай вместе поужинаем и сходим в кино.

В шесть я вышла из дома и увидела у входа белую машину. Я направилась было чуть в сторону, чтобы меня было хорошо видно, как вдруг дверца автомобиля открылась и оттуда вышел Юхён.

– Что это? Ты умеешь водить?

– Не очень. Попросил старшекурсника, прошел шестичасовой интенсив.

– Ты поэтому просил перенести встречу? Чтобы научиться водить? Ты же всю ночь не спал, мог бы и отдохнуть.

– Это наше первое свидание… и ты говорила, что тебе нравятся парни, которые водят машину… – Смущенно улыбнувшись, Юхён чуть склонил голову.

– Я просто сказала, что с водителем было бы удобнее на выездах… А машина откуда?

– У старшекурсника одолжил. У дяди на даче есть старая машина, в следующий раз на ней заеду.

– Мне и автобус нормально. Но спасибо, что заморочился.

Я подошла поближе и взяла его за руку – щеки Юхёна вспыхнули.

– Ага, садись, – сказал он, открывая передо мной дверцу. Так неумело, словно ребенок, подражающий тому, что видел в дораме, – я невольно улыбнулась.

– Буду смотреть, нет ли машин. Начинающим трудно перестраиваться, да?

– Ага. И парковаться. У тебя есть права?

– А, нет, нету. Но сидеть рядом и помогать смогу.

На его вопрос о правах я чуть не брякнула: «Конечно, есть», – однако вовремя остановилась.

Из-за долгой дороги на работу я обычно проводила за рулем по два часа в день. Было немного жаль его – напряженные плечи и шея, – и в то же время испытывала благодарность. Ему, казалось, было тяжело даже просто следить за дорогой, и я молча поглядывала на парня. Всю дорогу не могла сдержать улыбку, глядя на растерянное лицо: Юхён так старался, но ничего не выходило.

Туда, куда на автобусе мы доехали бы за десять минут, на машине, петляя, одолели путь более чем за полчаса.

– Ты, наверное, голодна? Прости, что я так неуклюж.

– Нет, мне понравилось, будто катались под музыку.

– Ну и хорошо. Что будем есть? – спросил он, придвигая меню.

Глядя на пиццу, я вдруг вспомнила о «Летней пицце».

– Может, закажем пиццу и токпокки? А, я искала ту твою «Летнюю пиццу», но не нашла. Может, неправильно запомнил?

– Правда? Вроде «Летняя пицца»… – задумался он.

– Я искала и по похожим названиям, но ничего не вышло. Жалко, интересно было попробовать.

– Здесь тоже вкусно. Да, кстати, я взял с собой билеты, что мы получили в театре.

Он достал их из переднего кармашка рюкзака.

– Наконец-то принес. А то все забывал, – сказала я.

Юхён улыбнулся в ответ:

– Вообще-то не забывал. Эти билеты были, как бы это сказать… последним шансом. Даже если бы мы отдалились друг от друга, у меня оставался бы повод сказать: «Пойдем в кино по этим билетам». Поэтому и берег.

Юхён весь фильм клевал носом. Я осторожно придвинулась и положила его голову к себе на плечо. Оно располагалось намного ниже, так что, наверное, было неудобно, однако он, не подавая виду, крепко спал. Эта несочетаемость – детское лицо и крупные, грубоватые руки – была до мурашек милой.

После фильма мы вернули машину старшекурснику и решили немного прогуляться. Прохладный ночной ветерок приятно касался щек. Мы пытались поддерживать разговор, но от этого щекочущего чувства даже короткие паузы казались неловкими, и у меня