Слушая его, я менялась в лице каждую секунду. Вспомнила того парня, что приходил в кафе на собеседование. Он был в очках, поэтому я его не узнала, а сейчас, прислушавшись, поняла – голос у него точно такой же, как у Юхёна. Значит… он говорит обо мне? Говорит, что любит меня? Но почему тогда оттолкнул?

– Я так сильно ее люблю, но боюсь, что больше никогда не увижу, – сказал он, пристально глядя на меня, и это был взгляд не пьяного человека.

Я не знала, что сказать, и просто молчала. Неужели мы чувствовали одно и то же? Неужели оба страдали, не зная об этом? Нужно сказать, что я тоже люблю его, но от неожиданности и счастья вместо слов полились слезы. Он пристально посмотрел на меня и произнес:

– Пэк Ёрым, что ты делаешь? Зачем ты так хорошо ко мне относишься, если у тебя есть парень? Ты заставляешь мое сердце, которое я с таким трудом сдерживал, снова трепетать. Ты правда плохая.

Он, казалось, одновременно испытывал и облегчение, и сожаление. Нахмурившись, низко опустил голову. Я подошла к нему.

– Нет, у меня нет парня. Юхён, ты мне тоже нравишься. Очень-очень нравишься.

Он молча поднял голову и посмотрел на меня влажными от слез глазами. Я села рядом и осторожно положила свою руку на его. Хотелось раствориться в его тепле, которое я ощущала кожей. Когда я уткнулась лицом в его плечо, он некоторое время сидел неподвижно, а потом, словно только осознав происходящее, дрожащим голосом спросил:

– То есть… ты, Ёрым, тоже меня любишь? Это правда?

– Ага. Юхён, я тоже тебя люблю.

Мои пальцы мягко скользнули между его пальцев.

– А… Это так удивительно. Я думал, вероятность того, что человек, который мне нравится, тоже будет любить меня, ничтожно мала. То, что среди стольких людей наши сердца бьются в унисон, – это так удивительно и ценно.

Я смотрела на его дрожащие губы, которые с трудом выговаривали слова, и на моем лице расцвела улыбка.

– Ты что, не знал, что ты мне нравишься? Я несколько раз пыталась сказать, а ты каждый раз уводил разговор, и я думала, что я тебе не нравлюсь.

– Я догадывался, что ты, может быть, хочешь сказать что-то такое… Но мне не нравилось говорить об этом, пока у тебя есть парень. Ведь это отношения с предопределенным концом. Я думал, даже если ты и чувствуешь ко мне что-то, ты все равно выберешь его.

– Почему?

– Ты очень ответственная и не умеешь говорить «нет»… И я думал, если ты действительно ко мне что-то чувствуешь, сначала расстанешься с ним. А если бы ты просто сказала это под влиянием мимолетного чувства, к нашим отношениям уже не было бы возврата. Я боялся, что мы расстанемся, так и не узнав, что любим друг друга.

– С чего ты вообще взял, что у меня есть парень? Я, кажется, никогда не говорила тебе об этом.

– В тот день, когда мы ездили на разведку, тебе звонил твой парень.

– А… да, тогда у меня действительно был парень. Но в тот же день мы расстались.

– Вот оно что. Я думал, вы вместе. Когда мы встретились у главных ворот, ты пошла за ним и перед однокурсниками с философского будто меня избегала. И еще… в тот дождливый день, пока я ходил за зонтом, ты обнималась с ним.

– Я? Нет, этого не могло быть. Мы к тому времени уже расстались. Точно нет. Ты бы спросил, есть ли у меня парень…

Что же он такое увидел? Может, из-за сильного дождя показалось? Я была зла на тот проливной дождь.

– Вообще-то я спрашивал у твоих одногруппников. Оказалось, мой однокурсник жил в общежитии с одной первокурсницей с вашего факультета. Я попросил его узнать… и мне сказали, что вы такая красивая пара.

– Понятно. Наверное, первокурсница еще не знала, что мы расстались.

– Наверное. Прости, что не спросил у тебя, а выяснял через других. Мне казалось, если спрошу напрямую, ты будешь чувствовать себя виноватой передо мной. А я хотел быть рядом, даже просто как друг.

– Ну ничего, главное, мы разобрались с этим недопониманием. А я-то думала, что тебе нравится Каыль. Вы как-то отдельно общались…

– Наверное, она спросила мой номер у старшекурсников, с которыми мы делаем групповое задание. И когда написала, я сказал ей, что люблю тебя.

– И после того, как ты признался, что любишь меня, она все равно продолжала к тебе подходить? Сильная. Каыль, даже на мой женский взгляд, классная – честная со своими чувствами и уверенная.

– Правда? А я никого, кроме тебя, не вижу, Ёрым. Я хочу жить в вечном лете, без всяких там осеней [21].

Мы сидели в гамаке, смотрели на звезды и тихонько, не спеша говорили обо всем, что случилось. За этот месяц мы оба тянулись друг к другу, и сколько же каждый из нас пережил и перестрадал в одиночку! Конечно, было бы лучше, если бы мы узнали обо всем раньше, но я рада, что узнали сейчас и наши сердца бьются в унисон.

– Юхён, а знаешь, я ведь хотела признаться тебе первой. Я никогда раньше не признавалась.

– Правда? Тогда… признание отменяется! Будем считать, ничего не было. У меня же есть суперсила – я могу повернуть время вспять. Вуаля! Ничего не было!

– Ну вот, расстелил солому, а я и не знаю, как лечь, – покачала я головой.

Юхён посмотрел на меня с недоумением.

– Ты почему не спишь и вышла? Я собирался еще немного посмотреть на звезды и пойти. Холодно же, иди скорее в дом, ложись.

Глядя на него, я рассмеялась. Было неловко, однако я решила последовать его игре и признаться. Это же мой последний год, я должна делать все, что хочу, без сожалений. И буду жить совершенно иначе, чем в прошлой жизни.

– Юхён… я тебя люблю.

Выдавив из себя эти слова, я от смущения крепко закусила нижнюю губу. Он, глядя на меня с умилением, улыбнулся:

– Это так приятно. Наверное, надо было еще немного потерпеть и подождать.

– Ах, ну тебя!

В этот момент послышался шорох, я обернулась и увидела обувающегося Сонмина.

– А, Ан Юхён, ты не спишь? О, и Ёрым здесь?

– Сейчас уже пойдем. А ты чего вышел?

– В туалет. Наверное, слишком много пива выпил. А вы… сейчас что, держитесь за руки?

Он с любопытством переводил взгляд с одного на другого. Юхён посмотрел на меня, словно